Юлия Чернухина – Отрывкин. Необычные истории старого Дома (страница 3)

– Да ты на него погляди! – не стесняясь присутствия Отрывкина, сипнул Соловей. – Он же прирожденный стихийный маг. Что мы ему можем предложить? Заклинания? Так он и без них на одних эмоциях всех уделает, – грустно продолжил Соловей.

– Но ведь без присмотра его оставлять тоже нельзя. Как бы чего не вышло, – рассудительно сказала Сова. – Эх, и нам по шее дадут: проморгали, недоглядели… – Она совсем закручинилась.

– Ты что раскисла-то? Отходняк? Доотмечала очередную годовщину знакомства с твоим прапором? – не без ехидства спросил Соловей. И тут же получил клювом в лоб и по этой причине выпал из общения на некоторое время.

Сова посидела, погоревала еще немного, и тут ее осенило.

– Слушай, Отрывкин, а ты летать умеешь? – радостно спросила Сова, но сразу увяла: – Конечно, что я спрашиваю. Ты об этом еще просто не знаешь.

– Э-э-э, уважаемые, – подал голос через открытое окно Отрывкин, – а ничего, что вы обо мне в моем присутствии в третьем лице говорите? Я всё слышу, между прочим.

«На это вся надежда, – с ехидцей подумала Сова. – Еще бы всё понимал!..»

Тут пришел в себя после некоторой дозы рауш-наркоза Соловей. Повращав глазами, он спросил:

– Что, уже всё решили?

– Здрасте, приехали. Тебя ждали, думали, умное скажешь. Ошиблись, – сразу, как старый драндулет, с пол-оборота завелась Сова. – Думаем мы еще.

– Кто это мы? – еще не пришел в себя Соловей. – Он что… – Кивок в сторону Отрывкина. – …тоже думает?

– Да. Он, например, думает, не выкинуть ли вас со своей лужайки навсегда, – встрял в разговор Отрывкин. – Надоели вы нам с Лёвой.

Лёвы зашипели.

– Но-но, без грубостей, – как-то поспешно сказали хором птицы. И тут Соловья осенило (не зря он клювом по балде получил):

– А давай мы тебе, Отрывкин, индивидуальную программу обучения подготовим? Будешь дома сидеть, к тебе на дом учителя будут приходить, экстерном всё окончишь. – А про себя додумал: «И мы забудем о тебе навсегда, как о кошмаре!»

Отрывкин любил учиться, любил познавать новое. И закралась ему мысль: «А почему бы и не попробовать? Что-нибудь теряю? Нет».

– Правильно, – заорали хором птицы так, что Лёвы попытались свернуться в маленький клубочек и исчезнуть. Оказывается, Отрывкин размышлял вслух. Слух не жаловался.

– Хорошо, – решился Отрывкин. – Когда приступаем? Но с условием: если мне что-то не понравится, мы сразу заканчиваем без взаимных претензий!

На этой фразе птицы переглянулись и облегченно выдохнули.

– Еще момент, – вдруг сказал Отрывкин. – Если с кем случается травма какая-нибудь, я в этом невиновен. И никаких претензий.

Птицы опять напряглись.

– И Лёвы будут учиться со мной, – добавил он.

После этих слов Сова потеряла сознание.

Глава 7. «Хочу, и всё!» – сильнейшее магическое заклинание

Отрывкин после некоторого раздумья на тему, что это стало с Совой, подул ей зачем-то в клюв, и Сова пришла в себя.

– Он еще здесь? – слабым голосом спросила неизвестно у кого Сова.

– Они все здесь, – с ехидством ответил Отрывкин, – потому что живут они здесь.

Сова, вздохнув, опять намылилась в обморок, но ее поддержал хилым плечиком Соловей.

– Так, – деловито сказал он, – все условия принимаются. Надо разработать план обучения абитуриента, расписание и согласовать с профессурой.

– А вы ничего не забыли, уважаемый? – спросил Отрывкин, жестом приглашая своих необычных гостей войти в дом. – Время второй час ночи уже. И мы с Лёвой спать, между прочим, хотим! Только непонятно: почему светло-то так? Вроде не под Питером живем, – задумался Отрывкин и уже собрался было пощелкать пальцами (кто его знает зачем), как вдруг пришедшая в себя Сова вздыбила клюв, заклацала и камнем кинулась на него, пытаясь цапнуть (а лучше откусить) палец. Отрывкин дернулся в сторону.

И тут Соловей со всей дури заорал:

– Тихо! Вы что, Отрывкин, не понимаете, что мы время остановили, чтобы с вами контакт наладить? Трое суток прошло! А ты, уважаемая, – обратился Соловей к Сове, – веди себя достойно после перепоя, как и положено проводнику!

Все примолкли, переваривая полученную информацию. Только Лёвы спали, уютно свернувшись клубочком на теплом коврике у камина.

– Я вот поинтересоваться хочу: а на «вы» мы давно перешли? А то врываются, тычут, а потом вдруг «вы». Настораживает как-то.

– А мы к своим абитуриентам относимся с исключительным уважением, – съязвил Соловей. – Позвольте представиться: ректор Школы магических искусств Соловьян. У нас не приняты особые имена-отчества-фамилии. А образ – так, не обращайте внимания, он мне дорог как память. А это, – показал он на еще трясущуюся от злости Сову, – наш бессменный проводник в параллельный мир, который соприкасается с вашим миром достаточно плотно, чтобы люди, знающие и умеющие, могли переходить из одного мира в другой. Так вот: Совач. На замашки в ее совином теле – а у каждого из магов нашей Школы есть некая вторая ипостась – тоже не стоит обращать внимания. Это у ее бывшего – прапором, кстати, был – имелись проблемы с алкоголем, ну Совач и пристрастилась. А чтобы окончательно не превратиться в прапора, ведет себя так исключительно в совиной ипостаси.

– Ничего себе! – возмутился Отрывкин. – Она в своей этой ипостаси меня чуть пальца не лишила, а ведь в глаз целила! Что я ей сделал-то? Напоил, накормил.

– Ага, спать уложил, раз -дцать об дерево, – ехидно, но миролюбиво вставила Сова. – Да если бы ты… в смысле вы с самого начала выслушали, мы давно уже отправили бы вас в Школу и всё было бы хорошо.

– А кто мне тут пьяные дебоши устраивал? Сразу сказать нельзя было: мол, так и так, вы маг, нам нужны и тэдэ, – опять завелся Отрывкин.

– Ага, скажешь тебе, – опять перешла границы Сова, – ты ж буйный, чуть что – мокрого места не останется. Связывайся с тобой! Не-е-ет, и как это мы его проглядели?

– Всё! – рявкнул Отрывкин. – Надоели! Мы с Лёвой спать, а вы вон отсюда. Обсудите мою программу, тогда и поговорим. Кстати, что будет, когда я выучусь? А я ведь выучусь! – угрожающе спросил он.

– Ну что будет… – почесал клюв Соловьян. – Работать ординарным магом, как большинство, ты… э-э-э, вы вряд ли сможете. По причине своей стихийности необузданной. Но управлять природными процессами так, чтобы они не зависели от вашей буйной фантазии и несдержанных эмоций, вы научитесь.

– А вам-то я зачем? – задал наконец-то нужный вопрос Отрывкин. – Вообще, зачем всё вот это, кроме того, чтобы бед не натворить?

– Я говорил тебе, что он умен? – обернулся Соловьян к Совач. – Я говорил, что с ним надо по-другому, всё сразу рассказать? Так нет, у тебя годовщина расставания с прапором была, тебе не до этого! Нашла по кому сохнуть! Дура!

– Сам ты!.. – вспыхнула Сова (они до сих пор были в своих птичьих ипостасях). – Раз такой умный, вот и не хрипел бы целый год под окном у него, а пришел бы и всё рассказал. А то учить он меня теперь будет!

– Да что ж вы как кошка с собакой! – надоело слушать эту бесконечную перепалку Отрывкину. – Всё, вон отсюда! Возвращайтесь людьми и с программой, а то прогоню! И как следует подготовьте объяснение, зачем нужен я и такие, как я.

Он опять как-то топнул ногой. И в наступившей вдруг тишине понял, что в Доме, кроме него и Лёвы, никого нет.

– Так, друг Лёва, – решительно сказал Отрывкин, – теперь займемся тобой.

Тапочки испуганно попятились, видя такой настрой хозяина.

– Будешь моим другом, Львом. Когда захочешь, сможешь превращаться в небольшую пушистую кошку, похожую на льва. Ну и как мне это сделать?

Тапки стояли по стойке смирно и боялись дышать.

– Да просто: хочу, и всё! – рявкнул Отрывкин и удивился: тапочки как-то соединились друг с другом, хрюкнули, рыкнули, отряхнулись – и перед Отрывкиным встал ростом с небольшую собаку самый настоящий лев. И довольно облизывался.

Глава 8. Знакомьтесь: Лёва – друг!

Лёва, – осторожненько позвал Отрывкин, – это ты? У тебя всё в порядке?

– Да, пожалуй, что я, – мурлыча, отозвалась большая кошка. – Но далеко не в порядке. Есть хочу. Молоко-у, а потом мяса, свежего, говядины.

– Лёва! – начал закипать Отрывкин. – Я тебя накормлю, конечно. Но учти, закидоны всяких зверей мне уже поперек горла. Так что поешь – и спать. Утро вечера мудренее. Тем более мы трое суток тут на ушах стоим.

– Хорошо-у, хозяин, как скажешь.

Отрывкин сходил на кухню, набрал там еды себе и Лёве – разной, конечно, – принес всё в комнату, и у камина они дружно поужинали.

– Только ты меня хозяином не зови, слышь, Лёв, – слегка осоловел от еды Отрывкин, – мы ж друзья.

– Угум-с, друзья, только я до этого твоими тапками был.

– И что, не простишь?

– А тут нечего прощать. Могу быть компаньоном.

– Ты не представляешь, как иногда бывает одиноко, когда здравой мыслью и поделиться не с кем.

– Ну, если здравой, то конечно, – иронично сказал Лёва.

– А ты не ехидничай особо. Сам-то недавно куском свалявшегося меха был.

– Ну, начинается. Тапками мне с тобой было уютнее.