Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) (страница 20)

Надо быть осторожнее и внимательнее. Я должна научиться использовать все карты, что идут в руки. С максимальной выгодой для себя.

В этой игре малейший просчёт равен провалу. И слишком много неизвестных.

А у меня нет права на ошибку.

Даже несмотря на то, что я только учусь противостоять силам, которые в разы превосходят мои.

Решено.

Завтра.

Если Егор снова уйдёт завтра, я пойду за ним.

И… будь что будет!

Следующие два дня проходят в подготовке к благотворительному вечеру. Егор строит из себя примерного мужа: везде сопровождает и отмазывает нас от семейных ужинов под предлогом заботы об «уставшей жене». По ночам никуда не уходит и демонстративно спит на диване, каждый раз недовольно вздыхая, прежде чем уснуть.

И вроде всё спокойно, но напряжение и предчувствие надвигающейся бури не отпускают.

Интуиция щекочет нервы — что-то должно произойти. Вот только что — непонятно. И это выматывает больше, чем обсуждение списка гостей, кейтеринг (пришлось даже слово новое выучить) и согласование концепции благотворительного вечера с дизайнерами.

Утром третьего дня мои нервы окончательно сдают. Желание выдохнуть и на пару часов оказаться где-нибудь подальше от дома, подальше от игры, где каждый шаг просчитан и выверен, становится неудержимым. Зудящим до боли. Поэтому, проснувшись в пять утра, я тихонько собираюсь в ванной. Надеваю худи с капюшоном и свои потёртые джинсы, игнорируя дизайнерские вещи, отобранные для меня личным стилистом Елены. И, никому ничего не сказав (устрашающий свидетель моего побега не в счёт), сбегаю в пекарню к Кате.

К слову, теперь на мой счёт, как и прописано в договоре, капает «зарплата» жены Егора Морозова. Так что могу позволить себе небольшую вольность!

Муж упоминал, что я не узница. Пора проверить его слова на деле.

Фирменный круассан с клубникой и нежным кремом, жди меня! Я уже мчусь!

Стоит выйти из такси, как меня тут же окутывает аромат свежей сдобы и кофе. Я с наслаждением вдыхаю почти родные, тёплые запахи и открываю дверь пекарни «У Катюши».

Звякнувший колокольчик оповещает о новом посетителе. Девушка принимается весело щебетать:

— Добро пожало…

Слова приветствия обрываются. Катя — моя рыжая подружка, с веснушками и круглым, румяным, наивным до нелепости лицом — всхлипывает и бросается из-за стойки прямиком ко мне.

— Сонька! — стискивает в крепких объятиях. — Как я рада, что ты в порядке!

Ещё очень рано и посетителей почти нет — только одинокий мужчина с эспрессо, сидящий за самым дальним столиком и листающий ленту в смартфоне — поэтому я без зазрения совести стискиваю подругу в ответ.

— Ты же меня знаешь, живучая, как таракан, — хмыкаю, замечая, что мужчина поднимает на нас любопытный взгляд, прислушиваясь к разговору.

Катя тоже это подмечает и утаскивает меня на кухню.

— Господи, ты похудела ещё больше! — всплёскивает руками, придирчиво осматривая меня с ног до головы. — Тебе хоть есть чем питаться?

— Есть, не переживай, — отмахиваюсь.

Променяла бы все изыски Морозовых на Катькину стряпню.

— Хоть бы загогулину мне отправила! Я уж думала, Антон с тобой что-то… — Она резко замолкает, испугавшись того, что хотела сказать. И сыпет извинениями: — Прости! Прости, Сонька! Я просто… очень переживала… — всхлипывает, вцепившись в рукава моего худи.

Я неловко улыбаюсь.

Сентиментальность — не мой конёк.

— Всё нормально.

— Ты… ты точно в безопасности?

Будто слов недостаточно, несколько раз утвердительно киваю.

Катя — глоток свежего воздуха. Нужно было навестить подругу при первой же возможности. От одного её присутствия даже дышать легче.

— Пошли, накормлю тебя, — берёт меня под локоть и тащит к духовке. Моет руки. Выуживает два горячих круассана и ловко наполняет их кремом и ягодами. — Идём-идём! — Уложив выпечку на тарелку, манит за собой обратно в основной зал. — Кофе тебе сделаю.

Усадив меня за ближайший свободный столик, Катя скрывается за стойкой. На фоне приятной фоновой музыки раздаётся шум кофеварки, что ничуть не портит уютную атмосферу небольшой пекарни.

— Ешь, давай, а то как не родная! — фыркает, спустя пару минут усаживаясь напротив и смешно надувая щёки. Передо мной вырастает чашка горячего шоколада. — Ты же у нас не особо кофе жалуешь, — объясняет свой выбор, вызывая у меня улыбку.

— Спасибо, — говорю едва слышно, чтобы скрыть хрипоту, появившуюся в голосе.

— Рассказывай! Где ты сейчас живёшь? — голубые глаза светятся неподдельным интересом и искренним переживанием. — Тебе удалось… — подбирает слова. — Договориться с Антоном?

Качаю головой, утопив взгляд в чашке с шоколадом.

— Ты всё ещё скрываешься? — понижает голос.

Я вновь радуюсь, что в пекарне нет посетителей. Ну, кроме того мужчины, которому уже нет до нас никакого дела — он задумчиво смотрит на дорогу сквозь прозрачную стену на противоположном конце зала.

Прежде чем ошарашить подругу, набираю полные лёгкие кислорода:

— Я… — Слова даются тяжело. Обманывать Катю не хочется. — Замужем. — Голос приглушённый. Сиплый. Будто не мой.

Катя зависает. Удивлённо моргает несколько раз. А потом трясёт кудряшками не в силах поверить в то, что услышала.

— Погоди. Я не ослышалась? — выдает, наконец. Всю её улыбчивость, как ветром сдувает.

Врать нехорошо, София.

Но нужно поддерживать легенду.

Не дождавшись ответа, Катя откидывается назад, расплываясь на стуле.

— Когда ты успела? Как? За кого? — Вопросы сыпятся из неё, как из рога изобилия. — Только не говори мне, что это Антон! — Округляет глаза от внезапной догадки. — Он тебя заставил? В счёт уплаты долга? Ох, Сонечка… — Взгляд подруги наполняется ужасом. — Я его голыми руками придушу и не посмотрю, что он опасный человек!

Прикрыв рот ладошкой, она неистово трясёт головой из стороны в сторону. Голубая радужка тонет в появившейся влаге.

— Катя, это не Антон, — говорю, как можно тише и убедительнее. — Слышишь? Прекрати панику. — Оглядываюсь по сторонам и, перегнувшись через стол, шикаю на неё.

Некоторое время уходит на то, чтобы заверить подругу, что со мной всё в порядке и что Антон ничего со мной не сделал.

А то, что он пытался, пусть останется нашей ма-аленькой и неприятной тайной.

Шрам на ключице снова начинает ныть, и я невольно тру его ладонью поверх худи. Катя, хвала всему, не замечает этот жест.

— Тогда кто это? Ты же почти ни с кем не общалась, — хмурит рыжие брови. По лицу подруги заметно, как в её голове неистово вертятся шестерёнки.

— Не пытайся, всё равно ни за что не угадаешь, — её комичное выражение вынуждает улыбнуться, несмотря на ситуацию.

— Тогда рассказывай уже! Сказала «А», говори и «Б»! — бурчит недовольно.

На этот раз слова даются легче.

— Это Егор Морозов.

Катя шокировано выдыхает:

— Морозов?! Тот самый Морозов?

Во взгляде подруги появляется что-то новое. Колючее. Мелькает — и тут же прячется.

Я не успеваю разобрать, что это было, потому что Катя продолжает:

— Ну, ты, конечно, даёшь… — Шумный выдох и нервный смешок. — И каково это — быть женой миллионера? Как вы вообще познакомились?

Я проговариваю немного исправленную версию легенды, которую мы с Егором преподнесли его родителям. С поправкой на то, что Катя меня хорошо знает. И под конец у подруги брови тонут в шевелюре.