Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 44)
– Он ведь снова попытается напасть, верно?
– Нет, – покачал головой Ривен и сел рядом со мной. – Если бы он хотел тебя убить, ты бы уже была мертва. Он знал, что Арез остановит его яд. Это было лишь послание. А теперь дай-ка свою руку, я уже не могу на это смотреть.
Он не стал дожидаться, пока я протяну ему руку, а просто сам ее схватил. Вскоре я ощутила под своими пальцами железный коготь Ривена, на что незамедлительно отреагировала моя онидская половина. Я инстинктивно подавляла бурлящий одем в крови.
– Не надо! – проворчал он. – Одем сейчас помогает тебе восстанавливаться и избавляться от остатков яда.
Вот как. А вот этого я и не знала.
Похоже, я так долго убегала от своей магической стороны, что даже не задумывалась о ее возможных преимуществах. И точно! Через пару мгновений я почувствовала себя лучше. Даже осмелилась попытаться убрать со лба непослушные пряди волос. И мне это удалось, больно уже не было. При этом я обратила внимание, что Инк нашла себе новый «дом» на моем правом запястье. Видимо, она мешала Арезандеру кусаться, вот и переползла.
– Кто бы мог подумать, что мы вдвоем окажемся в постели моего Сира, да еще держась при этом за ручки? – вслух подумал Ривен и озорно мне подмигнул.
Я почувствовала, как уголки моих губ слабо дрогнули.
– Значит, надо бы уже решаться на следующий шаг в наших отношениях, – пошутила я в ответ, и он громко расхохотался.
– Смотри, Син, осторожно! Если так дальше продолжится, возможно, через пару лун я напишу для тебя романтическое стихотворение.
– Не трудитесь, – фыркнула я. – Может, меня к тому моменту уже и в живых не будет.
Улыбка Ривена уже не была такой сияющей. В моих словах была доля правды, и с этим было не поспорить.
– Арез не допустит, чтобы все зашло так далеко.
– Вы сейчас о чем? О любовных стихах, посвященных мне, или о моей смерти? – цинично поинтересовалась я.
Он снова рассмеялся.
– И о том, и о другом, – был ответ, который вызвал у меня еще больше вопросов. Но я решила переключиться на другую, более важную тему.
– А что за послание?
– Что-что?
– Вы сказали, нападение на меня было лишь посланием убийцы. Что это было за послание?
Ривен пожал плечами.
– Что он ближе, чем мы думаем… что он еще не впал в безумство… что он знает, кто ты и почему Арез тебя удерживает рядом с собой… что он убьет тебя, если мы продолжим его преследовать. Да кто знает?
Вот дерьмо. Скалл уж точно не перестанет его преследовать. А значит, я и впрямь обречена. Но все же я между делом тоже кое-что для себя отметила. Например, я уже поняла, что Арезандер лгал, когда уверял, что не знает преступника. Как-то уж слишком доверительно все о нем говорили. И поскольку он уже более или менее признал, что мы тут имеем дело с убийцей его брата, вывод напрашивался всего один.
– Ваш предшественник в скалле, Пектор… это ведь он? – только в этом случае все обрело бы смысл. – И брат Арезандера был его первой жертвой.
Ривен резко спал с лица. В жизни бы не поверила, что когда-нибудь увижу, как умный красноречивый вакар лишается дара речи, но сейчас произошло именно это. И этого было более чем достаточно для ответа.
– И в какое такое безумство он еще не впал? – поспешно спросила я, прежде чем Ривен мог успеть придумать какую-нибудь отговорку. Это вывело его из состояния шока. Он выругался и скорчил страдальческую гримасу.
– Арез меня убьет…
– Я и вправду об этом подумываю, – раздался вдруг строгий голос со стороны открытой двери.
Ривен тут же вскочил, будто обжегся, касаясь меня. Неодобрительные взгляды Сира обещали долгий и непростой разговор, однако перед этим Арезандер запер дверь на ключ и посмотрел на меня своими глазами цвета зимнего неба. Похоже, мое любопытство ему совсем не нравилось. Как и болтливость его приятеля.
– Есть весьма веские причины, почему вакары не делятся этим знанием с остальным миром, – холодно проговорил он, останавливаясь в изножье кровати и скрещивая на груди руки. – Безумство, о котором так беспечно заявил Ривен, мы называем Смертельным трансом. Это такое состояние, в которое мы впадаем, когда начинаем отнимать все больше жизней. При определенных обстоятельствах из этого транса можно и не выйти.
У меня даже язык отнялся, так было непривычно, что он вдруг охотно мне что-то рассказывает. Добровольно к тому же! Хотя сами тайны довольно опасные. Да что случилось?
Арезандер же только входил в раж.
– Что касается Пектора: да, многие считают, что это он убил моего брата. Однако лично я думаю, что за этим кроется нечто большее. Ни один вакар не станет убивать лучшего друга. Даже находясь в Смертельном трансе. Если вдруг и выяснится, что дело все-таки в нем, он не стал бы после этого целенаправленно убивать еще семнадцать человек, он бы без разбора кидался на любое живое существо как одержимый. Если, конечно, кто-то не довел его до безумства и теперь периодически возвращает в это состояние. Либо же его шантажируют. Как бы то ни было, ты вполне можешь себе представить, почему общественность не должна об этом узнать.
О да, это я могла. Люди побаивались вакаров, но при этом уважали их непоколебимость и чувство долга. Если бы они вдруг узнали, что один из несущих смерть слетел с катушек и прикончил Сира сиров, да и вообще
Теперь-то я понимала, почему Арезандер так немногословен. И от этого было не по себе. Потому что…
– Почему вы вдруг рассказываете мне об этом?
– У убийцы твоя кровь. Он оставил нам предупреждение, а я при этом не собираюсь прекращать преследование, – невозмутимо проговорил он. – И поскольку я рискую твоей жизнью, ты имеешь право получить ответы на вопросы.
– А поскольку я почти в любом случае буду мертва, одна или две тайны ни на что не повлияют, так ведь? В итоге я все равно унесу их с собой в могилу.
Он чуть приподнял бровь.
– Я бы не был так категоричен, но да, эта мысль приходила мне в голову, – признал он, после чего оперся на изножье кровати и решительно посмотрел мне в глаза. – Кроме того, я хочу, чтобы ты понимала, что поставлено на карту.
Я горько кивнула, потому что прекрасно понимала, что все это означало. Арезандер пришел не для того, чтобы справиться о моем самочувствии. Он чего-то хотел от меня.
– Что я должна делать? – напрямик спросила я. Со вчерашнего дня не хватало уже никаких нервов на хождение вокруг да около.
Сир некоторое время разглядывал меня. Его челюсть подрагивала, как будто он был не уверен, в ясном ли я уме и восстановила ли силы. Но вот он опустил голову и уставился на свои руки.
– Никто не сможет найти вакара, если он не хочет, чтобы его нашли. Даже я. И поскольку убийца пока что трезво мыслит, – а я в этом даже не сомневаюсь, – допускать ошибок он не станет. Поэтому нужно подготовить ловушку. И для этого…
– Вы хотите, чтобы я стала приманкой, – нетерпеливо перешла я к сути дела.
– Нет, – решительно возразил Арезандер. – По крайней мере, пока нет. Именно на это он наверняка и рассчитывает. И это даже хорошо, потому что так он будет стараться держаться подальше от тебя, что в данный момент необходимо для твоей же безопасности.
При этом он сжимал изножье кровати так крепко, что у него костяшки пальцев побелели.
– Нет, Син, мне нужны ответы. Я хочу знать, как он рассуждает и почему сделал то, что сделал. И я хочу знать, действительно ли кто-то извне дергает за ниточки и кто станет его следующей жертвой. Тогда нам удастся его опередить.
– Л-ладно… – осторожно проговорила я. – Я только не понимаю, чем тут могу помочь я.
– В винном погребе сейчас сидит сущность, рожденная из его самых мрачных мыслей.
Вот оно что.
– Эхо крови…
Он хотел, чтобы я
Это была настолько жуткая и опасная идея, что напугала бы меня до смерти. Но не напугала. Возможно, потому что Эхо крови и так обречено на смерть. Или же я приняла слишком близко к сердцу, что из-за Пектора мне пришлось пройти через адские муки, хотя для передачи послания ему хватило бы и клочка бумаги.
– Что ж, вперед, – просто сказала я, пока не начала сомневаться в здравости своего ума. Я решительно откинула одеяло. На мне по-прежнему были корсет и юбки, отчего подняться с кровати было довольно проблематично. Неудивительно, что мне никогда не нравилась такая одежда.
– Вперед? – недоверчиво повторил Ривен.
– Угу. Мои шансы на выживание не так уж велики, а если эта жуткая жуть в винном погребе поможет мне уцелеть, значит, попытка того стоит, – тут я заметила аккуратно сложенную стопку одежды и узнала мои собственные вещи. Ильда и вправду смогла все отстирать. Это придало дополнительный импульс. Я скорее схватила свои брюки и начала натягивать их прямо под юбками. – Знаю, вы считаете, я буду думать как жертва, – продолжала я, обращаясь к Арезандеру, – но вы ошибаетесь. Я не стану бездействовать в ожидании смерти, даже если это означает, что мне придется охотиться на вакара.
Надев наконец брюки, я решительно одернула юбки и скользнула в сапоги. Одеваясь, я все больше чувствовала, что становлюсь самой собой. Только с корсетом пришлось бы провозиться довольно долго, так что его я оставила и взяла свой плащ.