Юлия Чернухина – Отрывкин. Истории старого Дома продолжаются (страница 4)

Сова, видя, как все за нее и за «дело рук ее» переживают, окончательно пришла в себя, от стыда спрятала клюв под крыло и дала всем слово, что никогда и нигде больше даже не упомянет слово «прапор». А фуражку свою в запале она закинула в кусты (потом ее нашел Ворон и отдал обратно Сове – все-таки память).

На этом история с Совой закончилась.

Все опять разбрелись по своим делам. Только Сова полетела в мансарду, чтобы немного обдумать случившееся и отойти от стресса.

Соловей тем временем решил пообщаться с соседним измерением – Алешкой. Для этого он пролетел в библиотеку и через камин позвал Лешку, как они обычно делали, когда хотели с ним пообщаться. Но что-то пошло не так.

Вместо Алешки из камина вылетел какой-то черный, вонючий смерч, закрутился по библиотеке и, захватив Соловья, вылетел опять в камин. Соловей понять ничего не успел, не то что кого-то позвать на помощь.

Пока Соловья кружило со страшной силой, он потерял сознание. Когда же сознание к нему вернулось, он обнаружил, что сидит на какой-то лужайке, запутавшись в сетке, а вокруг радостно смеются несколько человек, одетых очень несовременно.

«Крестьяне, что ли?» – вяло подумал Соловей.

– Вот здорово! – сказал один из мужиков. – У нас хороший улов соловьев. То-то барин порадуется! У него, говорят, сегодня будет званый обед, а какой же обед без пирога с соловьиными язычками.

Остальные крестьяне радостно заржали.

Услышав такие речи, Соловей чуть снова не потерял сознание. Он смутно чувствовал, что его куда-то несут и куда-то кладут. Он еще окончательно не понял, что происходит, но чувствовал, что попал в очень скверную ситуацию. Мало того что ситуация была скверной, так еще вроде бы и не в своем измерении. Что делать дальше, Соловей еще не решил, а времени, как он понимал, оставалось не так уж и много.

Когда Соловья принесли на место и положили на какой-то стол, сняли сеть и связали лапы и крылья, у него появилась возможность оглядеться; а когда огляделся, он испугался окончательно.

Соловей оказался на большой кухне, где на соседнем столе кухарка месила тесто, явно для какого-то праздничного пирога. И тут он вспомнил, чем должен быть начинен этот пирог. Тут уж Соловью совсем поплохело. Он стал подумывать о том, не потерять ли ему сознание в который раз, но передумал.

«Я профессор магии или кто? – думал Соловей. – И если я профессор, то должен придумать способ вызвать своих друзей на подмогу. А иначе мне конец!»

Соловей сосредоточился, подумал, почесал клюв и разразился такой соловьиной трелью, которую можно услышать только в очень хорошую июньскую ночь.

Отрывкин, который вместе с Левой продолжал заниматься опытом над живой водой, вдруг отстранился от очередной пробирки и сказал:

– Лева, а ты не слышишь, случайно, будто где-то наш Соловей поет?

На что Лева ответил:

– Да, что-то такое прозвучало, только далеко как-то, будто он улетел.

– Лева, а зачем нашему Соловью улетать куда-то в лес? У него вроде планов таких на сегодня не было, – задумчиво произнес Отрывкин. – Что-то мне кажется, что наш Соловей попал в нехорошую историю… А пойдем-ка мы с тобой, Левушка, посмотрим, что у нас происходит в библиотеке. В случае чего, у Алешки поспрашиваем, может, он что-то знает.

Так они и сделали. В библиотеке было спокойно, чисто, тихо и уютно. Не зря это было любимое место в Доме для всех. Солнечный свет, проходя сквозь витражные стекла библиотеки, вел себя, как всегда, непредсказуемо. Сейчас, например, ярко-багровое пятно света лежало на камине и пульсировало, будто дышало, а перед Отрывкиным и Левой по полу скакало лимонное пятнышко света, похожее на солнечный зайчик, по которому периодически пробегали тревожные алые сполохи. Никаких магических эманаций, кроме обычных, не чувствовалось.

Вдруг Лева, который нарезал круги по периметру библиотеки, надеясь найти хоть какие-нибудь следы Соловья, заметил тонкую черную полоску, которая вела к камину. Лева тут же об этом рассказал Отрывкину. Отрывкин, который уже давно внимательно рассматривал багровое пятно на камине и задавался вопросом, не означает ли это чего-нибудь важного, осмотрел полоску, вытащил маленький флакончик с живой водой, который постоянно носил при себе, капнул на эту полоску, и она вдруг превратилась в маленький черный вихрь, который со скоростью ветра вылетел в камин.

– Ну точно, – сказал Отрывкин, – без другого измерения здесь не обошлось. Утащило что-то нашего Соловья, попал он в какую-то передрягу. Надо спасать.

– А как спасать-то будем? – спросил Лева.

– Вот мы сейчас Алешку крикнем и спросим у него, что ему известно, – ответил Отрывкин.

Алешку долго кричать не пришлось – возник сразу.

– Случилось что? А то кричите так, что вас через измерение слышно, – сказал Алешка сразу же, как только появился.

– Да Соловей наш пропал куда-то, – нервно сказал Отрывкин. – Может, ты знаешь что-нибудь о том, что с ним могло приключиться?

Было видно, что Олег очень нервничал. Лева тоже места себе не находил. А Алешка посмотрел на них и сказал:

– Да не нервничайте так. Сейчас сообразим, как найти Соловья.

Дело в том, что для Алешки все члены семейства старого Дома уже давным-давно стали родными и относился он к ним, как к родным. Поэтому пропажу Соловья воспринял тоже очень остро.

Алешка метнулся к себе, что-то там поколдовал и, вернувшись, сказал:

– Тут очередная протечка была из измерения, которое через два от моего находится. Оттуда какой-то смерч вылетел, очевидно, Соловей ваш попал в этот смерч, и его затянуло в это измерение. Так что надо выручать. А то в этом измерении, насколько знаю, живут любители пирогов с соловьиными язычками, что считается деликатесом.

Услышав это, чувствительный Лева грохнулся в обморок.

Отрывкин побледнел, но взял себя в руки и процедил сквозь зубы:

– Я им покажу пироги с язычками! Они у меня собственными языками подавятся. – И Отрывкин яростно защелкал пальцами.

Ни для кого уже не было секретом, что, когда Отрывкин щелкает пальцами, может случиться все что угодно. Его природная магия таким образом требовала выхода. Поэтому Лева быстро пришел в себя, Алешка тоже насторожился, и не зря: вся дружная компания, не успев моргнуть и глазом, вихрем влетела в камин и телепортировалась.

Оказавшись на той же лужайке, где недавно был Соловей, Отрывкин с товарищами огляделся и увидел вдали, в парке, которым оканчивался лес, усадьбу очень несовременного, помещичьего вида. Выглядела она довольно внушительно: огромный дом, выкрашенный в приятный желтый цвет, с белыми колоннами входа; широченная лестница, подковой спускающаяся с двух сторон к подъездной площадке; множество высоких окон по фасаду, поблескивающих стеклом. Перед домом было разбито несколько пышных клумб. На подъездной площадке стояли экипажи, запряженные лошадьми. Кучера или кто-то похожий занимались своими делами: кто-то дремал, сидя на козлах, а кто-то трапезничал, расстелив тут же чистую тряпицу, в которую был завернут его нехитрый обед.

– Ну точно, – пробормотал Отрывкин. – Мы попали в измерение, которое похоже на середину девятнадцатого века в России, судя по архитектуре дома. Тогда действительно некоторые помещики, чтобы удивить гостей, подавали пироги, начиненные соловьиными язычками. Деликатес, между прочим. Сколько же птиц надо было загубить! Так вот куда нашего Соловья занесло! Ну, мы сейчас им покажем кузькину мать.

Хмурые Лева и Алешка, соглашаясь, кивнули.

В это время Соловей, ни жив ни мертв, сидел на кухонном столе и ждал, что будет дальше. Повариха оставила на соседнем столе тесто подходить – это чтобы оно стало пушистым и нежным – и вышла. Рядом с Соловьем также находились еще штук двести таких же невезучих, как он. Очевидно, все они предназначались для пирога. И даже не они, а их языки. От этих мыслей Соловью совсем стало плохо. Но вылететь, несмотря ни на что, он никуда не мог, а его «сокамерники» были твари бессловесные, то есть говорить не умели, и помощи от них ждать не приходилось.

Соловей стал придумывать, как бы ему смыться с этой чересчур гостеприимной кухни, как вдруг посреди нее что-то стукнуло, повеяло дымком и из ничего образовались Отрывкин, Лева и Алешка. Когда Соловей увидел друзей, от счастья он опять потерял сознание.

– Точно, самое время сейчас в обмороки падать, – саркастично сказал Отрывкин, – а мы, значит, давай придумывай, как его отсюда вытаскивать.

– А что тут думать? – вставил свои пять копеек Лева. – В зубы его и телепортировать.

– Я тебе дам «в зубы», – произнес Соловей, сразу приходя в себя. – А если я тебя клювом в глаз ткну, тебе понравится?

– О, очухался, – заулыбался Алешка, – а мы тебя спасать пришли. Хотя, может, ты уже спасся? Или, может, тебе уже и помощь не нужна? – ехидно закончил он.

– Все, – сказал Отрывкин, – начинаем спасательную операцию. Всех местных соловьев отпускаем, нашего забираем с собой. А уж этим гурманам я устрою веселую жизнь, – зловеще произнес он.

Щелкнув пальцами, он освободил всех запакованных в сети соловьев, открыл окно, и они с дружным и радостным щебетом вылетели на волю.

– Больше не попадайтесь в такой плен, – напутствовал их Отрывкин.

Вдруг в ответ донеслось:

– Мы уж постараемся. Но сначала повеселимся!

Отрывкин и компания даже рты разинули. Тогда Отрывкин скомандовал: