Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) (страница 33)

А между строк так явно читается: «Не лезь не в своё дело, София».

Я собираюсь настоять на своём, но Егор вдруг тянет руку к моей щеке. Касается её и проводит подушечками пальцев по ставшей внезапно слишком чувствительной коже. Задерживается дольше, чем нужно.

И только когда я слегка отстраняюсь, приходит в себя. Злится. Но понять, на меня или на свою слабость, не удаётся. Потому что муж, словно наказывая себя (а может и меня), резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит.

Но…

Я уже давно всё для себя решила.

Я не останусь здесь. Я должна проследить за ним. Узнать, что скрывает Егор Морозов.

Мой фиктивный муж, мой личный дьявол, мой нежданный спаситель, мой… кто?

Дверь за Егором закрывается мягко, но для меня — как свист гильотины, которая моментально отрезает от всего мира. И оставляет одну в его личном царстве мрака.

Лежу неподвижно ровно минуту. А затем поднимаюсь рывком. Обезболивающее ещё не начало действовать, поэтому нога моментально наказывает меня за сумасбродность. Стреляет болью.

Зашипев, ковыляю в коридор, как есть: босиком и в платье.

Тишина в особняке вязкая, как патока. Кажется, стоит сделать вдох — и она прилипнет к лёгким. Сердце бьётся, как ненормальное. Словно не я собираюсь проследить за Егором, а он гонится за мной.

Телефон дрожит в руках, когда я достаю его из клатча и лихорадочно выставляю адрес в приложении такси с примечанием «срочно!». Сама в это время спускаюсь по лестнице, каждую секунду боясь, что увижу Егора на выходе. Что он поймает меня и… и…

Да я даже представить не могу, что будет, если он поймает меня за слежкой!

Но пути назад уже нет.

Как и его самого.

Неужели не успею?

На выходе хватаю гостевые тапочки. Натягиваю их на голые ступни и выскальзываю во двор, чувствуя себя воровкой. Или неудачливым шпионом из комедийного фильма.

Что я творю вообще… — посещает здравая мысль. Но я не позволяю ей оформиться.

Очевидно, что есть большая вероятность пожалеть о своей выходке позже. Вот только не воспользоваться удачным моментом — тоже глупость.

Я должна убедиться в том, что Егор никак не связан с Антоном или с криминалом. Только тогда смогу спать спокойно.

Мне везёт. Никто не спешит задержать меня, когда я открываю ворота, вижу подъехавшую машину и ныряю в неё, предварительно сверив номер.

— Нам нужно догнать чёрный «Мерседес» и проследить за ним, — выпаливаю на одном дыхании. — Уехал минуты две-три назад.

Дорога тут одна. Но вот в какую сторону поехал Егор — ещё предстоит выяснить. А то, возможно, мой план провалится, так и не начавшись.

Водитель понятливо кивает, не задавая лишних вопросов. Похоже, привык к тому, что у богатых свои причуды.

— Видел, — басит сухонький мужичок в возрасте. — Проезжал навстречу. Если повезёт — догоним, — посылает мне ободряющую улыбку в зеркало заднего вида.

Машина делает разворот и срывается с места. А меня кроет осознание, что я хожу по тонкой грани острого лезвия. Стоит оступиться — и дороги назад уже не будет.

Разумная часть требует бросить эту затею и вернуться в особняк. Но вторая — тревожная, не привыкшая никому доверять — уверяет, что я всё делаю правильно.

Лучше перебдеть, — твердит настойчиво. И подкидывает, как дрова в костёр, то, что случилось с Антоном.

Я расслабилась. Избавилась от паранойи. Решила, что жизнь потихоньку налаживается. Что пусть и не быстро, но, в конце концов, я выплачу долг. И в итоге чуть не оказалась проданной в сексуальное рабство.

А перед этим…

Трясу головой, убеждаясь в том, что поступаю правильно.

Только так я смогу спать спокойно.

— Эта машина? — голос водителя возвращает в реальность.

Я цепляюсь за сиденья и наклоняюсь вперёд. Вглядываюсь в чёрный автомобиль перед нами. Свет фар выхватывает номера, и моё везение начинает даже напрягать.

Как бы потом не пришлось за него расплачиваться.

— Да, это она. Только держитесь на расстоянии. Насколько это возможно, конечно, чтобы не потерять из вида.

Водитель кивает. В уголках его глаз собираются морщинки. Взгляд становится лукавым. Но свои вопросы он благоразумно оставляет при себе. Хотя по нему видно, что так и хочет полюбопытствовать. Дай повод и заговорит.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы лишний раз не провоцировать понятливого мужичка на разговоры. И пытаюсь справиться с волнением, скручивающим живот.

Егор мчит за пределы города. Через мост. Мимо высоких зданий, которые начинают редеть. И всё дальше от знакомых улиц. Мы — за ним.

Я же думаю о том, как бы Морозов не заметил слежку. И ощущаю себя героиней хренового сериала.

Наконец, машина Егора замедляется. Загорается поворотник и он съезжает на полупустую парковку непримечательного отеля, расположенного прямо у шоссе.

Водитель такси, чтобы не вызывать подозрений, подъезжает к парадному входу.

— Не завершайте поездку, — говорю поспешно. А сама вглядываюсь в темноту сквозь заднее стекло.

Егор, кажется, и не подозревает, что мы всю дорогу ехали за ним. Он выходит из машины. Осматривается, словно невзначай. А после звонит кому-то. Что-то быстро говорит и ждёт.

Спустя пять невыносимо долгих минут парня забирает такси.

Нифига себе конспирация!

Ради чего?

— Едем за ним. Не теряйте, пожалуйста, — хмурюсь, заламывая руки и кусая щёку изнутри.

В груди разрастается комок, полный тревоги и самых разных теорий. И больше половины из них ничем хорошим для меня не кончаются.

Пока водитель продолжает следовать за такси, я успеваю тысячу раз пожалеть, что решилась на слежку. И тысячу раз убедить себя в том, что поворачивать назад, когда зашла так далеко — верх глупости.

Ответы на мои вопросы так близко. Я взгляну одним глазком и уеду.

Егор даже не узнает.

Чем дольше мы едем, тем меньше становится света. Такси Егора сворачивает с главного шоссе. Дорога становится ухабистой. Узкой. Здесь проще всего заметить преследование, поэтому я прошу водителя замедлиться.

Достав телефон, открываю карту, чтобы просмотреть все здания, находящиеся в округе. Навигатор показывает, будто мы заехали в промзону. Повернув голову к окну, убеждаюсь в этом: на сотни метров одни заброшенные склады. Даже фонарей практически нет.

Ужас сковывает грудь.

Это уже ничем хорошим не пахнет.

Трусливая часть меня умоляет повернуть назад. Но когда я отступала от собственных решений? Когда шла на поводу у трусости и слабости?

Никогда.

Решаюсь:

— Догоните машину. Ничего страшного, если нас заметят.

Водитель хмыкает, но делает так, как я сказала.

Чем ближе мы подъезжаем к непонятному складу, где остановилось такси Морозова, тем сильнее меня охватывает какой-то первобытный ужас.

Что-что, а инстинкт самосохранения не пропьёшь…

Приходится уговаривать себя.

Я объясню всё Егору. Попытаюсь договориться, если узнаю то, чего не должна была. У нас же контракт. Он не станет нарушать его при любом раскладе.