Юлия Давыдова – Принц империи-2: Слеза Мезамероса (страница 8)

Нардэн кивнул, но сначала обнял растерянную Элюзаль.

– Я совсем не умею говорить со служанками, – вздохнула та. – Это потому, что у меня никогда не было служанки. И вообще я крестьянка!

– Зато умеешь говорить с непокорными владыками и дотошными чиновниками, – похвалил принц. – Умыла господина Веления: его высочество сыт и доволен, всё, что нужно дам сама.

– Но ведь это правда, – Элюзаль обвила Нардэна руками и встала на цыпочки.

Он наклонился к ней и прошептал в губы:

– Как и все твои слова. Ты прекрасна, госпожа.

Элюзаль пожалела, что они в зале с бреганами, иначе сейчас сорвала бы с принца простынь, встала на колени и целовала бы его…

Нардэн отпустил её из объятий и повёл к столу. Он-то действительно сыт и доволен, а вот его наложница голодна. Едва окинув взглядом подносы с едой, девушка издала рычание, насмешив бреган.

– О, змея проголодалась, – засмеялся Самбир.

Нардэн сел за стол, посадил Элюзаль к себе на колени и взял с большого блюда ароматный кусочек обжаренной рыбки с острыми приправами. Обмакнул его в соус и поднёс ко рту девушки. Та немедленно ухватила его вместе с пальцами принца.

Цангр тоже вернулся на диван, и ещё несколько минут брегане, разлив крепкого чаю по кружкам, наблюдали за тем, как господин Мезамерос кормит из рук свою наложницу.

– Цангр, – наконец позвал принц, – скажи, что думаешь.

Владыка бреган, попивая чай, уверенно ответил:

– Лишь одна семья способна направить идемов за твоей головой, и она же более всего хотела бы, чтобы тебя не стало – Бегрии. Доказательств этому нет, но по логике это так.

Нардэн кивнул:

– Согласен с тобой. А это значит, что у меня могущественный враг. Императрица Азор-суры. Только ей под силу организовать такое покушение. Мне жаль, что я подверг вас такой опасности.

Тансар и Нур поставили свои кружки на стол и уселись удобно, сложив руки на груди. Этот разговор обещал стать интересным. Ведь, получается, что они тоже попали под удар первой госпожи империи, охраняя принца. Бреган это не пугало. Бояться смерти – большой позор. Гораздо важнее знать, ради чего жил. Самбир чай допивал, но смотрел на принца с той же мыслью.

– Что ты будешь делать? – спросил Цангр. – Если первая госпожа империи желает тебе смерти, она не оставит усилий.

Элюзаль встала с колен Нардэна, взяла себе кружку и налила горячий ароматный напиток из фигурного чайника. Сама смотрела на бреган. Они ждали доверия от принца и имели на это право, ведь оберегая его, они рискуют своей жизнью. И Нардэн тоже думал об этом, прекрасно понимая, какой опасности подвергает всех, кто его охраняет.

– Думаю, ты уже догадался, Цангр, что я здесь не только ради договора, – произнёс принц.

Брегане усмехнулись после этих слов.

– Конечно, – подтвердил Цангр. – С самого начала, когда мы начали сопровождать тебя, нам было ясно, что у тебя есть своя цель здесь. Ты расскажешь нам?

Элюзаль вернулась на колени принца с чаем, и тот запустил пальцы в её волосы, а потом потянулся к её кружке и сделал из неё глоток. Девушка засмеялась. Пить из одной посуды с господином Мезамеросом так же приятно, как и сидеть на одном кресле вместе с ним. Но его лицо оставалось задумчивым, и Элюзаль погладила его по щеке:

– Любовь моя, расскажи им.

Нардэн взглянул на неё.

– Расскажи, – девушка провела пальчиками по его губам. – Всё, что рассказал мне. Как помогать тебе, не зная, что ты делаешь? Позволь бреганам защитить тебя. Ты всё изменишь, любовь моя, но чтобы это сделать ты должен выжить.

– О чём она говорит? – нахмурился Цангр.

Нардэн понимал, что рассказать придётся очень многое, но привыкнув молчать и держать мысли в себе, было не так просто понять, что он может сказать сейчас, а что придётся удержать до нужного времени.

– Я не хочу, что бы вера вен-ваим-индел умерла вместе со мной, – произнёс принц. – Я здесь из-за этого. В Намре последний шанс получить то, что поможет возродить её.

– Вот как? – удивился Самбир. – Ну и?..

Следующие полчаса брегане, не перебивая и ничего не переспрашивая, слушали Мезамероса, и когда он закончил, ещё какое-то время молчали, понимая, что тяжесть их преступления перед законом империи увеличилась на порядок. Знания старой веры, спрятанные где-то под резиденцией, которые хочет принц, под строжайшим запретом. И если они помогут ему достать их, то на казнь они пойдут все вместе дружной толпой. Но брегане не были бы самым смелым народом Прибрежья, если бы их шеи боялись топора.

– Одно мне скажи, – попросил Цангр, – если найдёшь знания своей веры, ты получишь великую силу. Что будешь делать с ней?

Нардэн ждал этого вопроса и понимал к чему ведёт владыка бреган, но не мог ответить так, как тот хотел.

– Нет, Цангр, – произнёс принц. – Я не использую эту силу против эгрессеров.

– Почему нет? – возразил Самбир. – Если скажешь владыке Тереху, что возглавишь его людей против императора, он пойдёт за тобой. Все доляне пойдут. И мы… брегане, мы тоже…

Самбир взглянул на отца. Тот молчал, напряжённо хмуря брови, и на слова сына отрицательно покачал головой. Самбир не отводил глаз от него в ожидании объяснений.

– Владыка, как всегда, мудр, – Нардэн улыбнулся лишь губами, взгляд остался серьёзным. – Если я подниму восстание против отца, я обреку на смерть тысячи людей. Одного мятежного принца недостаточно, чтобы победить империю.

– Тогда как? – мрачно спросил Цангр. – Как победить её? Ради чего ты всё это затеял?

Нардэн не сразу ответил, понимая, что сказанное им не понравится никому. Но он всегда знал, что не разрушит саму империю. Он попытается изменить её, а не уничтожить. Это государство создано и обличено в границы, люди и эгрессеры имеют своё место на этой земле. То, что уже существует нужно менять и улучшать, а не обрушивать в безвластие и кровопролитие.

– Победить можно только изнутри, – наконец произнёс Нардэн. – Если не рисковать жизнями людей и не приносить их в жертву, не развязывать войну и не пускать кровь, то остаётся только менять учение Мезамероса и учить демонов заново. Заставить их вспомнить, кем они были и призвать их вернуться к этому. Наша старая вера – это единственный путь. Поэтому она так нужна мне. Чему я научу, если не знаю этого сам?

Брегане молчали, с явным сомнением глядя на принца.

– Твоё высочество, – тяжело вздохнул Цангр, – я уважаю твоё желание сохранить жизни и не развязать бойню, но если это твой путь, то он очень долгий. Если ты не пойдёшь против императора сейчас, а будешь ждать своего часа, то тебе придётся ждать его смерти, чтобы всё изменить. А я не знаю сколько ещё мы сможем защищать тебя. Эгрессеры стареют медленно. Боюсь, к тому времени, когда ты станешь императором, нас может уже не быть. Если, конечно, ты сам доживёшь до смерти своего отца.

На последних словах Цангр невесело усмехнулся:

– Судя по всему тебе этого не позволят.

– А за годы, которые пройдут? – мрачно спросил Самбир. – Сколько людей погибнет, став пищей? Не будет ли их количество равно тому, которое погибнет в бою против эгрессеров?

Нардэн молчал в ответ на это, и тишина сковала зал.

– Нет, – Элюзаль внезапно сжала плечи принца. – Нет, ты сделаешь это – ты вернёшь демонам их веру и больше никто не погибнет. Ты хочешь знания сейчас! Значит, не будешь ждать смерти императора?

– Не буду, – улыбнулся Нардэн. – У меня нет времени ждать. Уже через год всем станет ясен мой обман. Если обрету знания, я буду менять сейчас. Но я не знаю получится ли. Если потерплю неудачу, мою судьбу вы знаете. Поэтому…

Принц обвёл взглядом бреган:

– Закончив дела здесь, я вернусь в империю и отпущу вас. Что бы ни было дальше, с момента, как мы попрощаемся, вы более не будете в опасности. Дальше я сам. Вас попрошу лишь молиться своим богам, чтобы помогали мне.

– О, за это не беспокойся, – усмехнулся Тансар.

Цангр поставил локти на колени и пристроил подбородок на кулаки.

– Что ж, значит, я ошибся, – произнёс он. – Твой путь совсем недолгий. Он будет ярким и очень коротким. Я буду просить за тебя наших богов, мой господин Мезамерос. Каждый день. Но это тебе не поможет.

Владыка бреган говорил искренне, и на его лице так ясно читалось сожаление.

– Ладно, твоё высочество, – вздохнул он, – что ты намерен делать прямо сейчас? Решать дела Прибрежья?

– Разумеется, – ответил Нардэн. – Не думай, Цангр, что я здесь только из-за своих интересов, это не так. Я хочу обезопасить Прибрежье. Но пока Норхона влезает в наши дела, любой мир, заключённый между Прибрежьем и Азор-сурой, будет трещать по швам. Одну беду мы предотвратили, но это был всего один корабль с оружием. И пока о его судьбе в Норхоне не знают.

– Значит, отправят второй, чтобы узнать что с первым, – согласился с ходом мыслей Цангр. – Верно, они будут лезть к нам и дальше. Одна неудача с долянами вряд ли остановит их.

– Именно, – кивнул принц. – Это нужно пресечь в первую очередь. И мне интересно, почему всё выглядит так, будто царь Бисалар неожиданно начал провоцировать империю. Сам создаёт себе угрозу. Я хочу узнать, зачем он это делает.

Нардэн сказал чистую правду. Норхона столько времени неизменно стремилась не ссориться с соседом через море. Торговые отношения были установлены ещё Мармагоном, и с тех пор страны поддерживали паритет, владели морем вместе и не учиняли друг другу проблем. Но вот неожиданно, когда внутренние дела Азор-суры привели к местным восстаниям в провинциях, царь Норхоны решил проверить и внешнюю границу империи на прочность. Само стремление было понятно, да и время, как нельзя верное для него. И всё же, чтобы лезть в драку с мощным противником этого недостаточно. Нужны возможности и ресурсы. И конкретная причина, по которой стоит это делать.