Юлия Давыдова – Тайна Тересара (страница 14)

– Как и всех, – согласился Гидеон. – А не так прост, как кажется.

Корф утвердительно кивнул и внезапно попросил:

– Покажите мне ещё раз его личное дело.

Турмистров вопросительно вскинул бровь, но, конечно, не отказал:

– Хорошо, пойдём. У меня в кабинете.

***

С новой экипировкой разобрались довольно быстро, так что уже минут через сорок Ровена и Рафаэль с упакованной формой, усиленными руножилетами и рунабрами специальной модели стражей ФАЭБ зашли в служебную квартиру в жилом корпусе. Это был небольшой угловой лофт на восьмом этаже с красивым видом на город. Помещение разделялось на зоны кухни и спальни ажурной металлической перегородкой, было обставлено просто, но довольно уютно.

За спиной вошедшей Ровены захлопнулась дверь, и раздался звук упавших на пол вещей. Бельская обернулась, зная, что увидит. Рафаэль бросил экипировку и сложил руки на груди.

– Дорогая, – иронично произнёс он, и Ровена засмеялась: – О, нет, нет, не надо.

– Нет? – Кайсаров медленными шагами направился к ней. – Это обращение дозволено только господину барону? Мне босяку так не подобает?

– Э-э-й… – Бельская нахмурилась.

– Шучу, – Рафаэль, подойдя, обнял её. – Я знал, что вот именно так всё и будет. Только думал, что Корф всё-таки выдержит хоть какую-то паузу. Но нет, его наглое благородие борзеет очень быстро.

Ровена обняла Кайсарова в ответ и посмотрела в его глаза. Почему-то показалось, что они изменились. Раньше была лишь золотая окантовка по радужке, но сейчас тонкие золотые волокна протянулись от зрачка со всех сторон.

– Тебе не о чем переживать, – уверенно сказала Бельская.

Сердце говорило ей, что как бы ни был очарователен и уникален Александр, она любит Рафаэля.

– Я знаю, – успокоил Кайсаров. – Если бы у меня было сомнение в этом, я бы его озвучил до того, как прибыть сюда.

Ровена вздохнула с облегчением, а Рафаэль уже расстёгивал пуговицы на её кителе. Не стал снимать его, просто так же ловко расстегнул блузку и застёжку лифчика впереди. С ремнём и молнией брюк своей женщины легко справился одной левой.

– Страж Кайсаров, какие отточенные движения! – засмеялась Ровена. – Месяц практики не прошёл даром.

Рафаэль присел на корточки, сдёрнул с неё брюки и трусики, и пока вставал, расстегнул молнию на своих штанах, распахнул китель и рубашку, обнажив живот. И сразу поднял Ровену на руки под бёдра.

– Помолчите, командир, – шутливо приказал он. – Вам слова не давали.

Бельская рассмеялась в ответ на это. Кайсаров отнёс её на кровать, но положив на постель, не набросился сразу. На мгновения задержался с этим, вынимая из внутреннего кармана кителя тонкий золотистый пакет. Увидев его, Ровена ощутила приятное возбуждение. Наклейки «кормилица» в прошлый раз принесли удовольствие им обоим.

– Ты всё-таки взял их, – улыбнулась она, пока Рафаэль приклеивал ткань с заклинанием на её грудь.

При этом по его рельефным напряжённым мышцам бежала очень заметная дрожь. Кайсаров в нервном нетерпении дождался, когда потечёт молоко и схватил грудь Ровены в рот, рыча, сильно сжимая зубами и делая глубокие большие глотки.

Это было больно, но Бельская едва ощутила боль за неистовым приливом желания, с удивлением понимая, что у них обоих совсем новые ощущения. Словно страсть Рафаэля стала ещё сильнее, чем была, и его поведение в постели, и без того всегда ненасытное, возросло в агрессивно-голодное.

Он прижал её к подушкам, одной рукой схватил за шею сзади, а второй держал грудь так, чтобы удобнее было пить. И это возбуждало Ровену с такой силой, что она почувствовала приближение пика удовольствия уже сейчас, только лишь от властных объятий Кайсарова. Так что вытерпеть до точки наслаждения, когда он вошёл в неё порывистым сильным движением, она смогла всего мгновения. Их хватило, чтобы судорожная волна стремительно разлилось по ним обоим обжигающей волной. Рафаэль застонал вместе с ней, и ещё долго вжимался в неё короткими толчками, продлевая ощущения.

Какое-то время после они лежали в любовной неге, не в силах ни двигаться, ни даже открыть глаза, и Кайсаров крепко уснул, не выходя из этого состояния. Ровена осталась ещё ненадолго, провожая взглядом стекающие по груди последние капли молока, окрашенные кровью. Рафаэль снова закусал её, оставив своими крепкими зубами неглубокие ранки вокруг сосков. Но Бельская совсем не чувствовала боли и не волновалась. Ведь наполненные кровью дырочки заживут, едва она наденет руножилет. Можно даже не открывать аптечку.

Ровена промокнула ранки краешком пододеяльника, чтобы перестали кровить, и запустила пальцы в густые короткие волосы Кайсарова. Перебирая его гладкие тёмно-русые пряди, она снова заметила, что блестящих золотистых волос в них стало больше.

Бельская вытерла влажные губы Рафаэля от молока и крови и задумалась о том, что заклинание «кормилица» явно не следует исключать из общей картины. Молоко необычным образом действует на её мужчину. Что-то меняет в нём.

Но мысли Ровены были ленивы, потому что она тоже засыпала. Нужно использовать время до ужина, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

***

Конечно, открыв глаза через пару часов и посмотрев на часы, Бельская подскочила и подняла Кайсарова:

– Подъём! Ужин через пятнадцать минут!

Но привычку собираться и за меньшее время они оба уже выработали, так что, посмеявшись над собой, быстро умылись, оделись и надели новые рунабры. В общем-то, пока этого не требовалось, но Ровена хотела привыкнуть к устройству. Почувствовать, как лежит на руке.

Спецмодель стражей ФАЭБ, в отличие от стандартных рунабров была на порядок тоньше и почти невесома. Все приборы имели дополнительные внешние экситоновые экраны. Можно было удобно развернуть их над рукой. Для пластины астра-ока имелся отдельный порт, чтобы не носить её на лице, а подключать к рунабру и смотреть данные в трёхмерном виде. Это на случай необходимости длительного использования, чтобы не вредить зрению.

Пока Ровена изучала новое устройство, Рафаэль задержался в ванной комнате. Он всё-таки снял рубашку с руки и посмотрел на своё предплечье, на котором остались кровавые разводы под кожей. Кайсаров ругался шёпотом, чтобы Бельская не услышала. Поганый кетоно-кнут! Рафаэль, конечно, понимал, что рано или поздно в жизни обязательно столкнётся с такой угрозой для себя. Но к чёрту! С другими он справился и с этой тоже должен.

Кайсаров надел рубашку, застегнул пуговицы манжеты, отбросил мысли об опасности и когда вышел к Ровене, она не заметила ничего такого, что заставило бы её заинтересоваться состоянием Рафаэля.

Через пятнадцать минут они оба вошли в роскошный зал столовой. Агентство не скупилось на заботу о своих сотрудниках, так что общественные помещения были выполнены с большим размахом.

В зал вели четыре парадных портала с четырёх сторон. Попасть сюда можно было из любой части комплекса. По вертикали огромное помещение разделяла выносная фигурная консоль, образуя собственно зал и остеклённый в ажурном обрамлении фонарь-потолок над ним.

Боковой свет давали великолепные зеркальные настенные светильники. Каждый, словно произведение искусства – платформа на золотых дугах, на которой возлежали по два крылатых дракона, свернувших длинные хвосты вокруг своих тел. Выше драконов – мраморная ваза, из которой спускались источающие свет огненные цветы.

– Ого… – Ровена, войдя в зал и рассматривая декор, не удержалась от восторженного возгласа.

Главным стилем однозначно был рококо. Ибо основным элементом, размещённым буквально на всех архитектурных элементах, был золотой «рокайль» – завиток раковины. Им изобиловали высокие падуги – криволинейное сочетание стен и потолка, и обрамление высоких окон, одетых в богато расшитые шторы. В довершение, тёмный паркетный пол, лакированный до блеска, украшал орнамент из светлых пород дерева. В его рисунок была органично вписана аббревиатура ФАЭБ, фигурными буквами на старинный манер.

Пока Бельская справлялась с восхищением, Рафаэль окинул скептическим взглядом убранство зала и хмыкнул:

– Сколько золота. Могли бы пожертвовать социальным учреждениям.

Ровена взглянула на него с укором, но Кайсаров как всегда невозмутимо пожал плечами:

– Ну что? Это лучше, чем красить золотом ракушки и лепить на стены.

– Агентство заботится о десяти социальных учреждениях, – внезапно раздалось за спиной.

Бельская обернулась с улыбкой. Она возникла невольно в ответ на приятный, едва заметно вибрирующий в воздухе звук голоса Александра. Он вошёл в зал вместе с Гидеоном, и Ровена обратила внимание на руку последнего. На предплечье у Турмистрова был рунабр.

– Тоже не расстаётесь? – усмехнулась Бельская.

Гидеон кивнул:

– Жду новостей с «Жемчужины Енисея».

Александр, вставив своё веское замечание к словам Рафаэля, на этом, конечно, не остановился.

– Всё не так пафосно на самом деле, – добавил он. – Зал выполнен, как точная копия Бронзового зала в особняке господина Половцева в Петербурге, но самое драгоценное здесь – ручная работа мастеров, а не материалы.

– Спасибо, Корф, – Рафаэль изобразил лёгкий поклон, глядя чуть насмешливо. – Ты меня успокоил.

– Всегда рад оказаться тебе полезным, – Александр ответил в том же тоне.

Гидеон отмахнулся от обоих и поинтересовался у Ровены:

– Как устроились? Всё нормально?

– Отлично, – подтвердила Бельская.