Юлия Девин – Хранители слова (страница 8)

— Здрасьте! — сказал я водителю, сел на заднее сиденье слева и уставился в окно.

Из города мы выезжали около двух часов и, кажется, собрали все пробки, в которые можно было попасть.

Я смотрел на тротуары возле проезжей части и людей, торопившихся куда-то по делам, и почти ни о чём не думал. Голова была пуста, ни одной мысли. Меня не беспокоило, куда мы едем и что меня ждёт. Вся моя жизнь теперь представлялась белым листом — без прошлого и будущего. Я пребывал в абсолютной прострации.

Выбравшись из города, УАЗик заметно прибавил скорость. Серый пейзаж из громады многоэтажек сменился яркой весенней природой.

Почти всю свою жизнь я провёл в городе, изредка выбираясь с друзьями на речку или на дачу, и к созерцанию флоры и фауны был равнодушен. Но сейчас я просто впился глазами в зелёные поля, которые проплывали за окном. Это бесконечное пространство притягивало взгляд и откликалось где-то глубоко внутри. А ещё небо — по-весеннему голубое, безграничное и безмятежное.

Я разглядывал домишки, периодически возникавшие среди этих полей, и думал: как хорошо, наверное, вести степенную деревенскую жизнь в окружении тишины и природы. Проснулся, пошёл купаться на реку, вернулся — жена поставила на стол вкусный завтрак и парное молоко, которое только что надоила. Поел, пошёл заниматься хозяйством: полем, сеном — не знаю, чем ещё, — а вечером шуры-муры, дети по лавкам. И всё на свежем воздухе. Вот откуда здоровье берётся, наверное… Может, здесь нужно счастье своё искать?..

Деревушки сменяли друг друга. Я сначала ещё понимал направление и неплохо ориентировался, но потом названия населённых пунктов стали мне уже незнакомы. Валентин Николаевич сидел справа от водителя и смотрел вперёд, а Влад остался в городе, пообещав, что наведёт порядок в моей квартире. Так что в машине было слышно только рёв двигателя и радио где-то на заднем плане.

Мы свернули с трассы, и я увидел указатель: «Филимоново — 2 км». Вот, наверное, и подходит к концу наше путешествие. Мы пересекли железнодорожные пути и, проехав почти всё село, остановились возле маленького домика. Это был последний участок по улице — после него только поле и вдалеке по границе деревья. Может, лес, может, лесополоса. Справа от дома располагался огромный загон, где паслось много коз.

Водитель просигналил, и минуты через три калитку открыл невысокий коренастый мужчина лет сорока в синих шортах и ярко-красной футболке. От него приятно пахло одеколоном, и он явно не соответствовал тому образу сельского жителя, который я представлял. В уголках его карих глаз были мимические морщинки — такие бывают у людей, которые часто улыбаются. Вероятно, передо мной очень позитивный человек.

Улыбаясь, он протянул руку Валентину Николаевичу, горячо поприветствовав как хорошего друга, а после подошёл ко мне и представился:

— Анатолий. Рад принимать вас у себя в гостях, — сказал он, глядя прямо в глаза.

— Юрий, — ответил я, тоже улыбаясь. — Я тоже очень рад, можно на «ты».

Мы пожали руки, и Анатолий пригласил нас пройти в дом.

Домишко был маленький, но очень аккуратный и уютный. Узкий коридор вмещал в себя несколько дверей, ведущих в комнаты, и заканчивался кухней.

Анатолий жестом показал на дверь справа:

— Вот здесь ты будешь жить. Положи вещи и пойдём на кухню, я тебя познакомлю с хозяйкой.

Комната оказалась совсем крошечной — около семи квадратных метров. В ней стояли полутораспальная кровать, письменный стол и комод. Никакого телевизора, компьютера или даже радио не наблюдалось. Я бросил сумку возле кровати, и мы пошли на кухню.

Там Валентин Николаевич уже тепло беседовал с женщиной лет тридцати пяти. Среднего роста, голубоглазая, волосы тёмно-русые, волнистые, короткая стрижка — и взгляд такой же добрый, как у Толи.

— Это Юрий, — представил меня Валентин Николаевич.

— Татьяна, жена Анатолия, — сказала она смущённо.

— Очень приятно! — ответил я, слегка поклонившись. — У вас очень красивый и уютный дом. Видно, что всё здесь сделано с любовью.

— Спасибо, — сказала Татьяна, улыбаясь. Потом подняла глаза на мужа и обратилась к нему: — Толя, покажи гостям, где помыть руки, и садимся обедать, а то картошка уже остывает.

Я поблагодарил за приглашение и сказал, что не голоден, но меня не стали слушать — чуть ли не силком затащили в ванную, а потом усадили за стол.

Свежесваренная дымящаяся картошка со сливочным маслом и зелёным луком, шашлык, маринованный лучок, салат из огурцов и помидоров — как в детстве у бабушки — и стакан прохладного козьего молока. Вкуснее я ничего в жизни не ел. Толя оживлённо рассказывал какие-то деревенские байки, я кивал, посмеивался, но жевать не переставал.

После обеда Валентин Николаевич подошёл ко мне и сказал:

— Сегодня отдыхай, а завтра утром начнём твоё обучение. И давай мне свой телефон. Начинается твой информационный детокс.

Я колебался. В телефоне меня держало только одно — Наташа. Я хотел сказать, что мне нужно еще проверить сообщения, но осекся. Что бы она ни написала - это уже ничего не изменит. А мой учитель был непреклонен — он протянул руку, и я со вздохом сожаления отдал ему гаджет.

— Ничего, пройдёт со временем, — хлопнул меня по плечу Валентин Николаевич. — Погуляй на природе, пообщайся с ребятами, отдыхай. И старайся не думать о ней. Очень важно, чтобы ты сейчас сосредоточился на своём внутреннем состоянии.

— Хорошо, я постараюсь, — ответил я, опустив глаза.

Белозар направился в сторону какого-то сарая, открыл дверь и вошёл внутрь, а я засунул руки в карманы и пошёл по тропинке в поле. Запах трав, разогретых майским солнцем, успокаивал нервы. Чтобы отключить голову, я старался концентрироваться на своих шагах. Весь мир для меня уменьшился до расстояния шага. Шаг, шаг, шаг — только один шаг, и больше ничего.

Потом захотелось остановиться. Оглянувшись, я осознал, что прошёл так пару километров. Впереди был лес, и я уже хотел идти туда, как вдруг услышал откуда-то снизу:

— Извините, м-м-молодой человек, вы не м-м-могли бы сойти с этой прекрасной веточки люцерны? Она такая аппетитная, что я просто не в силах пройти м-м-мимо…

Я опустил голову и увидел белого козла с большими рогами. В растерянности я отошёл в сторону, а козёл тут же сожрал какую-то траву, на которой я стоял.

— Ты говорящий? — обратился я к козлу. — Скажи ещё что-нибудь!..

Но он только жевал свою люцерну и не обращал на меня никакого внимания.

— Я, наверное, спятил, — сказал я вслух сам себе. — Померещится же…

Я решил пойти назад, в дом, и остаток сегодняшнего дня провести с людьми, пока не встретил здесь царевну-лягушку, наречённую стать моей женой… Про козла, пожалуй, не буду рассказывать никому — пусть это останется моей тайной.

За разговорами незаметно пришёл вечер, мы поужинали. Толик с Таней пошли управляться по хозяйству, а я лёг на кровать, закрыл глаза и вернулся во вчерашний вечер. Снова и снова прокручивая в памяти свидание с Наташей, уснул, обняв подушку.

Глава 7. Femme fatale

Стук каблуков гулким эхом раздавался по коридору регионального офиса фармацевтической компании GenFarm. Наташа летела в кабинет своего босса, как древнеримская фурия. Если бы кто-то попался ей на пути, то упал бы замертво, не выдержав яростного взгляда её тёмно-карих глаз.

«Чёртов идиот всё испортил! Зачем он припёрся туда?.. Я тоже хороша… Нужно было не выходить из спальни, этот олух и так очень быстро спровадил своего приятеля, и я до конца отыграла бы свою роль!»

Таша понимала, что сейчас Олег спросит, почему она провалила поставленную задачу, но вразумительного ответа найти не могла. Сглупила — это факт. А самое обидное — столько трудов пошло прахом. Это ужасное первое свидание, когда она два часа таскалась с этим задротом по дурацкой набережной на каблуках со шпилькой двенадцать сантиметров, а вечером ноги гудели так, будто она пробежала марафон. А потом ещё и второе свидание. И всё это время приходилось слушать какую-то страшную нудоту его гнусавым голосом. Наташа выкладывалась на все сто, стараясь изобразить участие и интерес, хотя сейчас даже не помнила, о чём они говорили. И всё псу под хвост… Теперь придётся краснеть в кабинете шефа.

Коридор предательски быстро заканчивался, и рыжеволосая красавица уже видела силуэт главы корпорации возле окна.

Она постучала.

— Здравствуйте, Олег Александрович. Можно?

Высокий широкоплечий брюнет с лёгкой сединой на висках, одетый в тёмно-коричневый костюм и белую рубашку с голубым галстуком, подходящим по тону к его глазам, обернулся, подошёл к массивному дубовому столу и сказал:

— Проходи, присаживайся. Будешь кофе?

— Нет, спасибо, — ответила посетительница и села за переговорный стол, приставленный к столу Олега в форме буквы «Т».

— Как же так вышло, Наташенька, что Юрий Князев сейчас не сидит вместе с тобой в этом кабинете? Объясни мне, пожалуйста…

Таша стиснула челюсти. Она крайне редко терпела неудачи. Всегда старалась сделать всё идеально, чтобы шеф был доволен. За пять лет работы в GenFarm не было ни разу случая, чтобы она с чем-то не справилась. Но больше, чем сам факт провала, её донимало то, что она сама допустила ошибку. Да ещё и такую, которую невозможно объяснить. Если бы она не ушла от Юры утром, всё было бы прекрасно. Но…

— Что произошло? Ретроградный Меркурий? Или ты растеряла все свои чары? Или мозги? Ты же написала утром, что всё по плану! — постепенно повышая тон и уже почти переходя на крик, Олег встал, опершись на стол большими и указательными пальцами.