Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 48)
— Я вызову такси. — Ставлю свои подписи в нужных местах. — И он не мой парень.
— Вам нужно отдохнуть. Никаких резких движений, иначе шов может разойтись. Постельный режим желателен.
— Хорошо, я поняла.
Закидываю сумку на плечо, выхожу в коридор, вызываю такси до «Еллоу Бич», чтобы забрать машину и вернуться домой. Наложенный шов и повязки вызывают дичайший дискомфорт и жгучую боль, надеюсь, через несколько дней я от этого избавлюсь. Не могу не думать о случившемся, не могу выбросить из головы мысль и страх того, что это проделки Николаса. Не могу поверить, что он способен на такое, но не исключаю такого варианта.
Домой удается проскочить незаметно, слава Богу, даже Карен не путается под ногами. Первое что делаю, это закрываю комнату на ключ и сбрасываю с себя окровавленную одежду. Ребра все еще ноют, место пореза стягивает, словно канат в морской узел. Я бы могла обратиться в полицию, но кажется слишком труслива из-за того, что копы на самом деле могут найти того, кто к этому причастен. Это не Ник, это не он — повторяю я себе.
«Не лезь не в свое дело» — сказал напавший мужчина. Но… что я сделала? Все что приходит мне в голову, это группа, в которую я влезла. Или нет? Черт. Ничего не понимаю.
Открываю расписание, которое присылал мне отец.
«Еллоу Бич», «Еллоу Бич».. снова «Еллоу бич». Серьезно? Они вообще еще где-либо выступают? Я устрою им сумасшедший график, я собираюсь подавить их гребаное высокомерие.
Прихожу я немногим раньше, чем зал наполняется полупьяными кричащими девицами, готовыми буквально в клочья разорвать Николаса Янга и его команду мужского пола, потому что они реально горячие парни, как бы я это ни игнорировала. Когда вхожу, ребята уже настраивают инструменты, проверяют микрофоны, готовясь в очередной раз довести публику до сумасшествия. Каждый из них, не стесняясь, запечатлеет на мне свой взгляд.
— Мы думали, ты не придешь. — Говорит Джаред.
— С чего бы вам так думать? — Складываю руки на груди, испепеляю взглядом каждого, по очереди, Ник отводит взгляд, каждый раз, когда я на него смотрю, словно меня не существует.
— Кэл сказал, что ты заболела. — Пожимает плечами.
— Но я здесь, и буду здесь, даже под угрозой смерти. Или ты думал иначе? — Смотрю на Николаса, ему в свою очередь плевать. Я подхожу ближе, задевая рукой стойку его микрофона. — Думал, я испугаюсь или..
— Что ты несешь? — Его взгляд полный ненависти и отвращения, наконец, встречается с моим, я лишь надеюсь, что он видит во мне то же самое.
— Луиза, можно тебя на минутку. — Кэл кладет руку мне на плечо, я не реагирую, пытаюсь найти во взгляде парня, который мне так нравился, что-то не животное, что-то, что я видела раньше, он отворачивается, затем я замечаю, как зал заполняется людьми и спускаюсь со сцены.
Когда выступление группы заканчивается, народ неустанно аплодирует и потихоньку начинает расходиться, я выдыхаю, оттого что эта на первый взгляд большая, пропитанная алкоголем комната, скоро опустеет. Николас всех возвращает обратно, девчонки буквально открыв рты, повинуются. Что за цирк?
— У меня есть песня, я исполнял ее на публике единожды, возможно кто-то из вас ее слышал, она немного странная, потому что это не то, что мы обычно поем. — Поочередно кидает взгляды на каждого участника группы, затем ехидно ухмыляется, взглянув на меня. Звук ритма моего сердца, приглушает все остальные. — Я написал ее два года назад, готовясь ко встречи с девушкой, в мои иллюзиях конечно. — Смеется, крутит пальцем у виска. — Каждый раз, выходя на сцену, я представлял себе, что сделаю это, но не имел возможности… Знаете… иллюзии, они тоже имеют свойство воплощаться в реальность. Эта девушка сейчас находится в этом зале. — Замечаю, как многие начинают переглядываться, будто могут отыскать ответ друг в друге, я продвигаюсь ближе к сцене, чтобы заглянуть этому человеку в глаза. — Многие из вас знают ее, но это не важно. — Кто-то проходит мимо, чтобы также быть ближе к сцене, когда люди начинают толкаться, ловлю на себе взгляд Кэла, отвожу глаза, снова смотрю на Николаса, жду, какой еще бред выльется из его рта. — Ты слышала ее дважды, но я хочу, чтобы ты поняла… — Он замолкает. — Я был идиотом, который писал тебе песни, но ты даже ни одной не услышала. — Усмехается, все внутри меня дрожит от волнения, люди перешептываются и звук их голосов давит на мое сознание, смотрю на Кэндис, она так же недовольна ситуацией, как и я. Но ее можно понять, потому что мы трое точно знаем, о ком говорит ее парень. Он писал для меня песни? Я даже не помнила его лица. Должна ли я оправдать его и ненавидеть себя? Нет. Он сделал свой выбор, я сделала свой, поэтому я рою в себе могилу, чтобы поместить туда весь скопившийся гнев, громко выдыхаю, и пытаюсь успокоиться. По залу разливается знакомая музыка, Кэл не сводит с меня взгляда, Николас делает вид, что меня вообще здесь нет, толпа снова взрывается воплями.
Вот оно. Такой он меня видит. То, что он думает, не зная абсолютно ничего. Я собираюсь разбить тебя вдребезги Николас Янг, за то, что ты даже не пытался меня услышать.
— Это для тебя, не так ли? — Кэтрин. Я даже не оборачиваюсь, люди постепенно начинают расходиться, кто-то идет к бару, я наблюдаю за сценой, пока группа собирает свои инструменты.
— Что ты здесь делаешь?
— Хочу поблагодарить за Дени. Что ты ему сказала? — Ее голос звучит, так же стервозно и надменно, как прежде, ничего нет от той разбитой, рыдающей Кэтрин, которую я недавно видела, значит Дениел все-таки вернулся. Хорошо. Эти двое друг друга стоят.
— Какая разница? У тебя свои методы, у меня свои. — На самом деле я воспользовалась тем же, чем и она, но ей знать об этом не обязательно.
— Да ты еще хуже, чем раньше. — Посмеивается. — Команда? — Обходит меня вокруг, протягивает руку, я приторно фыркаю, не собираясь отвечать на рукопожатие.
— Нет никаких команд, я одна.
— Почему ты помогла мне?
— Не тебе. Гарри, навести его, не будь свиньей.
Фыркает, сверлит меня взглядом некоторое время, я даже не смотрю в ее сторону.
— Не думай, что ты снова главная.
Нет никаких главных, идиотка, и никогда не было, каждый сам за себя в этой жизни, и твоя меня интересует в последнюю очередь.
Кэтрин исчезает, как и мое терпение, иду к сцене, кто-то дважды задевает меня локтем в то место, где наложен шов, который может разойтись, но мне почему-то плевать.
— Нужно поговорить. Все вместе.
— Говори. — Шипит Кэндис.
— Слишком шумно.
— Можем воспользоваться служебкой. — Влезает Кэл.
— Отлично.
По узкому коридору с желто-зеленой мрачной подсветкой мы направляемся в так называемую служебку «Еллоу Бич», Кэл идет первым, я следую за ним и остальные в полном молчании за мной, я буквально уже слышу их недовольства. По собственной дурости касаюсь места ранения, одергивая вниз задравшуюся рубашку, издаю легкий шипящий звук, парень впереди меня оборачивается.
— Ты в порядке?
— Иди.
Не нужно мне здесь глупых вопросов, особенно не касающихся его.
Помещение грязное и сырое, повсюду на стульях разбросаны какие-то вещи, пустые банки от колы, служат вместо пепельниц, запах табачного дыма, кажется, отсюда уже не убрать.
Я становлюсь спиной к большому зеркалу, ребята выстраиваются в линию у двери, все как один складывают руки у себя на груди, кроме Кэла, который изредка исподлобья поглядывает на меня. Я не медлю.
— Я отменила все выступления в «Еллоу Бич» на будущую неделю, хочу, чтобы вы знали заранее.
— Что ты сделала? — Кэндис крайне недовольна, но это то, чего стоило ожидать, ноздри Николаса раздуваются при взгляде на меня, но он молчит, позволяя своей девушке приблизиться ко мне почтит вплотную. — Выступления в этом клубе — наш хлеб, нас здесь любят.
— Ты даже не дослушала. — Обхожу девушку стороной, задевая плечом, та в ответ толкает меня, я немного пошатываюсь, задевая рядом стоящий стул, но не падаю, Кэл делает шаг вперед, но я показываю ему взглядом, чтобы вернулся на место.
— Это ты не дослушала!
— Кэндис. — Рычит Ник, вижу, как желваки играют на его лице, замечаю, как часто он избегает встречи взгляда с моим.
— Ник, ты, что не видишь? Она пришла в нашу группу, чтобы ее разрушить! Ты! — Тычет в меня пальцем. — Хочешь отомстить Нику за то, что он поиграл с тобой?
Игнорируй ее, Луиза, игнорируй. Я должна засунуть, куда подальше весь свой гнев, свое отчаяние, жжение в груди. Я должна быть сильнее, чем она, чем они все.
— Она права, чувак. — Джаред вступает в разговор, выходя вперед. — Что это еще за долг, откуда он? Может она со своим папочкой все это придумали. Давай скажи, чего молчишь?
— Наш Лондонский тур. — Говорит Ник. — Я соврал, что компания все оплатила, все было за счет Коннела и наш гонорар тоже. Само собой это были не его бабки.
— Какого черта? Почему ты не сказал?
— Я не мог, ясно?
— Ник.
— Достаточно. Выйдите все отсюда. Кроме тебя. — Кивает в мою сторону. — Сейчас. Кэн, пожалуйста. — Его голос смягчается при обращении к ней, снежная королева оттаивает и выходит за дверь, Джаред следует за ней, Кэл смотрит на меня так, словно готов протянуть руку помощи во всем этом дерьме, но я не верю больше никому.
— Ты не умеешь слушать, я это уже поняла.