Юлия Давыдова – Хранитель талисманов 2 (страница 3)

Иван, наконец, зажал женщину так, что она уже не могла пошевелиться, только с безумным страхом смотрела на аллею. Но там никого не было.

Рилевский отпустил её:

– Ну всё? Ты от кого так неслась?

Елена постояла ещё секунду и медленно сползла по руке Ивана, отчаянно шепча:

– Нельзя терять сознание.

А оно ей уже не подчинялось, исчезая во тьме.

Елена очнулась через несколько минут в квартире. Сразу попыталась вскочить, но Иван удержал её.

– Не так резко, – улыбнулся он, – голова закружится.

Никита стоял рядом, держась за длинные мамины волосы. Она быстро прижала сына к себе.

– Что ты здесь делаешь?! – Елена всё-таки подскочила. – Как вошёл?

– Пришёл снова в гости, – пожал плечами Рилевский. – А ключи у тебя в кармане были.

Молодая женщина наконец осознала, что сидит на диване, а из одежды на ней только рубашка, но нижнее белье, правда, на месте.

– Ты меня раздел?! – Елена грозно встала.

– Ой, только не бей, – Иван, смеясь, закрыл голову руками. – Ты вся мокрая была и ноги в крови.

Елена посмотрела вниз. Поняла, почему у неё такое странное ощущение – обе ступни были в перевязке. Она же бежала без обуви.

– За мной гнались, – прошептала Елена и замолчала.

Рилевский вопросительно смотрел на неё, но женщина не смогла продолжить. Как можно сказать: за мной гнался оборотень?

– Я долго без сознания? – спросила она.

– Минут сорок, – ответил Иван. – Пока ты спала, мы начали ужинать.

– Что? Ты… ты… – возмущённо залепетала Елена.

Рилевский поднялся с пола:

– И еда там остывает, пойдём.

Елена дар речи потеряла. Слов не было как-то назвать такое поведение. Это была даже не наглость! Какой-то мужчина спокойно входит к ней в дом, играет с Никитой, даёт ему какие-то лекарства без спроса, а теперь ещё кормит ужином, а её раздевает в придачу!

При этом сам такой… Следующая мысль отвлекла Елену от первой в пользу Ивана. Трудно не назвать его симпатичным. Даже красивым. И эта фигура – крепкая, грациозная в движении, прямая осанка. Такой человек должен быть привыкшим смотреть свысока, но нет! Он просто образец простоты и добродушия. Настолько образец, что может позволить себе без колебаний пойти и приготовить ужин на чужой кухне.

Елена сделала осторожный шаг, стараясь не тревожить повязку на ступнях.

– Я тебя отнесу, – предложил Иван.

Елена погрозила ему пальцем:

– Только дёрнись!

– Не сердись, – Рилевский, наблюдая за ней, засмеялся. – Святые духи, я свою жену так не уговаривал.

– У тебя есть жена? – Елена остановилась.

– Да.

«Обидно», – молодая женщина вовремя удержалась и не сказала это вслух.

– Она у меня чародейка, – весело добавил Иван, поднимаясь. – И меня волшебничать учит, только не сильно у меня получается.

Он взял Никиту за руку и, дружно шагая рядом, они вместе пошли за Еленой. На кухне Рилевский поставил перед ней тарелку, положил картошку с курицей и подвинул салат:

– Я не повар, так что не придирайся.

Никита потянулся к Ивану ручками, и тот, сев на табуретку, поднял мальчика к себе на колени. Елена взирала на эту картину с непониманием и недоверием.

– Никита, иди к маме, – позвала она.

Ребёнок коротко ответил «нет» и остался с дядей.

– Никита! – Елена занервничала. – Иди сюда.

– Ладно, Никит, – Рилевский сам отпустил его, – иди к маме.

Елена прижала сына к себе и посмотрела на картошку в тарелке, источающую горячий вкусный аромат. С минуту молча наблюдала, как стекает золотистыми каплями тающий кусочек сливочного масла и, наконец, сказала:

– Я тебе не верю.

– И правильно, – Иван, щурясь смотрел на неё. – А почему?

– Почему? – Елена сверлила его взглядом. – Убили всю вашу семью. Ярослава, его мать, отца, его родного брата, даже бабушку. Ты что, не знаешь об этом?

Голос женщины был спокоен, но подрагивающие руки выдавали напряжение:

– Их в буквальном смысле разорвали на куски!

– Знаю, – кивнул Иван. – Послушай, я жил очень далеко отсюда, связи были почти утеряны, но…

– Но? – Елена ждала.

– Я отправился на поиски совсем недавно, – вздохнул Рилевский. – Нашёл всех погибших по некрологам. Сначала своих маму и отца…

Женщина вздрогнула, удивлённо глядя на него.

– Потом искал двоюродных, троюродных, – продолжал Иван, – и да, даже четвероюродных братьев и сестёр. Я искал всех. А потом нашёл тебя. Помнишь друзей Ярослава? Павла, например?

– Да, – Елена вздрогнула.

Такой друг и правда был.

– Я говорил со всеми, кто знал вас, а все говорили о тебе, – рассказывал Рилевский. – И о том, что ты родила в день трагедии и исчезла. Твои родители ничего не объяснили, кроме того, что ты им звонишь иногда и просишь тебя не искать. Лена, я уважаю твоё желание быть ненайденной, – Иван внимательно смотрел на неё, – но вы мои единственные родные. Я очень рад, что нашёл тебя. Надеюсь, ты поймёшь это и не убежишь от меня.

Елена резко встала и посадила Никиту на стул.

– Если ты знаешь, что случилось с твоими родственниками, почему ты так спокоен? – спросила она. – Тебя не посещала мысль, что это неспроста?

– Конечно, – Рилевский невозмутимо пожал широкими плечами, – но я пока жив.

– Вот это меня и пугает! – Елена наконец сорвалась. – Ты ведёшь себя не как член семьи! Ты не боишься!

Она следила за выражением лица Ивана и боялась сейчас, в этот самый момент увидеть то, что не убедит её – сомнение или волнение. То, что выдаст его, докажет его причастность.

– Никита их кровиночка и посмотри на нас! – нервно сказала Елена. – Я бегаю уже четыре года, и моя жизнь ад, но ты!.

Рилевский внезапно встал, и женщина замолчала, испугавшись, что обидела его, но он лишь показал на Никиту:

– Давай-ка мы сначала уложим спать богатыря.

Иван поднял ребёнка и понёс его в спальню. А Елена открыла форточку и закурила, слушая, как Рилевский что-то тихо рассказывает её сыну. Тот смеялся, даже что-то отвечал. Определённо, Никите новый родственник нравился. Наконец, голоса в комнате стихли, а Иван вернулся на кухню.

– Нам надо уехать, – Елена встретила его этими словами, когда он вошёл.

Рилевский кивнул: