Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 36)

Я только слегка кивнула, разрываясь между благодарностью и раздражением.

Арезандер улыбнулся, но отстраняться, очевидно, не собирался. Вместо этого он продолжал меня рассматривать. Совершенно спокойно и открыто.

Тогда раздражение снова взяло верх. Я достаточно хорошо знала этот оценивающий взгляд. Разглядывал меня сверху донизу, как будто я какой-то неодушевленный объект, красивая диковинка, кубок, который можно завоевать. Настолько типичное поведение, что я даже почти разочаровалась в Арезандере.

– Вам нравится то, что вы видите? – сердито прошипела я и вложила в свой взгляд столько презрения, сколько могла. Я осознавала, что с каждой секундой, что я смотрю на него с таким вызовом, ситуация становится для меня все опаснее. Я уже видела глупцов, которые вели себя подобным образом, ничем хорошим это не заканчивалось. Никто не смотрел вакару вот так нагло прямо в глаза, это расценивалось бы как сомнение в его силе и превосходстве – или призыв к интимной близости. В этом плане иерархия Темных охотников напоминала иерархию стаи хищников.

– Не совсем, – со смешком ответил он. И прежде чем я поняла, что он делает, он поднял руку и ослабил узел, скрепляющий платок у меня на голове. Платок соскользнул на пол, и от моей обманчивой уверенности в себе не осталось ни следа. Я запаниковала и отвела глаза. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Для меня до сих пор было непривычно, когда волосы вот так свободно падали мне на лицо. Не говоря уж о том, чтобы кто-то подходил к ним так близко.

Арезандер недовольно рыкнул, будто ему не понравилось, что я так рано прервала нашу дуэль взглядов.

– Тебе следует перестать прятаться, – сердито заметил он. – Не нужно бояться себя.

– Да меня даже вы боитесь, – парировала я и указала свободной рукой на змею, обвившуюся вокруг моей шеи. Это ли не лучшее доказательство…

– Не отрицаю, – кивнул Арезандер. – Ты ведь в любой момент могла поставить меня на колени – сказав лишь пару слов. А мой скалл даже не узнал бы об этом.

– Как-то не возникало потребности зачаровывать подвыпившего плясуна.

Он улыбнулся. Видно, понравился мой мрачный юмор. Он протянул руку и хотел убрать мне волосы со лба. Ничего не значащий, казалось бы, жест, но я отреагировала на него так резко, что даже сама потом удивилась.

– Не надо! – прошипела я. Моя рука взметнулась вверх, пальцы обхватили его запястье, точно клещи.

Арезандер обескураженно уставился на меня. Он не шевельнулся, не отпрянул назад и не пытался вырвать руку – хотя я не строила иллюзий, что он способен на такое. Он просто стоял, вопросительно глядя мне в лицо.

– Они… очень чувствительны, – прошептала я.

Он недоверчиво вытаращил глаза.

– Хочешь сказать, ты чувствуешь свои волосы?!

Я неуверенно кивнула – и сама же на себя рассердилась. Поэтому снова начала огрызаться.

– А разве этого не было в ваших заумных книжках?

– Нет, – ответил он, не обращая внимания на мой язвительный тон, – этого я об онидах не знал. А каково это? Так же, как я, например, сейчас чувствую твою руку?

Похоже, в нем сейчас говорило искреннее любопытство. Тем сложнее было отвечать. Когда я прикасалась к Арезандеру, это каждый раз было какое-то невероятное интенсивное ощущение, там в буквальном смысле искры летали. Может, это из-за железа под его кожей или большого количества одема, который, несомненно, тек по венам Сира сиров. Кто бы знал? Даже сейчас, когда я перехватила его запястье, я чувствовала, что руку в этом месте немного покалывает. Но вот что касалось моих волос… Я невольно покраснела. Тут все было совсем иначе. Вчера в пивной у меня мурашки по телу пробежали, когда он только задел кончик короткой прядки. Я даже представлять не хотела, что было бы, если бы его пальцы начали гладить мои волосы, затрагивая чувствительные нервные окончания. О, меня бы переполнили такие приятные ощущения, что аж дыхание бы перехватило…

– Да, что-то вроде этого, – хрипло прошептала я.

Насыщенное золото сменило его серо-голубые радужки глаз. Уж не знаю, почуял ли Арезандер, что я лгу, или заметил другие сигналы моего тела, которые выдали бы мою настоящую реакцию. Но сама я уже точно не сомневалась, в каких случаях его глаза приобретают такой совершенно особый оттенок. Его пальцы дернулись, будто ему очень хотелось самому убедиться в моих словах. Но он так и не шевельнулся.

– Значит, ты причиняешь себе боль, когда обрезаешь их?

Вот такого я никак не ожидала. Тон его голоса был таким чувственным, и при этом в нем сквозило столько неодобрения, что я даже растерялась, с чем бороться в первую очередь – с гневом, со стыдом или с тоской. Его уж точно не касалось, что я там со своими волосами делаю. Так зачем, по какому праву он лез мне в душу, в то время как я так и не получила ответов на самые простые вопросы? И на хрена раз за разом выставлять напоказ свою загадочную маскулинность, так что мое тело становилось безвольным и я сама желала отдаться ему?

Твердо решив, что не позволю больше себя отвлекать, я сфокусировала взгляд на неприметной пуговице воротника его рубашки и перешла в контрнаступление.

– Почему Эхо крови вдруг заинтересовалось мной?

Теплые пальцы коснулись моего подбородка. Так он мягко просил, чтобы я снова взглянула ему в глаза. Но я не могла.

– Я хочу получить ответ! – выпалила я.

– А я хочу узнать, действительно ли твои губы такие сладкие, какими они выглядят, – ответил он с бархатистой нежностью в голосе. – Увы, мы оба не можем получить того, что нам хочется.

Что-о?! Я была так ошарашена, что поддалась давлению его пальцев, и сделала именно то, чего хотела бы избежать. Я начала тонуть в его золотых глазах. Но вовсе не их оттенок вызывал горячую дрожь по моему телу, а их жгучее выражение. В этот момент я вдруг поняла, что Арезандер не провоцировал меня. Он говорил совершенно серьезно. Он действительно хотел поцеловать меня.

Внезапно мне показалось, что стало нечем дышать. Вдохнуть не получалось.

– Если только… – прохрипел он и подался еще немного вперед, так что его дыхание смешивалось с моим, – …тебе тоже любопытно узнать, каков на вкус я.

Когда он перевел взгляд на мои губы, я уже была не в состоянии ответить. Слишком занята была, стараясь сдержать бешеное желание. Моя животная сторона буквально кричала, чтобы я приняла это предложение. Да, я бы хотела узнать, каков он на вкус. Непременно. Но больше всего диковатая крошка-полуонидка из лесов хотела бы знать, каково это – ощутить мощное тело Арезандера совсем близко, почувствовать себя покоренной и обожаемой им. Этот инстинкт во мне был почти так же силен, как и агрессивные требования моего рассудка немедленно оттолкнуть его и сбежать. И эти две стороны разрывали меня, будучи согласными лишь в одном – я должна отпустить его либо для того, чтобы прижаться к нему, либо для того, чтобы иметь возможность ускользнуть. Я машинально ослабила хватку, начала опускать руку, но тут Арезандер взял меня за руку. Его теплые пальцы прошлись по ней от локтя до запястья и нежно сомкнулись вокруг него. Никакого давления и сжатия. Просто очень мягкое и ласковое прикосновение, но оно заставило меня дрожать от возбуждения и крепко зажмуриться.

– Я же чувствую, как сильно ты хочешь меня, – хрипло прошептал Арезандер, – и это сводит меня с ума.

Если бы это признание не обожгло меня до самых кончиков пальцев ног, я бы рассмеялась. Его это сводит ума?!

– В таком случае… – я цеплялась за остатки рассудка, – …просто отпустите меня.

Он тихо засмеялся, отчего я мелко задрожала.

– Я и не держу тебя…

Это было правдой и одновременно самой большой ложью всех времен. Не могла я уйти. И не хотела. Голод, что тек по моим венам, перерос в непреодолимую и мощную первобытную силу. С бешено колотящимся сердцем я потянулась к нему, и вот мои губы осторожно коснулись его губ. Этого было более чем достаточно, потому что Арезандер наконец-то отпустил меня и крепче прижался своими губами к моим. Такие мягкие. Такие горячие. Он отпустил мой подбородок, теперь его рука скользила по моей щеке, шее, затылку. Инк дала ему немного места, и при этом его пальцы слегка задевали мои волосы. Намеренно это так получалось или нет, но и этого хватило, чтобы я начала жадно хватать ртом воздух. Перед такой возможностью Арезандер не мог устоять и тихо зарычал. В следующий момент его язык проник в мой рот, разжигая пламя, затмевая все прежние ощущения, которые я когда-либо переживала. Совсем не романтичный поцелуй, не кроткая просьба, а только всепоглощающее чувственное требование. Прикосновение его губ лишало меня рассудка и отсеивало все подозрения и опасения, захлестывая их чистейшим желанием, так что и я, обуреваемая страстью, поддалась настойчивости Арезандера. Я с жадностью ответила на его поцелуй, а потом просто подчинилась и позволила ему вести. Спасение и плен одновременно, потому что этот мужчина знал, чего хотел, и на его пути не было никаких преград, чтобы забрать это. Только дело тут было не во власти или превосходстве. Хотел он… меня. Мою безграничную преданность. Доверие. Желание. И казалось, готов был на все ради достижения этой цели.

Я чувствовала его пристальное внимание, такое эротично-соблазнительное. Он будто читал меня, читал мое тело и мастерски реагировал на малейший его сигнал, давая понять, что не приемлет ни страха, ни робости. Даже когда мой язык случайно коснулся его клыков и я чуть отпрянула, Арезандер просто не дал мне времени начать сомневаться. Он углубил наш поцелуй, слегка покусывая мои губы и давая почувствовать, что он точно знает, как использовать свои клыки, не поранив меня. Более того, ему, похоже, даже понравилось, что я в какой-то момент перестала сдерживаться и начала самостоятельно «изучать» его смертоносные клыки, играя с опасностью. Из его горла вырвался гортанный чувственный звук, а в следующий миг его рука погрузилась в мои волосы.