Юлия Четвергова – Избранная. Приручение Демона (страница 16)

Честно говоря, я не выглядела больной, даже наоборот, ушли темные круги под глазами — мои вечные спутники на Земле, улучшился цвет лица, губы стали розовее, насыщеннее, а серый цвет глаз заменил насыщенно синий, который смотрелся неестественно для человека. Волосы, несмотря на то, что я только что встала с постели, смотрелись так, словно я вышла из дорогущего салона красоты, где мне только что сделали укладку и ботокс. В общем, выглядели они так, как обычно у Бальтазара.

По итогу, результат осмотра своей внешности меня порадовал, а вот Демон наоборот разочаровал.

— Тебе нельзя пока есть, только пить воду, — «обрадовал» меня чудесной новостью. Что ж, в своих предположениях я оказалась не так и далека от истины. Будут морить голодом бедную меня.

— Признайся честно, — прищурилась и скрестила руки на груди, — ты смерти моей хочешь?

— Твое тело поддерживает магия Целителей. Так что не строй нелогичные предположения. — Демон был явно не в духе. Похоже, я начинаю подмечать перемены его настроения сквозь маску «морда-кирпич», которую он носит каждый раз, когда находится рядом со мной.

— Что же они тогда своей магией чувство голода забыли убрать? — Продолжала скофнить, кушая мозг Демона ложечкой. — У нас вот врачи умеют кормить через кровеносные сосуды, в вену иглу вставили, систему подключили и вуаля — ты сыт. Парентеральное питание называется, между прочим. — Сумничав, задрала подбородок вверх, состроив умные глазки.

— Ты хочешь обратно? — Невинно уточнил Бальтазар, присев в кресло, стоявшее рядом с кроватью.

— Вот что ты за нелюдь? — Цокнула языком и тоже прошла к кровати, чтобы присесть, ноги едва держали, отчасти от того, что еще не расходилась, отчасти от фантомного ощущения близости Демона и его дыхания на своих губах, которое и не думало проходить даже после того, как Бальтазар отстранился.

— Моя раса — Асур. Вроде бы, я тебе об этом уже говорил. — Это его хобби, наверное, отвечать на риторические вопросы. Впрочем, я уже не удивляюсь. В первый раз было смешно, второй раз — удивляешься, что снова отвечает на то, что не нужно, а в третий раз — это уже патология.

— Почему я ничего не помню? — Перевела тему, смотря на то, как гладкие и блестящие белоснежные волосы Бальтазара идеально лежат на спинке кресла. М-да уж, девчонки с колледжа бы обзавидовались, там каждая вторая ходит в дорогущие салоны или к косметологу, чтобы добиться такого эффекта.

— Потому что Целители сочли последние события травматичными для твоей психики, и приняли решение немного очистить твою память. — Ответил Демон с видом «да нет в этом ничего такого, обычное дело».

— А меня они спросить, как погляжу, забыли. — На эмоциях зло хлопнула руками по кровати с обеих сторон от себя. — В следующий раз, дорогой жених, только попробуйте не спросить того, чего хочу я! — Бальтазар на мою гневную тираду только расплылся в улыбке. Создавалось впечатление, что ему даже нравится подобное поведение с моей стороны. Хотя, если учесть, что до меня все перед ним пресмыкались, не удивительно. Мужик, наконец, почувствовал вкус строптивой женщины.

— Хорошо, в следующий раз мы обязательно спросим твоего разрешения, прежде чем сделать то, что необходимо. — Сыронизировал Демон, пробегая изучающим взглядом по мне.

— Так что произошло? — Решила стоять на своем до последнего. Никому не позволю что-то у меня отбирать.

— Ты, правда, хочешь это знать?

— Я знала, пока у меня это не отобрали насильно. — Еще раз с нажимом повторила я, твердо глядя в его синие глаза.

— Рэнай предложил тебе прогуляться по берегу моря. — Сдался Бальтазар, первым отводя взгляд, тем самым признавая свое поражение.

Да, я помню, что Лис соблазнил меня походом к морю, помню, как мы гуляли по рынку, помню, как впервые увидела бескрайнюю гладь воды, почувствовала свежий бриз, а дальше память обрывается. Что такого могло случиться?

— Это я помню, а что было дальше? — Испытывая легкое раздражение, начала постукивать ногой об пол. Любой другой на месте Демона уже бы психанул, и сказал мне перестать, как это делали воспитательницы в приюте, но ему было хоть бы хны. Вот это пофигизм, я даже начинаю завидовать.

— Всё было хорошо, Рэнай наблюдал за тобой, как ты с визгами вбегаешь в море, пару секунд смотришь на волну, идущую на тебя, а потом исчезаешь. — С каждым его словом, стертые детали по крупицам возвращались, восстанавливая насильно забытые события прошлого. И вот я снова переживаю эти страшные мгновения, когда воздух покинул мои легкие, страх смерти, а затем перед внутренним взором появилось странное существо, спасшее меня. И это точно был не Рэнай.

Я поморщилась. Вернулась головная боль.

— Дай я помогу. — Мягко предложил Демон, вставая с кресла.

— Не нужно. — Не хочу принимать помощь от того, кто без зазрения совести может согласиться, чтобы почти жене стерли память. Пусть лучше вон Целителей своих позовет, от них этого хотя бы ожидаешь.

— Не упрямься. — Легонько щелкнув меня по носу, мужчина присел передо мной так, чтобы наши лица были на одном уровне. И протянул руки к вискам. От его прикосновения к коже разлилось приятное чувство прохлады, успокаивая головную боль. — Я не Целитель, но кое-что умею. — Мягко улыбнулся Демон, а я залюбовалась этой улыбкой. — Вот так, теперь будешь как новенькая. И, кстати, на самом деле, память нельзя стереть до конца, только притупить воспоминания. Если бы я или Рэнай тебе не напоминали, ты бы забыла этот неприятный момент из своей жизни, но ты оказалась упрямой. — Довольно хмыкнул Демон, потрепав меня рукой по макушке, как ребенка.

— Спасибо. — Не зная, как реагировать на свои же собственные чувства к одному Демону, опустила взгляд. — А кто такой Фэйтар? — Так вовремя вспомнила о том, что хотела недавно узнать.

Заставив себя отодвинуться от Демона, рассматривала узор на шторах, чтобы только не смотреть на Зара, который был так близко, ибо соблазн и гормоны — жгучая смесь, которой тяжело сопротивляться. Теперь я понимаю девчонок с потока, которые на каждом перерыве постоянно обсуждали мальчиков. С этим притяжением, оказывается, действительно трудно бороться.

Поднявшись, мужчина поправил одежды и вернулся на кресло. Со мной рядом не сел, значит. Ну, хорошо, зазнайка, пусть будет так. Пока, а потом мы это дело исправим.

— Фэйтар… — Бальтазар внезапно замолчал, что-то прикидывая в уме, а я не выдержала и снова посмотрела на него. И только после этого он продолжил. — Я скажу тебе, кто такой Фэйтар, если и ты честно ответишь мне на один вопрос.

— Снова сделка? — Хмыкнула я. — Да ты, Бальтазар, Император до мозга костей, просто так никакую информацию от тебя не получишь. — Покачав головой, кивнула, соглашаясь. — Хорошо, задавай свой встречный вопрос.

— Ты тоже потеряла своего Избранного? — Я округлила глаза, неприлично уставившись на Демона.

— Какого Избранного?

— Извини, я забыл, что ты с другого мира. Я имел в виду, ты раньше была замужем? — А я рассмеялась.

— Это когда по-твоему я должна была успеть? — Продолжала хохотать. — В перерывах между работами? Или ты временной промежуток перепутал? Когда у нас на Земле выходили замуж в шестнадцать лет, на дворе был не двадцать первый, а как минимум двадцатый век. С чего ты вообще это взял? — Вытирая слезы, выступившие от смеха, увидела, как Бальтазар стушевался. Невиданное зрелище, я вам скажу.

— Когда я… переодевал тебя, — на этом моменте я застыла памятником самой себе, — то увидел у тебя на спине красивый цветок, очень напоминающий брачную татуировку. Не думал, что на Земле тоже есть такая традиция.

— Ты что-о-о? — Взвыла волком я. — Почему меня переодевал ты?! — Я была возмущена до глубины души. — Ни одной служанки не нашлось во всем Замке, что ли?! Или просто кого-нибудь женского пола?!

— Я, — Бальтазар глубоко вдохнул и выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, — не хотел, чтобы такой беспомощной тебя видел кто-то еще, кроме меня.

И после этих слов мой пыл как-то сам собой поутих. Даже стало стыдно немного за свой приступ истерики.

— Извини. — Было очень тяжело переступить через себя, но я сказала. Извиняться всегда тяжело, особенно, когда ты на самом деле был неправ.

— Уверен, ты бы поступила также, будь я ранен на поле битвы. — Не остался в долгу Демон. Да уж, плохо он меня знает. Нет, в смысле, я бы помогла, но…

— Нет, это не брачное тату, на Земле татуировку делают просто так. Захотелось — сделал любой эскиз. — Подойдя к зеркалу, обнажила плечо, немного приспустив халатик. В отражении на меня смотрела рыжеволосая девушка с татуировкой абстрактного лазурно-зеленого цветка на правой лопатке, лепестки которого заканчивались в области плеча.

Эскиз я сама рисовала, это был мой единственный рисунок, который я не срисовывала, а придумала сама. На Земле таких цветов не было, ну, или, по крайней мере, я таких не встречала. Поэтому это была не просто татуировка, она значила для меня нечто большее, чем просто подростковый бунт, когда тебе хочется что-то поменять в себе и на своем теле.

За своими мыслями я вновь не заметила, как Бальтазар оказался совсем рядом. Он стоял за моей спиной, внимательно рассматривая татуировку, а потом и меня. И был этот взгляд не такой, каким он обычно на меня смотрел. Это был взгляд мужчины, изучающий женщину. Произнесенные им следом слова сильно разнились с его пристальным взглядом потемневших синих глаз.