Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 41)

— Потому что это была моя идея, идиотка. — Отталкивает меня от себя, я слегка пошатываюсь.

— Я не верю тебе.

— Еще вчера ты напевала мне другую песню. Как там? Моя душа и тело..

— Заткнись! — Бью его по лицу, и не сразу понимаю, что сделала. Он прикладывает руку к щеке и хохочет. Этого не может быть. Дурной сон, не может быть иначе. — Ник. — Молю я. — Скажи, что происходит.

— Ты сама открыла эту дверь, впустила меня, когда приперлась в «Еллоу Бич», ты остановила меня, и сама не заметила, как воплотила мой план в реальность. — Он хватает меня за лицо и сильно сжимает одной рукой, испепеляя своим взглядом, затем резко отпускает. — Боже, какая же ты мерзкая. Тебе не стоило даже говорить со мной, потому что все, что я от тебя слышу в своей голове это просьба проехаться по тебе колесами своего «Ягуара».

— Не верю тебе. Не верю.

Достает из кармана телефон и что-то набирает, я получаю СМС, уже по привычке вздрагиваю от этого звука.

«Гейм овер, стерва»

Меня начинает трясти. Это же не он? Нет. Не он.

— Скажи мне правду. Пожалуйста. — Мой голос срывается и, я не хочу принимать ничего из того, что слышала.

— Правда в том. — Он наклоняется ко мне. — Что ты подумала, будто после всего, я смогу полюбить тебя. Это смешно. Доедешь сама. — Кидает мне несколько купюр, которые разлетаются почти у моего лица, затем он демонстративно снимает часы и кладет их на кровать. Уходит. Я словно окаменевшая опускаюсь на пол и смотрю в одну точку, затем резко подрываюсь и бегу за Ником, догоняю у подъездной дорожки к домику, хватаю его за край футболки, он даже не оборачивается в мою сторону. Я ничего не могу сказать из-за нахлынувших внезапно слез, которые до этого я, видимо, подавляла, совершенно не осознавая, что происходит. Страх. Одиночество. Ужас. И полное бессилие охватывают меня с ног до головы, я, кажется, лишаюсь возможности дышать. Николас отцепляет мою руку от себя, я падаю задницей на землю, и в тот момент, когда машина отъезжает, я начинаю кричать.

Глава 25

Если бы видели меня, то возможно подумали: «О, она расстроена», я не расстроена. Расстроена — это нормальное состояние человека, грустное выражение лица, печальные глаза, и это то, как придется мне выглядеть, когда я выберусь отсюда. Если бы он переехал меня колесами своего «Ягура» я бы чувствовала себя лучше, чем сейчас. И… Я не верю, все еще нет. Я провела еще одни сутки в домике у озера, в полном одиночестве, я не встала с постели, даже чтобы просто умыться. Мама звонила несколько раз, в итоге, я выключила телефон, не хочу слышать нравоучения по поводу того, что крупно облажалась. У меня было желание позвонить домой еще вчера, после всего, и слезно умолять родителей, чтобы они забрали меня, но затем я вспомнила, что это мои родители. То есть, знаете, как бывает: что бы плохое ни происходило с тобой, виноват ты сам. Ник не мог мне врать, что-то определенно произошло. Неужели он просто наслушался сплетен и отвернулся от меня, даже не спросив? Нет. Все изменилось вчера утром. СМС, которые я получала, я не знаю, откуда он узнал о них. Хотел показать, что это его рук дело, — не верю.

С трудом заставляю себя подняться с кровати, запихиваю вещи в чемодан и вызываю такси. Беру в руки часы, оставленные Николасом. Я верну их обратно, потому что я не принимаю этот удар. Стоило раньше все ему рассказать. Почему я тянула? Чего ждала? Кто-то сделал это раньше меня. Аноним. Может ему тоже прислали СМС? Я схожу с ума.

Пока жду такси, заставляю себя умыться и почистить зубы, расчесываю волосы, я могу выглядеть расстроенной, но не мертвой. Сил почти нет, я мало спала и ничего не ела за последние сутки.

Буквально в трех ста метрах располагается домик администратора, я запираю дверь и отношу ключ. Женщина мило улыбается, я тоже стараюсь, но наверное не получается.

Я не вернусь домой прямо сейчас, пока не узнаю, что на самом деле произошло, я не вернусь.

Моя жизнь, как хождение по краю обрыва, всегда боишься оступиться, с Николасом я не боялась, я четко и точно знала, что не упаду, а если сделаю это, он поймает меня. Могла ли я ошибиться?

— Николас дома?

— Я не знаю. — Отвечает мужчина, и он явно не заинтересован в разговоре со мной.

— Вы здесь работаете.

— Я не слежу за жизнью людей этого дома.

Наглый лжец. Хорошо.

— Вы обижаетесь, как девчонка.

Прошлый раз, когда я была здесь, он рассказал мне о Кэндис, а я посоветовала ему не лезть в чужую жизнь.

Консьерж поднимает глаза.

— Свят, свят. Тебе бы поспать, юная леди.

— Это мой естественный цвет лица.

Качает головой, цокая языком.

— Кажется, парень не выходил из квартиры со вчерашнего. Я как раз смену принял и, он приехал, злой такой.

Бла-бла-бла.

— Спасибо. — Быстро иду к лифту, волнуюсь, не знаю, что сказать и с чего начать.

Тарабаню в дверь уже так долго и сильно, что отбила себе весь кулак, почти отчаявшись, медленно опускаюсь на пол и жду.

— Ник. Я знаю, что ты там. Я не уйду. Мне… мне просто нужно знать правду… И нужно рассказать правду тебе. Просто… открой эту гребаную дверь. — Встаю, ударяю ногой, через какое-то время слышу звук открывающегося замка.

— Чего ты хочешь? — Опирается на откос, футболка помята, сонные глаза, от одного вида, внутренности выворачивает наизнанку. Прохожу вперед, в квартире пахнет алкоголем.

— Я тебя не приглашал. Давай быстрее, ты меня разбудила.

— Ты что пил?

— Я не пью, идиотка. — Вранье. Я не такая уж дура.

— Ты обещал дать мне время, а теперь веришь всему, что говорят обо мне.

— Мне плевать. Я не слушаю сплетни.

Подхожу ближе к нему, заглядываю в глаза, которые еще недавно смотрели на меня, словно я единственная на этой планете.

— Как ты узнал об СМС?

Смешок. Идет к окну, я за ним.

— Ник.

— Ты такая дура. Совсем не понимаешь?

— Ник, я все тебе расскажу, то, что ты слышал не совсем..

— Заткнись! — Бьет рукой по открытому деревянному окну. Вздрагиваю. — Ты не понимаешь? — Оборачивается. — Мне. Плевать. СМС, фотографии твоего отца и матери придурка Харта, твои фото, Джо, напавший на тебя, — это все я.

— Нет. — Все еще не признаю. — Ты был со мной множество раз, когда я их получала.

— У меня есть друзья, но откуда тебе знать, что это. Например, Кэтрин, она с удовольствием согласилась помочь мне с той маленькой игрой в яйца. Ты хотя бы поняла, за что Ребекка ненавидит тебя?

Сглатываю ком. Киваю. Глаза жжет. Я все еще не могу поверить. Молчу.

— Ты маленькая тупая стерва, я не мог дождаться, когда это дерьмо закончится. Даже нахождение с тобой в одной комнате мне омерзительно.

В ушах звенит. Я не могу сосредоточиться на правильных мыслях.

— Просто скажи… — Мой голос срывается, и в этот самый момент, я кажется понимаю, — Ник не лжет. Он познакомился со мной, и с самого начала я считала его доброе отношение подозрительным, но с каждым днем, я все больше убеждалась, что он не способен на что-то плохое, мне хотелось уберечь его от разочарований, я думала, что никогда прежде не встречала таких людей. Я боялась. Боялась привязаться. Боялась разочаровать. Боялась сделать что-то неправильно, и моя ночь с Николасом казалось мне самой правильной. Я все еще чувствую это, и буквально хочу умереть. Я не ощущала подобного с тех пор… Нет. Это другое. Совсем не то. Не то. — Почему? — Полушепотом, словно все исчезает внутри меня, горит, и я не могу говорить. Он смотрел на все. Он причастен ко всему? Нет. Да.

— Почему? — Округляет глаза, и давит на меня одним взглядом, я словно проваливаюсь под пол. — Я могу забыть все, Хейл. — Его слова острые, как бритва, и мне кажется, будто я даже могу порезаться и истечь кровью. — Но не то, что ты отправила моего лучшего друга на тот свет.

Мое сердце, оно, кажется, остановилось. Я не знаю здесь ли я сейчас или где-то уже в другом месте. Джексон Трэвис был его другом?

— Я..я — Начинаю заикаться. Где воздух? Теперь все сходится, да? — Ты мстил мне?

Мой голос переходит в писк, и я уже почти ничего не понимаю.

— Ты даже не представляешь, как я ненавижу тебя, и себя… за то, что ты даже не можешь получить по заслугам. Все это… Этого недостаточно для тебя. — Он безумен. Безумен!

С трудом сглатываю ком, застрявший в горле, закусываю нижнюю губу.

— Тогда убей меня.

— Что? — Кажется, он не понимает. Потому что я не шучу. Я в полном дерьме, ребята.

— Сделай это. — Подхожу к окну, Ник медленно шагает за мной. — Давай. — Сажусь на подоконник, лицом к парню. — Скажешь, что это самоубийство. Просто толкни.

— Ты сумасшедшая.

— Сделай это! — Ору, слезы обжигают лицо. — Только для начала хочу, чтобы ты знал, я не убивала его. Джексона. — На секунду я вижу проблеск в его глазах, удивление, доверие, а затем снова холод. — Я не делала этого, Ник. — Он подходит ближе, ближе и еще ближе, почти вплотную, я хочу, чтобы он сказал мне, что все вранье, что он придумал все, что это неудачная шутка, но это не так. — Клянусь тебе, Ник, своей жизнью клянусь.

Он смотрит на меня тем же взглядом, таким же нежным, теплым, касается тыльной частью руки моей щеки, я закрываю глаза, Ник тянется ближе, чтобы сказать мне что-то на ухо, его легкая щетина щекочет мое лицо, я куда-то уплываю.