Юлия Динэра – Сезон расплаты (СИ) (страница 15)

— Я понял. Это не мое дело.

Выхожу из машины, преследую Николаса взглядом, в ответ он смотрит на меня через лобовое стекло, я жду. Заводит машину. Уезжает.

Иду, оглядываясь по сторонам, в парк вхожу с главного входа со стороны проезжей части. Это место даже в дневное время славится различного рода преступлениями: грабеж, изнасилования, даже убийства, и это парк культуры.

Я увидела ее, сидящей на скамье, расположенной вдоль мощенной аллеи, усаженной в ряд крупными елями. На Кэтрин черные обтягивающие, словно вторая кожа, штаны, черная майка с глубоким декольте, открывающая вид на пышную грудь, сверху джинсовая куртка, волосы высоко собраны в конский хвост.

Хитро улыбается, встает.

— Знала, что ты придешь.

— Ты не оставила выбора.

— Никого не напоминает?

В груди что-то заныло, намекает на меня. Правда. Выбор? Для кого-то. Я не знала, что это.

— Ближе к делу.

Каждый ее шаг точный и уверенный, она действительно та, кто должен быть на моем месте в школе, первоклассная стерва, стройная, высокая, сексуальная, я теперь не удивлена тому, что Дениел переключился на нее.

— Ты виделась с моим братом. И парнем. Но это не главная причина, почему ты здесь, мы вернемся к этому позже. — Делает несколько шагов вперед, медленных спокойных, затем на каблуках разворачивается ко мне. — Кстати, ты же видела фотографии? Твой отец не промах.

— Заткнись. Об этом больше никто не узнает, поняла?

Смеется.

— Ты больше не главная… но, ты знаешь, я умею хранить секреты, большие, долго, пока мне не надоест. Знаешь ли ты, что такое свобода? — Демонстративно запрокидывает голову назад и делает глубокий вдох. — Сколько людей почувствовали ее, когда ты свалила. И теперь. ты здесь. Хочешь ли ты прощения?

Фыркаю от отвращения. Цепляю маску безразличия, не стану показывать как, на самом деле, ее слова действуют на меня.

— Ты что в монахини подалась?

— Я? Нет. — Смеется. — Но я хочу, чтобы ты заплатила. Хотя нет такой цены..

— Ты понятия не имеешь, что говоришь.

Она не обращает больше на меня внимания, берет в руки телефон и кому-то звонит.

— Птичка прилетела. — Это все, что она сказала, и я естественно ничего не поняла, до момента пока передо мною не оказалось шесть девушек, которые поочередно вышли из-за деревьев.

— Маленькая игра, Луиза. — Кэтрин шагает вперед, проталкивая девушек, выстроившихся передо мною в ряд

— Какая к черту игра?

Не могу отвезти взгляд от блондинки, стоящей с краю, ее длинные волосы заплетены в косу, переброшенную на бок, на ней надета длинная черная юбка и блуза с длинным рукавом, голова опущена вниз. Я должно быть ошибаюсь.

— Итак, девушки, сейчас наша Луиза познакомится с вами… по своей памяти, и вспомнит… Что сделала каждой из вас. — Широко улыбается. — Я сейчас вернусь.

Кэтрин скрывается за кустами, я рассматриваю девушек, которые и слова не проронили с тех пор, как подошли. Знаю двоих из них, точно, может троих. Они же не собираются меня бить?

Бывшая подруга возвращается, я делаю вид, будто не в полной растерянности, словно мне плевать на нее и всех присутствующих, у нее в руке большая пластиковая корзина, которую я также, якобы не замечаю.

— Маленькая игра, Лу. — Повторяет она. — Ты можешь уйти, но… ты же знаешь.

Знаю. Фотографии. Я не уйду, что бы эта стерва ни придумала.

— Девушки, итак. Узнаешь кого-нибудь из них, Луиза?

Всматриваюсь в лица каждой, смотрю на корзину. Черт. Та блондинка, на которой я заострила внимание, по-прежнему не поднимает головы, я знаю ее, очень хорошо знаю.

— Ребекка. — Говорю еле слышно. Девушка поднимает голову и смотрит на меня в упор, я узнаю ее взгляд: холодный, расчетливый и… печальный.

— Бинго! — Взрывается Кэтрин и подходит к Бекке. — Бери, сколько считаешь нужным.

Это не та девушка, которую я помню. Раньше ее волнистые темные волосы обрамляли лицо, едва касаясь плеч, сейчас это длинная небрежная коса из светлых волос, ни грамма косметики, никакой мини-юбки и декольте. Что она здесь делает?

— Познакомься, Лу это Ребекка твоя лучшая подруга, в прошлом конечно. А теперь у тебя есть минута, чтобы вспомнить, как ты отплатила ей за ее дружбу.

— Что? — Качаю головой. Я ничего ей не сделала, никогда, ни Ребекке, ни Кэтрин, ни Элизабет. — Это абсурд.

— Абсурд или нет, вспоминай.

— Ты не в себе. — Говорю я.

Ребекка выходит из линии, приближается ко мне, равнодушно изучает меня, молчит, в этот момент ее рука тянется в корзину, которую держит Кэтрин, она достает оттуда что-то и разбивает мне о голову. Яйцо. Никто не смеется, все смотрят.

— Тридцать секунд. — Шепчет.

Качаю головой, вытирая с лица, растекшуюся по нему слизь.

— Я ничего не сделала тебе, Бекс.

Снова тянется в корзину, достает еще одно яйцо и снова разбивает о мою голову.

Кэтрин хохочет, я бросаю на нее озлобленный взгляд.

— Я предложила поджечь твои волосы, ну или сделать тебе стрижку, по «новой моде», ну все как ты любишь.

— Ты не в своем уме. — Убираю, прилипшие к лицу волосы.

— Говори!

— Я… я не знаю. — Я правда не знаю, клянусь, я не знаю. Последний раз я видела Ребекку на своей вечеринке, в тот вечер, прокручиваю его в голове, ничего, все было хорошо, до тех пор… снова эта картина перед глазами, тошнота подступает к горлу. Нет, это все не имеет никакого смысла.

— Ну что? — Спрашивает Кэтрин и в этот момент Ребекка бьет меня по лицу, я рефлекторно прижимаю ладонь к щеке, смотрю в наполненные слезами глаза бывшей подруги и все еще не понимаю. Она отступает назад, мои глаза начинает щипать при виде всего этого, при ощущении всего этого.

— Следующая. Кто? Саманта, кого ты еще узнала из этих милых дам? — Ненавистно выделяет мое имя, я в этот момент разглядываю девушек.

— Честер Край. — Сглатываю ком, вытираю остатки яйца с лица.

— Ну и?

— Ты была со мной, тупая дрянь! Ты была со мной.

Кэтрин заливается смехом и передает Честер одно яйцо. Девушка быстро подходит ко мне, она сомневается какое-то время, а затем безжалостно разбивает яйцо мне о голову, завтра там будет шишка, уверена.

— Ешь. — Шипит она, разбивая второе яйцо и размазывая мне его по лицу, пытаясь затолкнуть его в рот, я убираю ее руки.

— Ешь, я сказала! — Орет она, и я не узнаю ту хрупкую рыжеволосую девчушку, которую когда-то заставила… Боже, я заставила ее пить воду из унитаза, я воспользовалась ее слабостью, теперь она пользуется моей. — Это всего лишь яйца, маленькая сука. — Она отстраняется, я закрываю глаза. Это был тот же год, выпускной год, многие из школы были в тот вечер на вечеринке у костра, Честер тоже была там, мы играли в бутылочку… Нет, это было после… Я поцеловала ее парня у всех на глазах, она обозвала меня шлюхой, а на следующей день пила воду из унитаза. «Пей, я сказала! Выпей, это всего лишь вода, маленькая сука!» Она запомнила это. Я посмотрела на Кэтрин и Ребекку, они обе были там, они смеялись и аплодировали мне, а сейчас они позволяют разбивать яйца о мою голову за это.

Следующий удар был от Вероники Джаспер, я даже не смогла вспомнить, что сделала ей, возможно, обозвала, может быть подставила подножку в коридоре, я не знаю… Я просто… просто погрязла в этом дерьме.

Когда все закончили, я стояла целиком и полностью, обтекающая сырыми яйцами, с головной болью, жжением в глазах и комом в горле, насмешка на лице была лишь у Кэтрин, остальные даже не смотрели в мою сторону, и я поняла насколько они лучше меня, ведь я почти не испытывала стыда, когда задевала их.

— Мы никого не упустили? Ах да, самый важный гость нашей вечеринки.

Слышу шаги позади себя, не смею обернуться, а зря… Кто-то сильно хватает меня за волосы, закручивая их в жгут на затылке, я пытаюсь выкрутиться в обратную строну, краем глаза замечаю знакомое лицо и… ножницы.

Это Лора Вудс с ножницами в руках.

— Опусти их. — Говорю я, сопротивляясь. — Мы можем обе пораниться.

— Оу, я буду рада, если случайно проткну тебя ими.

Я заслужила. Я заслужила. Заслужила. Заслужила. Резко отталкиваю от себя Лору, подхожу к ней ближе, смотрю на ножницы в ее руке, затем в ее глаза, в которых отражается злость, ненависть и страх.

— Давай. Сделай что-нибудь, раз взяла их.