Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) (страница 4)

Или от голода уже тупеть начинаю?

И тут мой живот, как будто вторя мыслям, предательски громко урчит. Звук эхом отражается от стен. Я моментально краснею, мечтая провалиться на месте со стыда.

Вот только Егор тут же перестаёт улыбаться и хмурит слишком тёмные, в сравнении со светлыми волосами, брови.

— Ты когда ела в последний раз?

— Не твоё дело, — бурчу раздражённо. Ёрзаю на диване, делая вид, что пытаюсь усесться. Но в действительности просто прячусь от его вездесущего взгляда.

— Ошибаешься. Пока ты гостья в моём доме — это моё дело, — произносит с нажимом.

Он не ждёт согласия. Поднимается из кресла. Подходит к столу и нажимает на кнопку. Уже через минуту появляется женщина лет сорока, в строгой чёрной форме. Заходит в кабинет и останавливается посередине.

На меня не смотрит.

— Егор Александрович, — вместо приветствия. — Желаете, чтобы я подала завтрак сюда?

— Да, — кивает он. — Только принесите нормальную еду, а не то, что подавали сегодня на банкете, — опускает манжеты рубашки и застёгивает их на запястьях.

Кивнув, женщина исчезает так же быстро, как появилась.

— Спасибо, — с трудом выдавливаю из себя благодарность. В горле появляется ком.

Егор пожимает плечами:

— Если ты умрёшь от голода, это здорово подпортит мне имидж, — скалится одним уголком рта.

Это он сейчас так изощрённо пошутил?

Обалдеть. Глыба льда умеет не только приказы раздавать.

Еду приносят в самые кратчайшие сроки. На подносе — керамическая супница, нарезанный хлеб, мёд и две чашки чая. Всё ещё горячее.

Оказывается, я дико голодна.

Приходится давиться слюной, лишь бы не накинуться на еду, забыв о приличиях.

— Не стесняйся.

Его слова заставляют меня смутиться ещё больше. Но я скрываю это за каменным выражением лица, которое легко получается изобразить — пример прямо перед глазами. Егор стоит, сунув руки в карманы брюк, и наблюдает, как я пододвигаюсь к краю дивана и начинаю есть. Медленно и аккуратно. Так, словно от этого зависит моя жизнь.

И почему я боюсь показаться дурнушкой перед ним? Какая разница, что этот напыщенный сноб обо мне подумает?

Суп — куриный, домашний — улетает в два присеста. Я жмурюсь от того, насколько он вкусный, заедая свежеиспечённым хлебом. Даже о наблюдающем за мной хозяине дома забываю.

Пусть смотрит, если ему так хочется.

Извращенец…

Когда доедаю всё до последней крошки хлеба, до последней капли мёда, Егор подаёт мне салфетку. Я беру её, избегая зрительного и физического контакта, и демонстративно вытираю рот. После чего набираю полные лёгкие воздуха и, чувствуя приятную тяжесть в животе, расслабленно откидываюсь назад.

Мы оба молчим.

Егор не выдерживает первым.

— Рад, что тебе понравилось. Не благодари, — в его тоне проскальзывают язвительные нотки.

Я и не собиралась. Это всё ради имиджа, — думаю про себя, но решаю не язвить в ответ.

Он не сделал мене ничего плохого.

Пока.

— Итак, — Егор садится на противоположный край дивана. Я выпрямляюсь, ощущая лёгкое беспокойство. — Продолжим?

Видно, что я интересна ему, не более чем винтик в огромном механизме. Не девушка, не человек — инструмент, с помощью которого можно добиться какой-то своей цели.

Но…

— Почему я? — Вопрос слетает с губ раньше, чем успеваю подумать.

Егор даже бровью не повёл.

— Тебе нужен покровитель, который защитит. Мне — жена. Фиктивная. — Выделяет последнее слово. — Всё просто.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он останавливает меня жестом руки:

— Прежде чем принять окончательное решение, выслушай до конца. — Его голос становится обволакивающим. Низким. Усыпляющим бдительность. — Мы оба получим выгоду от этой сделки. Ты — желанную свободу, я — жену, которая мне сейчас нужна. Так что всё честно.

— Зачем тебе жена? Тем более… такая, как я, — выдавливаю сквозь зубы.

Говорить о себе в подобном ключе неприятно, но я должна понять его мотивы.

Не хотелось бы выбраться из одной клетки и попасть в другую. С той лишь разницей, что прутья будут из золота.

— У меня небольшие, — в синеве радужки проскальзывает едва заметный намёк на досаду, — разногласия с отцом. Как бы правильнее выразиться… — С осторожностью подбирает слова. — У нас с ним кардинально разные взгляды на жизнь. И на женщин тоже. Поэтому он хочет поскорее женить меня на одной из дочерей своих партнёров.

— И ты решил взбунтоваться? Тебе сколько? Пятнадцать? — тяну скептически. — Неужели нельзя просто сесть и поговорить? Он же твой отец.

Егор на мгновение теряет самообладание. Его лицо неприлично вытягивается, но он быстро берёт себя в руки.

— Какая разница, что мной движет? — разводит ладони, съезжая с темы. — Главное, что я предлагаю тебе: деньги, защиту и полную неприкосновенность.

— Бесплатный сыр только в мышеловке, — хрипло заявляю я, отказываясь идти на сделку с совестью.

— Веришь ли ты в судьбу, София? — Не выпускает меня из плена своих глубоких, словно галактика, синих глаз. — Разве не странно, что мы встретились с тобой именно сейчас? Те амбалы могли поймать тебя со дня на день. А меня бы женили уже завтра после званого ужина, потому что терпение отца подошло к концу.

Нижняя губа оказывается изжёвана в хлам, когда я, наконец, понимаю, что слишком сильно нервничаю. Что слишком сильно сопротивляюсь желанию согласиться на столь привлекательную сделку, которую мне выгодно подаёт Егор.

Я ведь прекрасно знаю, что везде есть двойное дно. Важно только то, можешь ты с ним смириться или нет.

Но что если в случае Егора риск оправдывает средства?

— От тебя не требуется ничего, кроме как изображать из себя счастливую и по уши влюблённую в меня жену. — Продолжает дожимать, видя мои сомнения. — Мы будем изредка появляться вместе на мероприятиях, званых вечерах и семейных ужинах. Только и всего.

— А дома?

Как же гладко он стелет…

— Пока никто не видит, мы сами по себе. У тебя своя жизнь, у меня — своя. Можешь делать, что угодно и распоряжаться своей жизнью так, как тебе хочется… в рамках оговоренного контракта, — добавляет поспешно.

Контракта?

Видимо, я не до конца осознаю всю серьёзность ситуации, пребывая в эйфории от одной только мысли, что, наконец, буду свободна.

От вечных долгов.

От бесконечных размышлений, где раздобыть деньги на пропитание и где найти крышу над головой.

И от Антона.

— И всё равно… — Не сдаюсь. — Внизу полный зал других девушек. Почему я?

— Потому что ты идеально подходишь для реализации моего плана. Потому что ты никак не связана с нашим миром. Потому что тебя загнали в угол. И потому, что ты уже согласна, — самодовольно подытоживает Егор. — А ещё ты красивая. Приятный бонус, не правда ли?

Неожиданный комплимент вгоняет в краску. Я опускаю взгляд.

Конечно, он лукавит. К бабке не ходи.