Юлия Четвергова – Избранная. Приручение Демона (страница 15)

— У-у-у! — Вырвалось у меня. Бальтазар аж отсел немного подальше, искоса на меня поглядывая.

— Ну, я, пожалуй, пойду..? — Получилось вопросительно, а не твердо, мужчина даже сам нахмурился от неожиданности, мол «чего это я?». — Да, я пойду. — Повторил еще раз более убедительнее, скорее, сам для себя. — В следующий раз ты уже прекрасно сможешь разговаривать и головой по сторонам вертеть. — Обнадежил Демон и намылился свалить.

«Стой! Куда пошел?!» — хотела я сказать, но вырвалось только невнятное «мычание».

Протирая длинным Императорским нарядом полы Дворца, Бальтазар обернулся у самой двери и сказал:

— Я сожалею, что мы не встретились раньше, Ка-Ринна. — В синих глазах промелькнула грусть, и, подняв руку вверх, он щелкнул пальцами, а мой мир погрузился во тьму, не позволив обдумать сказанные Демоном слова.

Я задумчиво шел вдоль коридоров Замка, заложив руки за спину. Слуги, шедшие мимо, то и дело кланялись своему Императору, но я практически не замечал этого. Все мои мысли занимала Ка-Ринна, и это было весьма и весьма странным.

Последние десять лет постоянной жительницей в моей голове была только Элисса, её единственный нежный взгляд в мою сторону, когда я был гостем в Вечном Городе, почти поцелуй той ночью, белая кожа, бархатная на ощупь…

Все это мучило меня. Я каждый раз думаю, а если бы Лексинар не похитил её, как бы сложились наши отношения? Я бы определенно влюбился, да и она, судя по всему, тоже. Что-то в ней могло перерасти в нечто большее, чем просто дружба. Но я потерял ее, дважды. Сначала своей самоуверенностью, что она никуда не денется, потому что Избранная, а потом — глупостью.

Да, та самая прекрасная ночь в моей жизни, когда она почти ответила мне взаимностью, стала глупой ошибкой для меня. Я своими же руками еще больше укрепил их с Лексинаром связь, когда она выпрыгнула из окна Дворца, чтобы брат отвлекся от жажды убийства одного глупого Демона. Жалею ли я об этом? И да, и нет. Жалею, потому что, как бы там ни было, я не хотел разрушать счастье брата и Элиссы. И одновременно не жалею, потому что это стало единственным светлым воспоминанием за последние десять лет.

— Бальтазар. — Рэнай появился передо мной в незастекленной арочной выемке моста между двумя крыльями Дворца, паря на своем неизменном средстве передвижения — туманной повозке. — У меня плохие новости.

— Последнее время ты только и делаешь, что их приносишь. Причем в буквальном смысле. — Поджал губы, вспоминая, как Лис появился в моем кабинете с бледной девушкой на руках. Хранитель давно привык ко мне, поэтому на мое недовольство не обратил никакого внимания.

— Сообщения об убийствах теперь появляются прямо из Имперского Города. Похоже, убийцы совсем потеряли страх, перебравшись из Приимперского Города сюда, убивая несчастных жертв у нас под носом. — Прошипел Рэнай, а шерсть на его хвосте и ушах вздыбилась. — Их нужно срочно поймать.

— Почему убийц до сих пор не выследили? — Я почувствовал, как глаза от негодования наполняются Первозданной Тьмой — силой, которая дана всем Асурам от рождения самим Богом Мрака. Рэнай не отвечал несколько секунд, ожидая, когда первый гнев Императора пройдет.

— Я предполагаю, что у них есть влиятельная защита, кто-то из высшего общества. Возможно, кто-то из Замка. — Выудив веер из рукава, он взмахнул им, рассекая воздух, и передо мной появилось проецируемое воспоминание совсем недавнего прошлого. — Все убитые — молодые девушки. — Лис сопровождал рассказ подтверждающими картинами воспоминаний. — Также моим шпионам удалось выяснить, что это не простые убийства. Зацепки указывают на то, что это — организация, или же культ.

— Культ? Ты имеешь в виду Жрецов? — Жрецы на Идеоне — одни из самых миролюбивых жителей, поэтому я решил уточнить.

— Нет, Бальтазар. Тут работает культ совсем иного рода. Мы пока понятия не имеем, для чего они одних похищают, а других просто убивают, но между этим всем определенно есть какая-то взаимосвязь, последовательность. — Прикрыв веером рот, Лис когтями размыл застывшее в воздухе воспоминание не просто убитых, а жестоко растерзанных женщин, которых он видел на месте убийства.

— Нужно немедленно этим заняться, пусти в ход хоть все силы Империи, но разберись с ними, сотри с лица Идеона эту чернь. — Прорычал я. — Нет, как только найдешь главного, оставь его мне на десерт. Я хочу узнать, чем он руководствовался.

— Слушаюсь, господин. — Поклонился Хранитель, и взмыл в небо, отправляясь исполнять приказ немедленно.

Последние десять лет ничего не происходило, словно затишье перед бурей, но стоило родителям и Элиссе с Лексинаром отправиться на Землю, а моей второй Избранной найтись, как все самые ужасные слои Идеона начали выползать наружу. И где их, спрашивается, раньше носило? Или же в этом как раз-таки и есть та самая взаимосвязь, которую ищет Рэнай? Позже стоит обсудить с ним это предположение.

Вздохнув, отправился на Совет Магов, чтобы вынести на обсуждение убийства и их возможную связь с культом. А чуть позже, снова навещу Ка-Ринну. За ней нужен глаз да глаз, ибо Фэйтар ее так просто в покое не оставит, и даже выставленная вокруг комнаты защита долго не выдержит, стоит духу надавить на неё посильнее.

В третий раз я проснулась уже только с одной единственной мыслью — встать с этой кровати, во что бы то ни стало. Даже (или особенно?) если мне придется заставить Демона таскать меня на руках.

За окном было темно, и я в которой раз посетовала на тему того, что в этом мире нет часов. Это ужасно, просыпаться и понимать, что ты понятия не имеешь, сколько сейчас времени, и в довесок ко всему его еще и негде посмотреть. Хоть бы песочные часы поставили, ну ей богу.

Попытавшись сжать руку в кулак, проверила, могу ли двигаться. И, о чудо, мое тело послушно выполнило команду! Вот только отлеживание боков не прошло для меня даром — нужно было сделать усилие, чтобы выполнить то или иное движение. Но я радовалась и этому.

С горем пополам поднявшись с постели, накинула шелковый халатик, висящий на вешалке рядом с кроватью, и первым делом пошарила по комнате глазами на предмет еды, которой и не пахло. Я серьезно. Они что, решили меня на диету лечебную посадить? Не-не-не, мы так не договаривались! Водную диету пусть Бальтазар сам соблюдает, если хочет. Кстати, о воде.

Увидев стакан с жидкостью, я чуть ли не залпом поглотила живительный напиток. В пустом животе после моего необдуманного поступка вода начала неприятно переливаться из стороны в сторону, создавая дискомфорт и бульканье. Поморщившись, решила не обращать на это внимания. Сейчас первым делом нужно вспомнить дорогу до кухни, а там мы быстро исправим эту досадную оплошность.

Поискав глазами зеркало, отправилась туда, чтобы осмотреть свой внешний вид. Не выйду же я на люди, словно кикимора болотная. Но стоило мне увидеть свое отражение в зеркале, как глаза полезли на лоб от шока. Мать моя — женщина! В моей выкрашенной в ярко рыжий цвет шевелюре с едва отросшими русыми корнями появилась прядь седых волос! И это в восемнадцать лет! Это чем же нужно было меня так довести, что я поседела от испуга?

Выудив из копны волос седую прядь приличного размера, покрутила ее из стороны в сторону, все еще не веря своим глазам. Найду Бальтазара, заставлю его собственными руками закрашивать это безобразие!

— Ка-Ринна, рад видеть, что ты можешь свободно передвигаться. — Я шарахнулась в сторону от зеркала, испугавшись внезапно раздавшегося позади голоса, задев при этом ногой край ковра, и полетела вниз. Приготовившись к боли от столкновения с твердой поверхностью, не сразу поняла, что меня держат. — Поймал. — Демон расплылся в улыбке, которая могла растопить ледники, и я мигом забыла, что только что угрожала ему мысленно. Ладно, за спасение моей тушки, его можно считать прощенным. Сама потом чем-нибудь закрашу.

Я растерянно смотрела на Бальтазара, находясь в его уютных объятиях, и в какой-то момент поняла, что не хочу, чтобы он меня отпускал. Наши лица были так близко, что я чувствовала запах его тела, оказавшийся невероятно притягательным. Он пах первым снегом, первым холодом, приятно и освежающе.

Бальтазар все это время напряженно смотрел на меня, держа на руках. Не понимая, что делаю, я слегка склонилась к нему, едва касаясь своими губами губ мужчины. И тут Демон будто пришел в себя, а его темные брови сошлись на переносице.

— Договор, Ка-Ринна. — Негромко, но от этого не менее холодно, напомнил Бальтазар. И в этот момент все очарование его поступка растворилось, оставив после себя неприятное послевкусие.

Я сглотнула ком обиды, и попросила его опустить меня на ноги, одновременно с просьбой пытаясь высвободиться. Мужчина не стал меня удерживать, но помог принять вертикальное положение, слегка придерживая при этом за плечи.

— Как ты себя чувствуешь? — Начав разговор первым, после недолгого и неловкого молчания, Бальтазар сразу же отпустил меня, когда увидел, что я могу стоять самостоятельно без его помощи.

— Чувствую, что сейчас отгрызу тебе руку, ибо помираю с голода. — Упрекнула его, огрызаясь, и украдкой поглядывая в зеркало, чтобы посмотреть, как я выгляжу, а то я слишком увлеклась седой прядью, забыв осмотреть себя в принципе. Почему-то мне не хотелось выглядеть при Демоне неухоженной страшилкой.