Юлия Давыдова – Принц империи-2: Слеза Мезамероса (страница 13)

– Положено отступать с пути его высочества господина Мезамероса, – жёстко объявил Тойр. – Поднимись и уйди.

Полковник уже наклонился к женщине, намереваясь убрать её с дороги, но голос принца остановил его:

– Тойр, не надо.

И тишина вокруг стала невероятной для огромной толпы, растянувшейся на сотни метров. Все наблюдали за тем, как его высочество в окружении бреган дошагал до женщины.

Нардэн оглядел её. Нимранка была стара, волосы совсем седые и морщины на лице глубокие. А Элюзаль внезапно узнала девушку. Это была одна из трёх, которых привели принцу на трапезу.

– Почему ты меня остановила? – спросил Нардэн.

Такой поступок действительно слишком смелый. Так рисковать своей жизнью стоит ради чего-то важного, не иначе.

Тишина в толпе прерывалась только дыханием людей. Девушка замерла перед принцем на коленях, и её дрожь была хорошо видна. А седая нимранка, наконец, подняла взгляд и направила его прямо в глаза Нардэна. Элюзаль удивилась этому. Ведь без разрешения смотреть в глаза эгрессера нельзя.

– Господин мой… если послушаешь, что я скажу, – хрипло прошептала женщина, – боги подарят тебе улыбку.

Нардэн испытал интерес при этих словах. Нимранка сказала очень необычную фразу. Но для людей, наблюдающих происходящее, они были всего лишь словами и очень вольными по отношению к эгрессеру. Поэтому его ответ удивил ещё больше.

– Я хочу улыбку богов, – произнёс принц. – Я послушаю тебя. Говори.

Элюзаль прижалась к Нардэну на всякий случай, закрывая его грудь своей спиной, а сама неотрывно следила за женщиной. Та внезапно вздохнула, словно бы с облегчением и радостью, и её голос задрожал:

– Вчера мою внучку забрали на трапезу. Я попрощалась с ней. Великая честь исполнить заповедь кормления для эгрессера.

Нимранка снова наклонилась к земле и опять подняла голову, глядя Нардэну в глаза:

– Но этой же ночью она вернулась домой и сказала, что господин Мезамерос отпустил её, не тронув ни её тока, ни её тела. Она сказала, что господин не тронул ни её, ни других.

Элюзаль почувствовала напряжение. Женщина говорила опасные слова. Но Нардэн смотрел на неё внимательно и не останавливал.

– Я благодарю богов и тебя… – нимранка подняла руки к небу, а потом протянула их к принцу, – благодарю за жизнь, сохранённую тобой. Истинный господин бережёт жизни.

Внучка женщины, окончательно испугавшись, зажала её рот рукой и сама, едва дыша, заговорила:

– Простите, господин, это моя бабушка, она очень стара, её разум совсем покинул её, она не знает, что говорит… Простите её…

Шёпот волнения охватил толпу. Ближние ряды передавали дальше то, что услышали. А это была страшная ересь! Ведь женщина благодарила за то, что эгрессер не принял жертву, не совершил кормление, не позволил последователю исполнить заповедь учения Мезамероса. Это его право – забрать жизнь, а отдать – благодарная обязанность для последователя. Если господин не принял жертву, то благодарить за это нельзя. Значит, жертва была недостойна его.

– Не закрывай ей рот, – мягко произнёс Нардэн. – Пусть говорит.

Девушка замерла, не решаясь исполнить требование принца, но потом всё же убрала руку. Женщина подползла к нему на коленях и при этом смотрела на него с таким трепетом, что Элюзаль невольно испугалась такому взгляду. Да, эта нимранка точно выжила из ума, поэтому и не боится говорить с эгрессером.

Женщина внезапно потянулась к принцу рукой, но Цангр тут же остановил это движение топором. Молниеносно выхватил оружие и лезвием подцепил кисть старой нимранки, заставив замереть её саму, её внучку и всех, кто это видел.

Толпа застыла в ожидании законной расправы. Безумная и так уже наговорила достаточно, чтобы её голова покатилась по дороге к её дому. А сейчас попыталась коснуться господина Мезамероса! Если он прямо сейчас обратит и её, и внучку в пепел, это никого не удивит. Но внезапно… принц засмеялся:

– Тише, Цангр. Она хочет благодарить поцелуем руки. Это так?

Внучка женщины молча ударилась лбом о землю. И в толпе несколько человек сделали то же самое. Видимо, это были члены одной семьи. О, Элюзаль поняла их. Если бы на месте Нардэна стоял другой эгрессер, то пасть ниц уже стоило бы всем. Благодарить за нарушение учения Мезамероса и как? Поцелуем руки господина! Нужно совсем выжить из ума, чтобы просить о таком. За такую наглость наказание ждёт всю семью, которая сейчас встала на колени в ужасе.

Нардэн смотрел на женщину, а та на него, сверкая глазами, в которых внезапно выступили слёзы.

– Да, мой господин, – прошептала она, отвечая на вопрос.

Нардэна удивила такая смелость. И всё же ни слова, ни действия, ни слёзы старой нимранки не показались ему признаком безумия. Токи её тела были чистыми. Она испытывала трепет и радость.

– Ты не можешь благодарить меня поцелуем, – мягко заметил принц. – Запрещено прикасаться к эгрессеру. Но ты можешь… – Нардэн взглянул на Элюзаль, – ты можешь отдать поцелуй моей наложнице, а она передаст мне.

Тишина вокруг стояла такая, что звуки волн, омывающих берега Намры, наполняли улицы города так, будто никого здесь не было. И после слов принца все устремили взгляды на его наложницу.

Элюзаль часто задышала от волнения, но Нардэн едва заметно улыбнулся ей, и она вытянула руку. Женщина коснулась её осторожно, едва приложив губы, и с поклоном отползла назад.

Люди смотрели не отрываясь, как наложница Мезамероса взяла его руку в свои, взглянула в глаза своего господина, а потом нежно прижалась губами к его ладони. Красное сияние озарило её лицо, потому что под прозрачно-белой оболочкой гресс-жилы ярко вспыхнули кончики шипов. Но наложница целовала их, совсем не боясь.

Принц взглянул на женщину, застывшую перед ним.

– Я принимаю твою благодарность, – произнёс он. – Твоей внучке я пожелал здоровья и долголетия вчера. Желаю и тебе.

Тишина едва нарушилась шёпотом, но он быстро затих, потому что пропустить хоть слово Мезамероса никто не хотел. Сказанное им поразило, как и сделанное. Ещё вчера, когда город ждал прибытия его высочества в Намру, все знали, что владыка Лимер подготовил господину эгрессеру положенную жертву для кормления, но мало кто знал, что он её не принял.

Принц взглянул на девушку, стоявшую перед ним на коленях, которая, забыв обо всём, смотрела на него широко открытыми глазами, и внезапно засмеялся:

– Что же вы сидите на моём пути? Идите домой.

Остальные родственники, наконец, подскочили к обеим женщинам, помогая им скорее уйти с дороги господина Мезамероса. А тот внимательно оглядел толпу. Попавшие под его взгляд немедленно опускали головы и кланялись, но потом смотрели. Смотрели, как в последний раз, разглядывая красивые черты лица молодого принца и красное сияние на его губах.

– Больше никто ничего не хочет мне сказать? – мягко произнёс он.

Вопрос вызвал тихий смех у бреган, потому что люди вокруг замерли, едва понимая о чём их спросили. Говорить с эгрессером просто вот так, как сделала сейчас старая нимранка? Никто не выжил из ума настолько!

– Что ж, тогда… прощаюсь с вами, – произнёс Нардэн. – Доброго мира всем живущим, нимране, и царства богов всем усопшим. Позвольте нам пройти.

После его слов всего мгновения ушли на то, что бы люди снова раздвинулись в живой коридор. Полковник Гриз искренне поразился, наблюдая за этим. Обычно, чтобы разогнать толпу нужно гораздо больше, чем просто слово. Но его высочество послушались немедленно.

Дальнейший путь прошёл спокойно. Толпа так и сопровождала принца и его охрану до самого расположения корпуса и стала расходиться только тогда, когда за ним закрыли ворота территории.

Полковника Гриза Нардэн сразу отпустил в лазарет, потому что по его бледному лицу было понятно, что ему пора отдыхать. Рагас доложил, что сейчас, как схлынет толпа, поедет проверять своих людей, оставленных на охране резиденции. Тойр сказал, что пойдёт к капитану судна, которое отправится завтра в Фаген, узнать всё ли у него готово к приёму пассажиров на борт.

Все дела были распределены, так что принцу со своей свитой осталось только подняться в гостевые покои. Служанки ждали здесь с ужином. Нардэн отпустил их, как только брегане, довольные присутствием вина, уселись за стол.

– Сколько вы можете есть? – возмутилась Элюзаль. – Как в вас столько помещается?

Это не помешало бреганам первым делом разлить напиток и выпить по бокалу залпом.

– Да уж, теперь в Намре будет о чём поговорить, – размышлял Самбир во время ужина. – Твоё высочество, а ты наделал шума своим выходом к людям. Думаю, никто такого не ждал. И погибших проводил, и чиновников осадил, и милость явил, всё сделал. За один выход!

В отличие от довольного бреганина, Элюзаль волновалась. Она села на колени принца и внимательно взглянула на него:

– О чём говорила эта женщина? Почему ты её слушал?

– Я бы послушал любого, – пожал плечами Нардэн. – Если человеку есть, что сказать.

– Но эти слова? О чём они? – не отстала девушка.

Принц задумался. Ему самому было интересно, что произошло.

– Я их слышал, – ответил он. – Очень давно. Если послушаешь меня – боги подарят тебе улыбку… Там есть продолжение…

Нардэн пытался вспомнить какое, но слова действительно были услышаны очень давно и он совсем забыл их.

– Из-за этой старухи люди сегодня узнали, что ты не принял пищу эгрессера, – заметил Цангр. – Слухи о тебе подтвердились. Ты принц, который не соблюдает учение Мезамероса. Не знаю, как к этому отнесутся. В этой толпе люди, преданные разумом вере эгрессеров. Для них ты показал плохой пример. Хотя наверняка есть и такие, как эта женщина. В любом случае, теперь все они будут говорить о тебе.