Юлия Четвергова – Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) (страница 17)

Пёс издаёт удивлённое или возмущенное «вуф». И слишком быстро для человеческого глаза подаётся ко мне. Я даже испугаться толком не успеваю, как нос Кербера тычется в мою ладонь. Потом ещё раз, чуть настойчивее. Я не реагирую и собака-медведь, на этот раз уж точно возмущённо, гавкает, припадая на передние лапы.

Я же не дышу.

— Ч… Чего он хочет? — хриплю, глядя то на Егора, то на монстра у моих ног.

— Он… — Кажется, Морозов поражён не меньше меня. — Кербер оскорбился, что ты его не подгладила, — на красивом лице появляется хмурое выражение. — Он признал тебя.

И чем Егор теперь недоволен? Он же сам сказал псу, что я — своя, и что меня нужно защищать.

Или… этот сноб говорил не всерьёз?

Ушедшее было раздражение возвращается. Хочется сделать что-нибудь назло мажору.

Перевожу взгляд на чудище. Его уши чуть дёргаются. Хвост бьёт по траве один единственный раз.

Кербер ждёт.

Ладно.

Медленно присаживаюсь. Протягиваю слегка подрагивающую руку к широкому обсидиановому лбу, пока тёмные, лавовые глаза смотрят на меня, не моргая. И всё же трусливо щурюсь, коснувшись лоснящейся шерсти.

— Поздравляю, — ледяным тоном произносит Егор. — Теперь ты не просто моя жена. Ты — член стаи.

— К слову о стае… — Решаю воспользоваться столь удачным замечанием, поспешно убирая руку от Кербера. Выпрямляюсь в полный рост. — Где ты был с утра? Я думала, ты будешь присутствовать на завтраке вместе со мной, — тяну с жирным намёком на то, что вообще-то мы должны работать сообща.

Надеюсь, мои слова не звучат, как упрёк ревнивой жены.

Я прекрасно понимаю, что вопрос граничит с нарушением одного из условий нашего договора, но возмущение от его отсутствия во время разговора с Еленой, клокочет в груди. Царапает колючей проволокой так, что невозможно молчать.

Пёс тяжело вздыхает и устраивается у ног Егора, положив морду на лапы. Да ещё и с таким обречённым видом, словно каждое наше слово понимает.

Муж отвечает не сразу. Смотрит так, будто я преступница, решившая незаконно пересечь границу чужого государства.

— Напоминаю, что подобные вопросы — табу, — голос Егора звучит обыденно, даже немного ласково, но в синих глазах искрит холодное пламя.

Ей-богу! Лучше бы он огрызнулся…

Раздражает!

— Я неправильно выразилась, — цежу сквозь зубы. — Меня не волнует, где ты был. Мне важно, почему тебя не было рядом, когда ты был нужен.

Ветер шумит, играя с ветками ивы, под которой мы стоим. Кербер зевает — ему в тягость странные человеческие игры в словесные перепалки. А на лице Егора начинают играть желваки.

— Выполнял свою часть сделки, — отвечает с явной неохотой. Да ещё и таким тоном, словно каждое его слово стоит денег. Больших денег. — Долг погашен. А твой, — делает подозрительную паузу, — кредитор больше не доставит проблем.

Грудную клетку сковывает лёд.

Неужели Егору удалось так быстро, а главное просто разобраться с Антоном?

Неужели я, наконец… свободна?

Верится с трудом. Но раз Егор говорит, что мой долг уплачен, значит, так оно и есть. Нас связывает договор, а до этого момента Морозов показывал себя человеком слова. Поводов сомневаться в нём или в его словах нет.

Тогда почему внутри всё сжимается? Почему я дышу, как загнанная лошадь? Не могу поверить в то, что моя жизнь, спустя столько лет, принадлежит только мне?

Или дело в чём-то другом?

Прищурившись, оглядываю парня с ног до головы.

Хотя, о чём это я? Теперь моя жизнь целиком и полностью принадлежит Егору Морозову. На полгода уж точно.

И я сама на это подписалась.

Поджав губы, вздыхаю. Морозов, наверняка догадываясь, о чём я думаю, понимающе ухмыляется. Не выдержав, отворачиваюсь.

Не хочу, чтобы он видел, что я растеряна.

Не обижена. Не зла. Не расстроена. А именно растеряна.

И, кажется, потеряна.

От необходимости продолжать диалог нас избавляет внезапно завибрировавший телефон Егора. Я оглядываюсь. Парень отвечает на звонок только после того, как отходит от меня на пару метров.

Конспиратор хренов…

Заметив мой пристальный взгляд, Егор кивает, как бы говоря, что наш разговор ещё не окончен, и что мы к нему вернёмся. Но позже. После того, как он закончит со своими сверхважными делами. Едва заметно хлопнув себя по бедру, Морозов подзывает к себе Кербера. Пёс нехотя поднимается на лапы, несколько секунд смотрит на меня, и только потом присоединяется к хозяину.

Я остаюсь стоять среди высоких стриженых кустов, испытывая дикое желание сбежать отсюда, как можно дальше. Но минутная слабость быстро проходит, и я решаю вернуться в комнату хотя бы для того, чтобы освежиться — страх оставил после себя неприятную липкость на всём теле и кислый запах пота.

Пока иду в сторону особняка, в ушах на повторе звучит голос Егора:

«Твой долг погашен. Кредитор не доставит проблем».

Новость должна обрадовать, но вместо этого внутри царапается глухая тревога.

Почему мне так неспокойно?

Душ смывает часть тяжёлых мыслей и освежает тело. Я успеваю привести себя в порядок и надеть модный спортивный костюм из синего велюра, когда Егор появляется в комнате. Следом за ним заходит Кербер. Трусит до кровати, запрыгивает на неё и разваливается поверх покрывала, словно так и надо.

Брови грозят пробить потолок от наглости монструозного пса.

— Он будет спать… здесь?

— С нами, — подтверждает парень, расстёгивая пуговицы на манжетах белой рубашки.

— Но…

— Если что-то не нравится, можешь спать на диване. Мы с Кербером не против, — обходит меня, застывшую посреди комнаты.

Я ахаю, обомлев.

Что это с ним? Как будто совсем другой человек…

— А как же репутация влюблённой парочки? — шиплю, понижая голос.

— Все пары время от времени ругаются, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи, небрежно оголяя рельефные от выпирающих вен предплечья. — О чём хотела поговорить? И давай сразу к сути. Хочу немного отдохнуть перед вечерней сделкой, — вальяжно разваливается в кресле, широко расставив ноги.

От странного поведения парня, окончательно теряю дар речи и не сразу нахожу, что сказать.

— У тебя точно нет брата близнеца?

Егор насмешливо фыркает и закатывает глаза, скучающе подперев щёку кулаком. Непослушная чёлка выбивается из идеально уложенной причёски и падает парню на лоб, делая синюю радужку темнее.

— Немного устал. Прости, что без официоза, Луна очей моих, — с издёвкой. — Если разговор терпит до завтра, поговорим позже, окей?

У него что, биполярка?

Внутренний чайничек вскипает.

— Не терпит. Тебе стоило быть рядом, — вырывается жёстче, чем рассчитывала. — Завтрак пошёл не по плану. Твоя мать…

Перемена в Егоре происходит слишком быстро. Незаметно. Неуловимо.

Морозов не даёт договорить, резко перебивая:

— Она мне не мать, — цедит угрожающим басом чуть ли не по слогам и подаётся вперёд.

Кербер вскидывает голову, чувствуя перемену в настроении хозяина. Навостряет уши, низко и протяжно рыча. Ища невидимую угрозу.