Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 5)

— О, Господи.

— Это просто я.

— Да, ты. Что ты тут делаешь?

— Тихо.

Дениел встает с моей кровати, смотрит в окно, затем с обеспокоенным видом в глазах подходит ко мне, я отступаю назад, упираясь спиной в дверь.

— Ты боишься?

— Нет. Как ты вошел?

— Дал твоему дворецкому сотню.

— Скажу родителям, чтобы уволили его.

— Не нужно. Пожалуйста. Не хочу никого подставлять.

— Правда что ли?

— Я уйду.

— Конечно, ты уйдешь.

— Хотел всего лишь поговорить. — Проводит ладонью по лицу, я складываю руки у себя на груди и жду, что скажет мне этот предатель.

— В общем… Луиза… — Выдыхает. — Я хотел тебя попросить..

Усмехаюсь. Конечно, я знаю, о чем он пришел просить, это дураку понятно, мне стоило ожидать его появления рано или поздно.

— Я знаю, зачем ты здесь. Я не за этим вернулась, я просто приехала домой.

Он обсматривает меня с ног до головы.

— Кажется, ты похудела.

— Не твое дело.

— Я и Кэтрин..

— Плевать.

— Луиза. Я и Кэтрин. — На мгновение замолкает. — Она знает.

— Знает? Какая мне разница?

«Она знает». Да, мне плевать, но… Откуда? Ее не было. Кэтрин не было с нами, а я никогда ничего не говорила, не проронила ни слова, даже не успела.

— Ты не понимаешь.

— Не понимаю? Ты сам рассказал ей, а теперь пришел похвастаться мне об этом.

— Клянусь, я не говорил, и я знаю, что ты не говорила. И прошу тебя, давай так все и оставим.

— Сегодня Бретт Томпсон назвал меня сукой и сказал, что думал, будто я сдохла. Это мой первый день в городе, я надеюсь, ты понимаешь, что меня ждет.

— Я разберусь с этим. Никто из школы не будет тебя травить. Раз уж ты вернулась… Хотя не стоило, тебе нужно было остаться в Лондоне, Лу, так бы было лучше.

Его глаза говорят о том, что он беспокоится, очень, но я знаю, что они врут, поэтому злюсь вдвойне.

Издаю истерический смешок, отворачиваюсь, а затем снова поворачиваюсь.

— Я никогда не была в Лондоне! — Выплевываю то, что не должна была то, что хотела хранить втайне ото всех до конца своих дней. Наблюдаю за реакцией Дени, он не понимает, его лоб образует две тонкие складки, а глаза предательски округляются, замечаю, как вздрагивает его кадык.

— Что ты сказала?

— Никогда. Ясно? Никогда.

Направляюсь в сторону кровати, сажусь на край, тяжело дышу, закрываю лицо руками.

Дениел опускается передо мной и убирает своими руками мои руки, смотрит, наверняка, теперь уже в раскрасневшееся лицо. Я облажалась, в первый же день.

— Луиза.

— Ничего не говори. Я хочу, чтобы на этом все закончилось, ты занимаешься своей жизнью и жизнью своей девушки, я занимаюсь своей.

— Я бы с радостью плюнул на все и вернул прошлое обратно, я бы с радостью забил на эти прошедшие бессмысленные пять лет моей жизни, но я не могу, не могу… — Проводит кончиками пальцев по моему лицу, закрывает глаза. — Ты нечто большее, чем моя школьная подружка, Лу, я никогда не говорил, но хочу, чтобы ты знала.

Я тоже никогда не говорила и, наверное, никогда не скажу, потому что больше это не имеет смысла, мое сердце разорвано в клочья и, ты разорвал его, Дениел Харт.

— Мы с тобой так и не попрощались. — Единственное, что я произношу в ответ.

— Хм?

— Когда я уехала, мы не попрощались, Дени. — Быстро вытираю слезу скатившуюся по щеке. — Настало время это сделать.

Кивает.

— Луиза!

Вздрагиваю, смотрю на бывшего парня.

— Уходи, родители не должны видеть тебя здесь. Сейчас иду, мам! Когда вернусь, чтобы тебя тут не было. Прощай, Дени.

— Не говори никому, что я приходил.

Теперь он вызывает у меня еще большее отвращение. Встаю, последний раз заглядываю в его глаза, читаю в них страх, недоверие и что-то еще.

— Исчезни до того, как я вернусь.

Выхожу, громко хлопаю дверью.

— Маам!

— Спускайся вниз.

Делаю, как она велит.

Мама стоит, опершись плечом на дверной косяк отцовского кабинета, сверлит меня взглядом.

— Меня не радуют твои изменения, чтобы ты знала. — Кивает на волосы. — Не хочу говорить об этом при отце, он итак подавлен. Я надеюсь, в скором времени бунт закончится и, ты вытащишь хотя бы это ужасное кольцо из носа.

— Это не бунт.

Никакой это не бунт, это моя новая внешность, моя новая жизнь.

— Проходи. — Открывает дверь, пропускает меня вперед, я сразу же замечаю отца, сидящего в своем кожаном дорогом кресле. Мама идет к нему и становится рядом, кладет руку ему на плечо, в ответ, он кладет свою сверху. — Присаживайся.

— Я постою.

— Луиза. — Предупреждающе произносит мать, и я рада, что хотя бы она не называет меня моим вторым именем.

Сажусь в кресло, потираю вспотевшие ладони о джинсы. Интересно, этот идиот смог уйти из моей комнаты? Если нет, сдам его полиции за незаконное проникновение в дом.

— Что-то случилось?

— Случилось. — Спокойно отвечает отец. — Но не сейчас, ты и сама знаешь.