Юлия Бузакина – Ты не сказала о сыне (страница 7)
Кулагин пытается меня остановить, но я беру сумочку и начинаю протискиваться через узкий проход между столиками.
Едва не выбив у официанта из рук поднос с роскошными закусками, я бегу к выходу.
— Лена!
Кулагин пытается меня догнать, но я ловко ныряю в столпотворение посетителей у лестницы. Мне нужен свежий воздух, иначе ещё немного, и я задохнусь.
Я вырываюсь из душного ресторана и быстро иду вдоль реки. Смеркается. Кофейни приглашают выпить кофе, катера зазывают на прогулку. Дети резвятся на игровой площадке. Фонтан под громкую музыку выплевывает вверх яркие струи с подсветкой.
У меня в голове сумбур. Я не готова вот так, внезапно снова столкнуться лицом к лицу с отцом своего ребёнка. Я не готова впустить его в свою жизнь. Я очень надеюсь, что сегодняшняя встреча — случайность, которая больше не повторится.
Слышу за спиной торопливые шаги.
— Лена!
Зажмуриваюсь — это Кулагин. Как же неловко все вышло! В любом случае, свидание сорвано.
Все, чего я сейчас хочу — поскорее оказаться дома. Накрыться с головой одеялом и больше никого не впускать в свой внутренний мир.
Он меня догоняет. Хватает за руки. Умоляюще смотрит в глаза.
— Прости меня, Лен.
Я непонимающе приподнимаю бровь.
— За что?
Он втягивает грудью воздух.
— Ты должна кое-что знать.
— О чем?
— О моей личной жизни до того, как я пришел работать в нашу больницу. Это касается Романовой. Идем, найдем тихое местечко, и я все тебе расскажу.
Я обескураженно смотрю на него.
Он берет меня за руку и ведет в кофейню.
Здесь есть свободные столики. Дима заказывает два кофе и подсаживается ко мне.
Мы несколько мгновений смотрим в глаза друг другу. Он тяжело вздыхает.
— Она знала, что я сегодня пригласил тебя на ужин, поэтому намеренно испортила нам с тобой вечер, — произносит мрачно.
Я недоумеваю.
— И что?! Что во мне такого? Почему, по мнению Романовой, ты не можешь пригласить меня на свидание?
Дима неотрывно смотрит мне в глаза.
— Мы с ней были женаты, — признается угрюмо.
Глава 8
Я изумленно верчу в руках пластиковый стакан кофе. Кажется, от вопросов у меня сейчас взорвется мозг.
— Женаты? — уточняю жалобно. — Но… как? Она ведь старше тебя на семь лет? И почему… О, теперь мне понятна ее неприязнь! Она все это время тебя любила!
Дима морщится.
— Такие, как Романова, не способны на любовь, Лена. Там скорее взыграло чувство собственности.
— Почему ты меня не предупредил? Ты ведь знаешь, как для меня важна работа! У меня сын. Я одна его тяну! А теперь Романова будет меня травить до тех пор, пока не вынудит уволиться…
— Лена, прости! Я… мне и в голову не приходило, что бывшая женушка за мной следит! Я не предполагал, что ей невыносима мысль о том, что я могу быть счастливым. Сначала она материализовалась в нашей больнице и увела у меня из-под носа должность, теперь пришла в ресторан.
Мои губы дрожат. Я в отчаянии.
— Неужели нельзя поставить ее на место? — восклицаю растерянно.
Кулагин отводит взгляд.
— Я не могу этого сделать.
— Почему?
— Потому что у нас с Романовой есть дочь.
— У вас есть ребёнок?! — моему изумлению нет предела.
Дима кивает.
— После развода дочка осталась с ней, и теперь это ее главный козырь. А моя мама хочет видеть внучку хотя бы по выходным, понимаешь?
Он напряженно постукивает пальцами по столу.
Я сминаю салфетку.
— Я надеюсь, Дмитрий Борисович, вы донесете до нашей начальницы, что между нами роман невозможен? Пусть она наконец оставит меня в покое! — Я почти кричу. Сказать, что я разочаровалась в Кулагине — ничего не сказать.
Кулагин мрачнеет.
— Я просто думал, что мы с тобой…
— Мы с тобой? Ты меня подставил, Кулагин! Видеть тебя не хочу!
Я резко поднимаюсь из-за столика.
— Сколько я должна тебе за кофе?
— Лена, пожалуйста, не надо вот этого всего…
— Мне не нужны подачки от предателей!
Я роюсь в сумке. Швыряю на стол смятую купюру.
Кулагин молчит. Сидит, таращась в стол, и не двигается.
Я устремляюсь к выходу. У обочины дороги рядом с входом в кафе притормаживает такси.
Я приоткрываю дверцу.
— Подвезете?
Таксист улыбается.
— Садитесь, ещё не успел поймать заказ.
— Отлично.
Я ныряю на заднее сиденье.
Такси везет меня вдоль оживленной вечерней набережной.
У меня на душе полный раздрай.
«Мне придется искать новое место работы. А Романова пусть сама разбирается со своими бывшими-будущими мужьями», — сокрушаюсь мысленно. Я не вынесу этой пытки — каждое утро наблюдать ее рядом с Малининым.