Юлия Бузакина – Просто останься (страница 46)

— Кому чай? Я заварил по моему фирменному рецепту! — громко предлагает он. Замечает хозяйку дома и притормаживает.

— Диана, чайку? — улыбается обворожительно. Ставит поднос на столик и начинает наливать ей в чашку ароматный чай. Подносит Диане чашку.

Глаза Дианы становятся похожими на чайные блюдца.

— Чайку? Да кто тебя пустил в мой дом?! — Она выбивает чашку свата из рук, и та раскалывается надвое.

Михаил Кириллович вытягивает шею.

— Эх, чашку жалко. Красивая была, — вздыхает печально. — Что ж, не хочешь, как хочешь. У меня еще папироса есть. Будешь?

Он лукаво посматривает на Диану и протягивает ей пачку крепкого табака.

— Все, я вызываю полицию! А пока – тушите огонь и забирайте свои мангалы! Я вам даже помогу, чтобы вы поскорее управились…

На губах матушки играет злая улыбка. Она с особым удовольствием толкает ногой мангал, и тот падает на бок, цепляя собой следующий. Угли рассыпаются, вперемешку с шампурами, на которые надета очередная партия овощей и мяса. Клубы дыма окутывают двор. Дышать становится нечем.

— Пошли вон, я сказала! И ты, Ян, вместе со своей Катей и ее папашей в первую очередь! — кипятится Диана.

В запале она хватает большую канистру с жидкостью для розжига.

— Мама, нет! — пугаюсь я. Пытаюсь ее остановить – но остановить Диану Бестужеву никогда не представлялось возможным.

— Отойди в сторону, бесхребетный слизняк!

Она властным движением руки отталкивает меня в сторону, а потом со злой усмешкой поливает угли.

Жидкость попадает на террасу, и пламя внезапно оживает. Опаляет ей руки, ресницы и перекидывается на нарощенные в дорогом салоне красоты волосы.

Мы с Любимовым пугаемся. Нам уже не до шуток. Толкаем маму на землю, сбиваем с нее пламя всем, что находится под рукой.

— Разойдись! — грозно выкрикивает Катин папа. Он вышагивает по дорожке со шлангом в руках. Мощная струя воды поливает лежащую на дорожке Диану и ее волосы. Пламя отступает. Но волос у мамы больше нет. Совсем.

— Ой, — взглянув на свою бывшую возлюбленную, испуганно икает Михаил Кириллович.

— Что ты ойкаешь, идиот?! — Диана поднимается на ноги и выхватывает у него шланг. — Я тебе покажу «Ой»!

Она размахивается, и мой тесть едва успевает увернуться от хлесткого удара шлангом.

Увы, коварное пламя беспощадно. Июль – самый жаркий месяц в году, а терраса полностью деревянная.

Пламя начинает лизать белоснежные перила и мгновенно перекидывается на политую жидкостью для розжига террасу. Плетеная мебель идет в расход.

Вечеринка перерастает в панику. Мы с Витей бежим к колонке, но вырвать у мамы из рук шланг не представляется возможным – вцепившись в него мертвой хваткой, она отчаянно преследует моего тестя.

К тому времени, как нам все же удается отвоевать у мамы шланг, огонь уже лижет шторы и входную дверь.

— Помогите! — кричит в открытое окно моя сестра. — Володя, спаси Клюкву!

Она кидает в огромные лапы Утесова маленькую белую чихуа-хуа и только после этого выбирается через окно на улицу.

— Вызывайте пожарных, немедленно! — звучит со всех сторон.

Черный дым, крики, шум, паника, звук сирены пожарных машин… Замерев на миг, я оторопело оглядываюсь по сторонам. Похоже, вечеринка в честь моего вступления в должность заведующего отделением переросла в катастрофу.

Глава 54. Ян

Время на часах – почти восемь часов утра. Несколько пожарных машин и целая бригада пожарных поливают дом Дианы Бестужевой со всех сторон уже несколько часов, но коварное пламя и не собирается сдаваться.

Диану и Свету забрал к себе на съемную квартиру Утесов. Это даже хорошо, потому что слушать выкрики матушки о том, что я – дно, просто невозможно.

Окончательно обессилев, я сижу на лавочке у беседки, понуро поглядывая на результаты моей попытки воззвать к совести матушки. Результатов я добился внушительных. Дом почти весь сгорел. Я насквозь пропитан дымом и жутким запахом гари. Синяк под глазом совсем не собирается отступать, наоборот, он стал еще больше. В общем, похож я не на заведующего детским хирургическим отделением, а на подозрительное лицо без определенного места жительства.

Рядом со мной сидит мой лучший друг Витя Любимов. Он без рубашки, в одних джинсах, и тоже весь в саже и копоти.

— Вить, поезжай уже домой, — прошу из последних сил. — Ну, что ты мучаешься рядом со мной?

Тот пожимает плечами.

— Не могу я тебя бросить. Да и к тому же, Диана меня сегодня уволит. А раз я безработный, то заняться мне нечем. Будем пожар разгребать.

Я вздыхаю.

— Будем.

К дому подъезжает «Веста» моего тестя.

— О, а вот и смена караула пожаловала, — пытаюсь шутить, но выходит как-то невесело.

Михаил Кириллович выбирается из машины, торопится нам навстречу.

— Ян, Виктор, давайте к нам домой? — приказывает строго. — Там мать и Катя приготовили завтрак, да и вам надо отдохнуть. Я тут послежу за домом, не переживайте.

Мы переглядываемся.

«А ведь и правда силы на исходе», — размышляю рассеянно.

— Ладно, поехали, — принимает решение Виктор. Устало машет мне рукой, зовет в свою машину.

Когда мы находимся на полпути к дому Катиных родителей, телефон Любимова вспыхивает вызовом.

— О, это из страховой компании, — поясняет он. — Я вчера вечером, когда начался пожар, подавал запрос. Мать твоя – жуткий параноик и каждый год страхует все движимое и недвижимое имущество на приличную сумму. Этот год не исключение.

— Думаешь, сможем покрыть убытки? — спрашиваю с надеждой.

Он кивает.

— Скоро узнаем.

После короткой беседы со страховым агентом выясняется, что в случае, если дом выгорает полностью, мать получает довольно неплохую выплату, которая позволяет не только покрыть расходы, но еще и оплатить штрафы, которые на нас повесила прокуратура.

— Единственное, нам надо будет доказать, что не было умышленного поджога.

Я озадаченно потираю лоб.

— Надеюсь, никто не записал на видео, как матушка поливала жидкостью для розжига террасу?

— После обеда выясним.

Катя и теща встречают нас на пороге.

— Ян, как ты? — в глазах у Кати тревога.

Я отмахиваюсь.

— Ты права, дурацкая была идея взывать к матушкиной совести.

— Вить, а ты как?

— Помыться бы и поспать, — вздыхает тот.

— А Марк где? — я верчу по сторонам головой.

Катя улыбается.

— Спит еще, — поясняет спокойно и протягивает нам с Витей полотенца. — Давайте в душ, мы с мамой уже стол накрыли. Оладьев нажарили, яичницу с беконом. Одежду я твою, Ян, привезла. Там и на Витю хватит, переодеться в чистое.

— Спасибо, Катюш, — я хочу поцеловать ее в губы, но потом понимаю, что это плохая идея.