Юлия Давыдова – Принц империи демонов III: Чёрное солнце (страница 9)

Рея следила за этим с кровати. Принц смотрел в небо и сиял, освещая балкон.

– О чём ты думаешь? – прошептала девушка совсем неслышно и продолжила уже в мыслях: «О чём думает раненый зверь?»

И снова поругала себя за ересь. Ведь этот вопрос родился не просто так. Наблюдая за принцем, она вспомнила, как бродячий пес наколол лапу на острой пике забора её дома. Забравшись во двор, он не смог выбраться и попытался перепрыгнуть ограждение, но не сумел и повис, насквозь пронзив конечность.

Рея была дома одна и несмотря на страх всё же подошла к собаке. Это был большой пес, и она долго мучилась, снимая его с ограды. Он выл и сопротивлялся, искусал её руки в кровь. И девушка отчаянно боялась, что он вцепится в её лицо. Но она сняла его. Принесла стул, встала на него, обняла собаку сзади, сжала крепко-крепко и дернула вверх. И упали они все вместе. Рея, пёс и стул.

Когда оказались на земле, девушка прижала окровавленные руки к лицу, боясь того, что пёс снова укусит её, но этого не произошло. Поскулив от боли, он похромал от забора, придерживая разорванную лапу на весу. Рея хотела догнать его, чтобы перевязать рану, чтобы напоить, дать еды, но не успела.

Вернулись родители, и, увидев её руки, мать подняла такой крик, что Рея испугалась ещё больше. Ведь через неделю ей исполнялось шестнадцать лет, и она должна была отбыть в гаремную школу на обучение. А с изуродованными руками – кому она нужна?! Ни один господин эгрессер не возьмёт её в наложницы. Именно это кричала мать, отсыпая Рее подзатыльников и проклиная бродячего пса, которого она спасла.

Но кожа девушки была нежной, а нанятый семьёй врач справился с её ранами очень хорошо. И в гаремную школу она приехала уже без бинтов на руках. Шрамов почти не осталось. А за полгода обучения они превратились в едва заметные точки. Когда три месяца назад Рею осматривала госпожа Манора – сама управляющая императорского гарема принцев Мезамеросов, она очень внимательно изучила ладони девушки, присматриваясь к белым точкам от клыков. Но они не портили вид, и госпожа Манора выдала вердикт: Рея Зехель, ты прекрасна. Для гарема принца Обрана – идеальный цветок.

Рея обрадовалась, но снова испугалась. Она не думала, что попадёт во дворец его высочества. А зная, что о нём говорят, молила богов, чтобы они не позволили ей оказаться в его наложницах. Но боги решили иначе, и теперь Рея не жалела. Принц Обран не злой, он просто… несчастный. Но, кажется, он и сам не знает об этом.

На балконе Обран наконец опустил голову. Всё, что жило в его душе, снова опустилось вниз – в глубину под сердцем, куда он прятал это.

Принц обернулся, намереваясь вернуться в спальню, и его взгляд упал на кровать. Три наложницы уткнулись лицами в подушки, а одна лежала на животе и смотрела прямо на него. Обран удивлённо остановился на шаге. Рея, засмотревшись на него, не успела вовремя опустить голову, но столкнувшись с глазами принца, немедленно легла, прячась в шёлковые простыни. Страх схватил её в тот же миг. Нельзя так открыто смотреть на господина! Обран стоял ещё мгновения, чувствуя лёгкий гнев, и направился в комнату.

– Уходите, – произнёс он, подойдя к кровати.

Всё равно сегодня он уже не захочет ничего. Задавленные мысли стали камнем не только на его разуме, но и на органе. От их постоянного гнёта его мужское желание угасало. Принц снова подумал об этом: сначала его брат прославился тем, что не хочет женщин, а теперь, похоже, эта слава ждёт и его.

Девушки, услышав слово господина, немедленно сползли с постели, не поднимая головы, и пятясь направились к выходу из спальни. Обран не смотрел на них. Его взгляд остановился на подушках. Сейчас он снова ляжет и на какое-то время, всего лишь до первых солнечных лучей, забудет обо всём.

Щелчок замка двери подсказал, что все ушли, и принц уже коснулся коленом кровати, но внезапно ощутив присутствие в комнате кого-то, обернулся. Одна из наложниц сидела на полу, низко наклонившись. Обран удивлённо остановился, глядя на неё.

А Рея сидела, замерев от страха. Что она делает? Но уже поздно, она уже ослушалась приказа господина, не покинув его спальню.

Принц смотрел на девушку, не понимая, что её остановило, и гнев прокатился в сознании обжигающей волной.

– Ты не слышала, что я сказал? – прошипел Обран. – Пошла вон!

– Прос…ти… те… прос…ти…те… мой госп…госпо…дин… – Рея не могла говорить от страха, в дрожащих губах слова дробились на части, лишаясь смысла.

Принц убрал ногу с кровати и направился к девушке, которая просто распласталась на полу, уткнувшись в него лбом.

– Боги, помогите мне, – прошептала Рея, и сил хватило, чтобы вытащить из своего рта то, что она хотела сказать:

– Позвольте мне остаться с вами…

Обран остановился в шаге от девушки, выливая глазами ярость на её голую спину. Рея не дышала, но, кажется, боги всё-таки услышали её, и страх перестал ощущаться. Чего она боится? Стать жертвой своего господина? Она и так здесь для этого. Если он убьет её прямо сейчас, боги примут её в своём мире, как верного последователя. Ей нечего бояться… Разве что боли…

И Рея забоялась снова. Но в спальне стояла тишина, и девушка слышала над собой лишь дыхание принца, которое… становилось тише.

Обран так и смотрел на свою наложницу. Он не помнил её имени. Обычно в гареме пятьдесят, шестьдесят девушек, и они меняются каждые полгода. Запоминать имена – бессмысленное занятие. От этой девушки поднимались холодные токи страха, но вместе с ними и какой-то тёплый поток коснулся грессов принца. И он внезапно вспомнил, что уже отмечал это – именно у этой наложницы токи теплее, чем у других. Несколько минут назад, когда она лежала на его бедре, он чувствовал это.

Обран медлил. Нужно было просто пнуть её за дверь, но… у неё странная просьба.

– Ты хочешь остаться со мной? – спросив это, принц почувствовал, как ему смешно это слышать. – Ну хоть кто-то хочет быть со мной…

Обран осёкся на этих словах. Они вырвались сами по себе, и он не успел их сдержать. Наложница не должна такого слышать. Принц молчал ещё мгновения, сдерживая вопрос, но всё же тот отодвинул другие мысли.

– Зачем тебе это? – произнёс Обран.

Рея поняла, что принц растерян. Она его удивила, и он не знает, что делать с ней. Выбор не такой уж и большой – сжечь на месте, выгнать или оставить. Но его надо сделать.

– Ночь прохладна, мой господин, – прошептала девушка, – я вас согрею. Позвольте мне остаться с вами.

– Согреешь? Меня? – Обран, услышав это, расхохотался, и от этого гресс-жилы его тела вспыхнули красным сиянием, разогревая воздух вокруг. Вспышки разрядов тока и щелчки наполнили пространство.

Рея почувствовала спиной жар и торопливо собрала свои длинные золотисто-шоколадные волосы в мелких кудряшках, пряча их под грудь. Первыми загорятся именно они. Но Обран выдохнул, успокаивая свой гнев и наблюдая за тем, как девушка прячет волосы. Да, ей есть чего бояться. Страх наложниц раньше так нравился принцу, это сейчас он заставляет его мерзнуть.

– Что ж, рассмешила, – неожиданно для себя Обран понял, что его смех был искренним.

Наложница собралась согреть демона-эгрессера – это очень смешно.

Принц развернулся и зашагал к кровати. Упав на постель и подмяв под себя гору подушек, позвал:

– Иди грей.

Рея подскочила в тот же момент и через мгновение оказалась рядом с принцем. Он улегся на живот, выставив в сторону колено, и девушка прилегла грудью на его спину, целуя его лопатки и лаская пальцами ягодицы.

В соски Реи были вставлены украшения с пушистыми шариками, свисающими на золотых цепочках. Их прикосновения к коже были очень приятны, и девушка водила ими по спине принца. Обран прислушивался к этим ощущениям. Они странным образом успокаивали. Должно было быть наоборот. Украшения наложниц сделаны, чтобы возбуждать желание, но вместо этого принц чувствовал, что просто засыпает. Тяжёлые мысли отступили перед нежным скольжением пальцев наложницы.

– Я уйду утром, мой господин, – прошептала Рея. – С первыми лучами солнца. Не сердитесь на меня.

Обран не ответил вслух. Слова ответа не дошли до губ, но остались в сознании перед уходом в блажённую дрему:

«Я не сержусь. Не уходи.»

Глава 2

От ажурной арки ворот в дворцовый комплекс вели два пути. Дороги расходились налево – к домам принцев, и прямо – ко дворцу императора и императрицы.

Элюзаль с восхищением осматривалась. Архитектура комплекса соединяла в себе несколько дворцов, расположенных недалеко друг от друга, а меж ними раскинулись плотные зарослями сады. Расстояние между зданиями было довольно большим, каждую территорию отделяли ажурные заборы в человеческий рост, и были заметны крыши одноэтажных строений – казарм для гвардейцев и гаражи для машин.

Дома принцев своей высотой составляли не меньше пяти этажей, а вот дворец императора далеко впереди – аж семь. И к нему примыкали ещё три огромных корпуса. Это были уже здания государственного управления. Сейчас Элюзаль видела только верхушки их башен и флаги на них, потому что дорога из воздушного порта вела к заднему двору всей императорской резиденции. Далеко впереди располагалась и главная площадь Эр-Менталы, но за всеми зданиями и садами её не было видно.

Пока Нардэн вёл машину по дороге вдоль своих владений, Элюзаль заметила и ещё одно относительно небольшое, но изящное своими формами здание. Из-за стеклянного купола и множества богато украшенных арочных окон, оно напоминало хрустальный дворец в три этажа, расположившийся между домами принцев. На высоте второго этажа были видны стеклянные коридоры-переходы, соединившие все три здания.