Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 46)
— Я позвоню твоему отцу. — Женщина на взводе, я смеюсь. Дешевое кино.
— Мне нужен Дени.
— Его нет. — Она расслабляется, но все равно начеку.
— Мам, кто там? — А вот и Дениел, которого нет и, кажется, он идет сюда.
— Да, так. Вернись в дом.
— Впустите меня, иначе пожалеете.
— Соплячка, угрожает мне?
— Это предупреждение, миссис Харт.
— Пошла вон.
Черта с два.
— Мам!
Я стою на месте, и не собираюсь уходить, Шарлотта сверлит меня взглядом ненависти, а затем делает нечто странное, она бьет себя по лицу, наиграно охает и начинает плакать. Браво! Оскар за лучшую пощечину получает Шарлотта Харт.
— Дени, сынок, эта девица меня ударила!
Дениел показывается у ворот и разглядывает меня, затем переводит взгляд к матери, и снова ко мне.
— Она врет. — Спокойно отвечаю, не дожидаясь вопроса.
— Дениел. — Шарлотта хнычет, чуть ли не подаваясь истерике. — Убери эту девушку из нашего дома. Она убийца, она сделает то же самое и с тобой, она угрожала мне! Парень смотрит на двух молчаливых охранников, те кивают ему. Что за бред? Я издаю смешок.
— Какого черта Луиза? — Дени приближается ко мне, я не отступаю ни на шаг.
— Она врет, ты же видишь.
— Сынок, я боюсь ее. Вызови полицию.
Я вспыхиваю.
— Вы боитесь того, что я расскажу всем о вашей связи с моим отцом, миссис хреновая актриса.
Глаза Дени округляются.
— Что ты несешь?
— О, мама не поделилась с сыном столь прекрасной новостью? Кажется, мы скоро станем братом и сестрой.
Он все еще сверлит меня взглядом, миссис Харт несется на меня.
— Ах, ты лживая дрянь! — Она толкает меня в грудь, я не сопротивляюсь, затем она замахивается, чтобы ударить меня по лицу, но Дениел перехватывает ее руку.
— На самом деле, я пришла к тебе. У нас с тобой есть маленький секретик, Дени, ты помнишь? — Я подавляла в себе суку так долго, что уже почти забыла какого это, теперь мне нужно перестать ненавидеть это и выпустить на волю все, что я похоронила раньше, я воскрешаю самые потаенные уголки себя, всю грязь, все безразличие, потому что это все, что во мне хотят видеть.
— Луиза, думаю нам нужно поговорить в другом месте. — Он пытается схватить мою руку, но я не позволяю.
— Ты возвращаешься к Кэтрин, иначе я упеку тебя за решетку, Дениел Харт.
— Что она мелет? Пошла вон отсюда!
— Мам! Луиза..
— Я сказала все, что хотела. Решай.
С гордо поднятой головой, я сажусь в машину, не позволяя Дени догнать меня или сказать хоть слово, уезжаю. Мне приходит сообщение на почту от отца — расписание выступлений группы «Николсон» на две недели. Этот выродок даже не посчитал нужным прислать мне его лично. Торможу у «Еллоу Бич», иду прямиком в клуб, где у группы обычно репетиции, пропускают меня без вопросов. Голос Николаса собирает всю дрожь на свете и пускает ее по моему телу. В сочетании с Кэндис, это что-то более мелодичное и приятное, и от этого я ощущаю укол ревности в груди. Песня заканчивается, я глухо аплодирую, облокотившись на тяжелый деревянный стул.
— Тебе не обязательно приходить на репетиции. — Рычит Николас, сильно сжимая микрофон в руке.
— Я не работаю через отца, все решаем со мной. Ясно?
Светловолосый парень спрыгивает со сцены, с улыбкой на лице, протягивает мне руку.
— Кэл, а это Джей. Джей, как Джаред, только..
— Я поняла, очень приятно, ребята. Завтра выступление, я хочу, чтобы каждая девчонка в этом зале намочила свои трусики.
Кэндис хмыкает, с отвращением глядя на меня, Ник спрыгивает со сцены и идет ко мне, я поднимаю на него взгляд.
— Каждая девчонка мочит свои трусики только при виде меня. — Он немного наклоняется, чтобы смогла слышать только я. — Но тебе ли не знать.
— Эй! — Орет Кэндис, я закусываю губу, чтобы не ухмыльнутся, эта дрянь все-таки ревнует, даже не потому что я девушка, а потому что я Луиза Хейл, которую они не видели раньше. — Я не буду с ней работать, Ник. Как хотите, я ухожу. — Она бросает микрофон и уходит со сцены, я перекрываю ей путь.
— Ты будешь работать с тем, с кем я захочу, пока долг не будет закрыт. Ты будешь мыть языком мои туфли, если я тебе скажу.
— Ты просто бесишься, что мой парень, поиграл с тобой и выбросил. — Она выделяет слово «мой» будто он ее собственность, я топчу в себе бушующий гнев, возрастающий с каждой секундой. Будь спокойна, Луиза, держи лицо. Гнев еще никого не сделал лучше, он ломает людей, рушит планы.
— Меня никогда не интересовали жалкие малолетки, вы два глупых лузера, которые..
— Воу — воу, девушки. — Кэл проскакивает между нами и прерывает наш диалог, спасибо ему за это, я чуть не поддалась эмоциям и не наговорила ерунды, которая сдала бы меня с потрохами. Я все еще работаю над этим. Каждую секунду я закапываю себя изнутри, и жду, когда наступит момент полного отключения.
— Я не буду с ней работать, Коннел сбежал, его долги нас не касаются.
— Ты также далека от бизнеса, как твои волосы от шампуня, дорогая. — Говорю я. — Все документы были подписаны рукой вашего солиста. — Смотрю на Николаса.
— Это не правда. Да Ник?
Он молчит.
— Итак, вы продолжаете репетировать, а я тихонько сижу здесь, и забываю о нашем конфликте. — Натягиваю улыбку.
— Я ухожу. — Выплевывает девушка, направляясь к выходу, Николас Янг хватает ее за руку, я делаю вид, что не замечаю, как они касаются друг друга.
— Вернись на сцену, Кэн.
Девушка немного медлит, затем неохотно поднимается к своему микрофону.
Николас щелкает пальцами и поочередно кивает каждому участнику группы, я сажусь за столик напротив сцены, закидываю ногу на ногу, демонстрируя свои оголенные лодыжки, виднеющиеся из-под укороченных брюк и новые черные «Джимми Чу».
— Ту самую? — Спрашивает Джаред, солист кивает и по залу разносится громкое брынчание электрогитары.