Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 50)

Мы были в пути почти сутки, организаторы согласились оплатить лишь поездку на автобусе, ни о каком самолете речи даже быть не могло, учитывая то, что это благотворительная поездка. Николас и Кэндис расположились на местах прямо передо мной, я видела, как она спала на его плече, как он гладил ее пышные цветные волосы. Кэлвин, который уселся рядом то и дело пялился на меня, я не смотрела, но краем глаза замечала, будто он хочет что-то спросить или сказать, я просто не обращала на это внимание. Из автобуса мы пересели в фургон, рассчитанный на десять человек, никто друг с другом почти не разговаривал, со мной уж точно. В полдень мы уже были в лагере, у ворот нас встретил крепкий парень лет двадцати пяти на вид и пожилая маленькая женщина, улыбающаяся нам во весь рот.

— Добро пожаловать в «Саншайн Кэмп», Вы должно быть Луиза?

— Да, мэм. Это Джаред, Кэлвин, Кэндис и Николас.

— О, я так рада, что вы приехали, меня зовут Дестини. — Пожимает каждому руку. — Идемте, я покажу вам ваш домик. Дети обрадуется вашему приезду.

— Мы тоже рады быть здесь. — Говорю я. — Правда ребята? — Пытаюсь быть дружелюбной, но наша компания не выглядит такой, все молчат, как бараны, следуя за женщиной. Я никогда не была в лагере, это место похоже на меленькую деревушку, огороженную синим забором, теплое дуновение ветерка, доносит запах реки, я чувствую себя более уязвимой среди тишины, нарушенной лишь мелодичным чириканьем птиц и шелестом наших ног. Это абсолютно иное место, даже наш маленький город не похож на то, что я вижу здесь. Я чувствую, что могу дышать. Я могу гулять по улице, зная что никто не обзовет меня, не оскорбит и не подставит подножку, никто не поцарапает мою машину, никто не посмеется надо мной.

Возвращаюсь в реальность, когда Кэлвин слегка толкает меня дважды локтем. Я будто на несколько минут выпала из этого мира. Дестини показывает нам дом, в котором мы все впятером будем жить. Это небольшое, по моим меркам строение из красного кирпича не способно приютить нас всех.

— Здесь четыре комнаты. Вас пятеро, но я думаю, девушки смогут жить в одной комнате.

Натянуто улыбаюсь. Черта с два я буду жить с Кэндис Девелпорт. Существование под одной крышей с ними уже заводит меня в ступор.

В маленькой гостиной стоит диванчик и два кресла, небольшой письменный стол, шторы цвета шоколадной глазури, в тон коврику на полу.

— Можете располагаться, я вижу вы устали с дороги. Луиза, чуть позже я принесу расписание вечерних мероприятий.

— Спасибо.

— Мэм, что насчет гонорара? — Гребаный Джаред.

Дестини меняется в лице, но я спешу ее приободрить и сгладить нелепость ситуации.

— Джей так шутит. Как всегда, и никто не смеется. — Смотрю на него, выражая взглядом угрозу. Женщина невнятно хихикает.

— Располагайтесь, я загляну позже.

— Какого черта? — Шипит Кэндис, бросая на пол свою дорожную сумку. — Что значит, шутка?

Ехидно улыбаюсь.

— Ох, я разве не сказала? Это благотворительная поездка.

Все затаив дыхание смотрят на меня, видимо ждут, когда я рассмеюсь и скажу, что пошутила. Выкусите!

— Ах, ты гребаная шлюха! — Девушка бросается на меня, ядовито шипя, испепеляя своим дыханием все вокруг, Николас перехватывает ее, крепко сомкнув руки на талии, оттаскивает от меня. — Отпусти, я убью ее. Убью!

Делаю несколько шагов вокруг этих голубков.

— Мне кажется здесь один человек, которого обвиняют в убийстве. Думаешь, тебе стоит меня бояться? — Останавливаюсь напротив ее лица, Николас смотрит на меня, словно дохлую кошку сожрал. — Бу! — Громко смеюсь, когда Кэндис снова пытается на меня наброситься. — Не трать энергию, птичка. — Хватаю свою сумку и открываю первую попавшуюся дверь.

— Я помогу. — Кэл несется за мной, выхватывая сумку из рук, я не успеваю ничего сказать.

В комнате светло и пахнет хвоей. Одна кровать, один шкаф, небольшой ковер на полу, прозрачные шторы, развивающиеся на ветру. Я чувствую себя здесь лучше, чем дома.

Кэлвин проходит вперед и ставит мою сумку у шкафа.

— Собираешься меня отчитывать?

— Нет. Я догадывался.

— Думаешь, я поступила плохо? Как сука? Так делают шлюхи?

— Луиза.

— Вы ненавидите меня, я на вас плевать хотела. Все решили, можешь идти.

— Я не ненавижу тебя.

Глазеет, будто говорит правду. Очередная ловушка? Даже если нет, к черту все.

— Мне плевать. Иди к себе в комнату, Кэлвин.

— Я просто хотел помочь.

Выдыхаю.

— Оставь меня.

Ты не можешь мне помочь. Кэл смотрит на меня в упор какое-то время, я молча заставляю его уйти, он медленно несколько раз кивает и покидает комнату. Ты сама себя в это втянула, Луиза, назад пути нет. Мне придется целую неделю провести под одной крышей с этими ребятами, ни на секунду не расслабляться, даже во сне быть начеку.

Сажусь на кровать, опускаю голову на колени. Здесь четыре комнаты, нас пятеро, очевидно, Кэндис и Николас поселятся вместе. Хочу придушить их обоих. Я была слишком глупа, наивна, даже не смотря на кучу подозрений, я позволила им смеяться за своей спиной. Этого не произойдет больше. Никогда.

Глава 31

Принятие ванны не уменьшило масштаба моей растерянности, я чувствую себя правильно и неправильно в один и тот же момент, словно моя жизнь закончилась в далеком две тысячи двенадцатом и я все еще не понимаю, кем должна быть, а кем быть не следует. Не достаточно иметь много денег, чтобы создать хорошую жизнь, чтобы чувствовать себя хорошо, полноценно окунуться в суету возможностей и быть кем-то важным, не просто занимать хорошую должность, а играть важную роль в жизни других таких же, как ты. Все звучит правильно в моей голове, но не в моем сердце, которое, как некоторые любили говорить, у меня отсутствует.

Мне понадобилось не больше минуты, чтобы сбросить с себя полотенце, надеть свой шелковый, недавно купленный халат и открыть дверь одному из идиотов, решившему вдруг поговорить со мной.

— Чего тебе? — Складываю руки на груди, становлюсь той, кем должна быть, той которую он во мне видит.

— Поговорить. — Проталкивает меня вперед, закрывая за собой дверь, нагло проходит в комнату, пахнет от него свежестью, волосы влажные после душа, как и у меня.

— Твоя девушка не против? — Не должна я это спрашивать. Не должна. Выглядит так, словно я ревную, и судя по его взгляду, он тоже это понимает.

— Я представляю интересы группы, Кэндис могла бы это сделать, но боюсь, она бы просто надрала тебе задницу.

Издаю легкий смешок, наблюдаю за каждым движением Николаса. Он направляется к кровати, из кучи вещей, которые я вывалила туда из чемодана, он берет флакон цветочного масла и легким движением руки снимает колпачок, подносит к носу, вдыхает аромат, меня начинает это раздражать.

— Говори. — Быстро подхожу и выхватываю флакон у него из рук. Ухмыляется.

— Я хочу знать, каким образом бесплатные гастроли помогут погасить долг.

— Пока я работаю с вами — долг автоматически погашается.

— Твоя прихоть?

Лениво пожимаю плечами.

— Как долго ты намерена… — Прочищает горло. — Терроризировать нас?

— Как только решу, что достаточно.

— Достаточно для чего?

— Просто представь, что я так развлекаюсь. Скучно мне.

— О’кей. — Смеется. Снова расхаживает по комнате, все разглядывая вокруг, хотя особо то нечего.

— Что-то еще?

Резко разворачивается на пятках.

— Кэлвин сказал, что на тебя напал какой-то мужик, ты его знаешь?

Они с Кэлвином разговаривали обо мне? Или они все разговаривали обо мне?

— А ты? — Хочу уличить его или все же хочу доказать себе его непричастность?

Николас делает два шага вперед, приближаясь ко мне, я отступаю на шаг, он замирает, понимая очевидное — я не хочу, чтобы он приближался. Дистанция в нашем случае лучшее, что может быть.

— Я не хочу, чтобы ты впутывала меня в то, к чему я не имею отношения. Обо всем, что я делал, ты уже знаешь.

Воспоминания иголками терзают внутреннюю часть меня, ту часть, которая все еще бессильна, я сжимаю руку в кулак. Этот разговор заведет нас обоих в тупик, я не хочу его продолжать, поэтому просто отдаю Николасу распечатку с расписанием их выступлений на всю неделю.

— У вас восемь выступлений, в младших группах вы не поете.