Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 7)

— Вы учились в одной школе, но это не важно. Я благодарна Богу, что еще в то время, он не связался с такой, как ты.

— Что я вам сделала? — Почти пищу.

— Ты, правда, об этом спрашиваешь? Ты..

Сердце все еще грохочет. Нет, не говори, не произноси это.

Дверь снова открывается, слава Богу. Этот кретин спас меня от своей мамаши.

— О чем болтаете, девушки?

— Рассказываю Луизе, какой у меня замечательный сын.

— Маам.

Женщина встает на носочки и целует Николаса в лоб, тот лениво улыбается.

— Ты голоден?

— Нет, спасибо.

— Луиза?

— А? Что?

— Ты голодна?

Уверена, она спрашивает это, потому что ее сын здесь. Эта женщина, будь ее воля, уморила бы меня с голоду.

— Ох, нет, я завтракала. Спасибо.

— Хорошо, тогда я покажу тебе ферму и расскажу об обязанностях. Сынок, теперь когда есть Луиза, ты можешь вовсе не помогать здесь, сможешь больше уделять время музыке.

Я слышу этот намек, она не хочет, чтобы мы виделись, словно я могу отрицательно повлиять на него..

— Ты же знаешь, что мне нравится тут. Я буду здесь, как можно чаще, теперь… — Он смотрит и меня как-то слегка передергивает, и кажется его мать тоже. — Я бы мог тебе предложить работу у нас, точнее в клубе, где мы часто выступаем, можно договориться.

Пялится на меня.

— Луиза просто любит животных, поэтому она здесь. — Встревает миссис Макэвой.

У них разные фамилии.

— Правда? — Делает вид, что ему интересно.

— Угу. — Мычу я, сглатывая дурацкий ком.

— Я покажу тебе здесь все, пойдем.

— Нет. — Ее голос, словно грохочущий гром.

— Все нормально, мам, мне не сложно.

— Ладно, только быстро, нужно поговорить.

— О чем?

Обо мне, конечно. О чем же еще. Она расскажет ему, наверняка расскажет. Мне должно быть плевать, но мне страшно.

— Ничего особенного, идите.

Николас пропускает меня вперед, когда выходим во двор.

— Я бы и не подумал, что ты любишь все такое..

— Какое?

— Грязь, животные. У нас есть свиньи, ты знаешь? Они очень грязные.

— Ты меня не знаешь.

— Ты права. Надеюсь, мы познакомимся..

Останавливаюсь, складываю руки на груди.

— Чего тебе?

— Что? — Делает вид, что не понимает, улыбается. Ей-богу, как ребенок. Познакомься я с ним раньше, никогда бы не подумала, что он солист рок-группы. Его улыбка, кажется, может озарить всю планету, а его бледная кожа дает сильный контраст с его растрепанными темными волосами и глазами лани. Выгляжу я на его фоне даже грубее, чем та девица из его группы.

— Что ты от меня хочешь?

— Ничего.

— Ты со всеми девушками себя так ведешь?

— Может быть. — Снова улыбка. Идиот.

— Показывай ферму и расскажи об обязанностях, а потом проваливай.

— Хорошо. Иди за мной.

Иду. Останавливаемся у чего-то похожего на конюшню, в фильмах она выглядит именно так, по крайней мере.

— У нас две лошади и два коня. — Открывает маленькие створки — подобие дверей, идет вперед, следую за ним.

— Они должны быть всегда накормлены, напоены и в чистоте.

— Чистоте. Ты имеешь виду?..

— А ты как думала, будешь убирать за ними.

Усмехается. Кажется, заметил мою мгновенную эмоцию отвращения, которую невозможно было скрыть.

— Не пугайся, я часто здесь. Если мама будет нагружать работой, я спасу. Это Герцог.

Указывает на белого шикарного коня с идеально вычесанной блестящей гривой.

— А это Герцогиня.

У меня вырывается смешок. Ловлю на себе взгляд Николаса.

— Вы назвали лошадей Герцог и Герцогиня?

— А что? Они выглядят благородно.

— Согласна.

— Томас. — Следующий конь, который вообще не обратил на нас внимания, когда мы подошли. — Вообще-то ему бы подошло имя Зануда, но я назвал его Томасом, потому что мой зануда — одноклассник носит это имя.

Чувствую, что улыбаюсь.

— Это Тиффани.

— Какая красивая. — Ее шелковая грива блестит больше, чем мои волосы, даже когда я еженедельно посещала салон красоты.

— Хочешь прокатиться?

— Я?