Юлия Четвергова – Избранная. Приручение Демона (страница 39)

Его лицо оказалось очень близко, а затем губы жарким поцелуем смяли мои. Рука, удерживающая запястье, переместилась выше, властным жестом обхватив мой затылок, не давая отстраниться. Рука на спине впечатала меня в твердую грудь мужчины. Я уперлась руками в упомянутую грудь, пытаясь оттолкнуть Демона, но с таким же успехом я могла пытаться сдвинуть с места поезд.

Сжав губы, упрямо не позволяла Бальтазару их разомкнуть. Он будто статую целовал, потому что я неподвижно застыла. Но Демон оказался не лыком шит, и, прихватив мою нижнюю губу, больно прикусил ее, так что я охнула, чем и воспользовался мужчина. Его язык проник в мой рот, исследуя, не давая сомкнуть губы вновь, периодически посасывая укушенную нижнюю губу. И в какой-то момент я поняла, что мое тело расслабляется, а я робко отвечаю ему.

Его мягкие губы манили, тело стало ватным, хотелось потереться о его мускулистый торс животом, что я и проделала. В голове вновь появился розовый туман, и я стала податливой, позволяя Бальтазару ласкать меня так, как он хотел, и где он хотел. Из губ вырвался стон, и мой остаток трезвого рассудка, тонувший в густом тумане сознания, ужаснулся тому, как я себя веду. Словно распутная девка, ей богу! Но остановиться не могла. Впрочем, как и Демон.

На балкон никто не заглядывал, что удивительно. Хотя, может, к этому приложил свою лапку Бальтазар. Сейчас я этому только радовалась, млея в его объятиях. Горячая ладонь опустились к вырезу платья, проведя по бархатной коже бедра, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Внизу живота скрутился болезненный узел, требуя большего, требуя этого мужчину здесь и сейчас. И прижалась к нему всем телом, повинуясь порыву.

— Ринна, сначала обряд. — Хрипло выдохнул мне в губы Бальтазар, отрываясь на миг. — К тому же тебя опоили любовным зельем, я чувствую его на твоих губах. Похоже, я также подвергся его действию, надышавшись парами от тебя, а потом, начав целовать. — Слова Демона казались чем-то далеким и неважным, пока до меня постепенно не начал доходить смысл его слов.

Меня опоили? Любовным зельем? А этот гадкий рогатый Демон еще и воспользовался этим, зная всё?! Я бы его точно убила, если бы так безумно не хотела, чтобы он продолжил меня целовать. И не только.

Бальтазар немного отстранившись, тяжело при этом дыша, заключил меня в объятия так, будто укрывая от этого мира. Но, несмотря на то, что его и мое тело горело, почувствовала, как меня начинает знобить от ночного ветра, который как-то слишком резко стал холодным.

Глава 13

— Как ты себя чувствуешь? Пришла в норму? — Спросил Бальтазар в полголоса, когда мы вернулись в душную бальную залу и сели за свободный столик. — Головокружения нет? — Я отрицательно покачала головой, чувствуя себя опустошенной.

— Всё в порядке, спасибо. Голова не кружится. — Решила уточнить, чувствуя, как маска натерла нос. Жутко захотелось снять ее, но пока было нельзя, и я только сморщилась, хоть немного сдвигая ее с того места, где она давила.

Бальтазар воспринял мою мимику на свой счет.

— Не понравился бал?

— Нет, всё чудесно. — Голос вышел абсолютно безразличным, и я вздохнула. — Как думаешь, кто мог опоить меня любовным зельем? Кому это выгодно?

— На самом деле выгодно это многим, потому что Темная Империя на то и зовется Темной, что в ней собралась вся нечисть из ваших земных книжек. — Хмыкнул Демон. — Нас не назовешь совсем плохими, но и хорошие мы с натяжкой. Большинство любят плести интриги, поднимать мятежи, а сегодняшний бал сам напрашивается на то, чтобы проверить будущую Императрицу на прочность, так сказать, и склонить ее к порокам.

— Но ведь это нечестно! — Возмутилась я, до сих пор чувствуя горечь во рту после того, как Бальтазар дал мне выпить на балконе нейтрализующий напиток.

— А кто тебе сказал, что темные играют честно? Хочешь хорошеньких и примерных — это тебе к Серафимам. — Его взгляд на миг устремился вверх.

— У вас даже Ангелы есть? — Вскинула бровь.

— Говорю же, у нас есть все расы, упомянутые в ваших книжках, которые вы считаете сказками. Если бы в вашем мире была магия, то сказки стали былью. — Невесело скривил губы в усмешке Бальтазар.

Я замолчала, не желая развивать эту тему дальше. Больше всего меня сейчас волновал другой вопрос. Кто мог знать, что под маской именно Императрица?

И тут меня осенило. Аурэн! Он ведь пошел как раз таки, чтобы принести мне вина и не вернулся! А что мешало ему подсунуть тому мальчику-официанту бокал с любовным зельем? А тот незнакомец — его подельник. Вероятно, они вместе всё спланировали, чтобы я опозорилась, кидаясь на первых встречных мужчин.

— Бальтазар, — дождавшись, когда мужчина, наблюдавший за своими подданными, обратит на меня свой взор синих глаз, я продолжила, — кто такой Аурэн?

— С чего вдруг твою светлую голову посетила подобная мысль? — Вскинул брови Демон, но на вопрос всё же ответил. — Архимаг Совета, занимает этот пост еще со времен молодости моего отца. Его близкий друг. Голос Аурэна на Совете чаще всего имеет решающее значение в спорных вопросах. Пока нет отца, он помогает мне разгребать все бумаги, а по-началу, когда я только принял бразды правления, вводил в курс дела.

— Хочешь сказать, что он — доверенное лицо? — Не может быть, тогда я вообще не понимаю, кто мог подсунуть мне зелье, да еще и зная, что я Императрица будущая. Черт подери, только хоть немного логическая картина в моей голове начала вырисовываться и тут на тебе, Аурэн — близкий друг предыдущего Императора. И теперь приходится начинать выстраивать догадки заново.

Бальтазар на меня как-то странно покосился, словно сомневаясь в моей адекватности.

— Нет, — протянул Демон, — это не мог быть он. — Догадался о моих предположениях. — Аурэн, конечно, — мужчина поджал губы, подбирая слово, — своеобразный, но уж точно не дурак. Можно было бы списать поступок с зельем на его больное чувство юмора, но он не стал бы на таком серьезном мероприятии устраивать подобное. Ведь это позор в первую очередь для семьи Императора, а он нам практически, как семья.

Я отвела взгляд, ничего не ответив Бальтазару. Уже хотелось поскорей покончить со всем и пойти лечь спать, забыв обо всем, словно это был страшный сон, но праздник был в самом разгаре. Я обреченно вздохнула, откинувшись на спинку стула. Настроение было испорчено неизвестным шутником, чуть не превратившим меня в похотливое животное. Представив себе эту картину, сжала зубы так, что они скрипнули.

Бальтазар, видимо, услышав, как я крошу себе зубы, решил их поберечь, и кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Я нехотя посмотрела на него.

— Не хочешь потанцевать? — Я округлила глаза, подумав, что ослышалась.

— С чего это вдруг ты захотел побыть моей жилеткой? На балконе не достаточно утешил? — Огрызнулась я. Бальтазар выдохнул, покачав головой.

— Произошедшее между нами там… Нельзя считать чем-то серьезным, мы оба находились под действием зелья. — Ишь, ты какой! Раз и снял с себя ответственность, прикрываясь зельем? Нет уж, дорогой.

— Я — да, а вот ты — вряд ли. Ты прекрасно отдавал себе отчет в том, что происходит! — Ударила наугад, и, кажется, попала в точку, потому что Демон стушевался, растерянно на меня посмотрев. Ах, вот как!

Я готова была разразиться гневной тирадой, чтобы высказать все, что о нем думаю, но Бальтазар перегнулся через столик, прижав палец к моим губам.

— Т-ш-ш. Не сейчас. — Устало попросил он. — Давай просто потанцуем и насладимся этим вечером.

И, не давав мне опомниться, взял за руку и утянул за собой в самую гущу танцующих. Ловко обхватив меня одной рукой за талию, вторую сцепил с моей и вытянул в бок, выстраивая традиционную фигуру вальса. А потом я только диву давалась насколько профессионально Бальтазар вел меня в танце. Мне даже ничего практически делать не нужно было. И это было не мерное покачивание, как на школьной дискотеке, а полноценный, живой и красивый танец.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что мне нравится с ним танцевать, нравится то, что он так легко перехватил главенство в танце и так уверенно ведет. Вокруг мерцали свечи, отплясывая на стенах Замка свой личный золотой танец. Рядом кружились пары, и меня захватила эта волшебная атмосфера. На короткий миг, я забыла обо всем, полностью отдаваясь танцу.

Не сдержала улыбки, чувствуя, как настроение стремительно плывет вверх. Бальтазар не сводил с меня испытующего взгляда, в какой-то момент прижав меня к себе ближе, чем того требовали правила приличия, но я и не возражала. Он красивый мужчина, и, чего греха таить, Демон мне нравится, пусть и гад редкостный.

Музыка стремительно нарастала, Бальтазар закружил меня в невероятном па и прижал спиной к себе, обведя руками контуры фигуры. Резко развернул и вновь прижал к себе, склоняясь близко-близко к губам, выдерживая это расстояние, которое оказалось мучительным. Провел тыльной стороной руки по волосам, лицу, шее. Я смотрела на него и не могла отвести взгляда, краем сознания отмечая, что музыка, под которую мы начали танец, уже давно закончилась и оркестр начал играть новую мелодию, совсем другую, плавную и более спокойную, размеренную.

Мы стояли посреди танцевальной площадки, но никто на нас не обращал внимания, вероятно, как раз таки из-за того самого поверья, что на балу в честь обряда истинности, можно встретить свою вторую половинку. То есть истинную пару, как они их тут называют.