Юлия Бузакина – Просто останься (страница 45)

— Как, переезжаешь? Зачем? Нам тут и без тебя хорошо…

— А ты тут вообще гость! Или забыл, Володя?

Я подмигиваю Утесову. Тот открывает рот, но Света его перебивает:

— Ян, ты меня пугаешь. Ты у доктора был? У тебя фингал под глазом.

— Был. Ничего страшного, до свадьбы заживет, — кривлюсь я.

Грузчики, которых мы наняли, под чутким руководством Михаила Кирилловича тянут в дом старый шкаф, руша все на своем пути.

— В спальню на второй этаж заносите сразу! — командую я, указывая на белоснежную лестницу. — И ставьте прямо перед кроватью в проходе.

Света подскакивает с диванчика. Утесов за ней следом.

— Как, на второй этаж? Там мамина спальня!

— Была мамина, стала моя, — громко оповещаю всех присутствующих.

Бьются фарфоровые китайские вазы, что стоят на пути у грузчиков. Они настолько неуклюжи, что умудряются порвать дорогущий тюль на окнах.

Света судорожно начинает набирать номер матери.

—Мама, ты не поверишь! Тут… тут такое…Я знаю, что ты просила не беспокоить, мама. Но у нас форсмажор. К нам переезжает Ян! — сообщает в трубку она.

Я похлопываю ее по плечу.

— Умница, сестричка. Пусть мама едет сюда. Через час начнется вечеринка, она как раз успеет к началу.

Света нервно сглатывает.

— Какая еще вечеринка?

— Как, какая? Я же получил новую должность. Вот и пригласил коллег отметить это событие. А так как я переезжаю, то вечеринка будет в моем доме.

— Ребята, устанавливайте мангалы! Да, можно прямо в розы ставить, у беседки, — высунувшись по пояс в другое окно, отчаянно жестикулирует прибывшим шашлычникам Любимов. — Будем веселиться!

Глава 53. Ян

Во дворе у моей матушки громко играет музыка. Ворота дружелюбно распахнуты, приглашают всех желающих. Витя не подвел с угощением и напитками, и теперь стол в белоснежной матушкиной беседке ломится от яств. Врачи – люди простые. Вечеринка у нас означает одно – будем отрываться до рассвета. Ведь работа напряженная, всегда связана с высокой ответственностью, вот и расслабляемся, как можем.

Михаил Кириллович, мой тесть, готовит на кухне чай для гостей. Есть у него фирменный рецепт – такой вкусный напиток получается, не оторваться. Тесть заливает кипяток в красивый расписной чайник, ставит на поднос фарфоровые чашки с блюдцами. Сервиз у моей матушки дорогостоящий, рассчитан на двенадцать персон и достается из серванта исключительно по особым случаям. А сегодня случай самый что ни на есть, особый.

Катя тоже здесь. Она, конечно, мою идею не одобрила, но все равно пришла на помощь. В платье мини она выглядит потрясающе. Я приобнимаю ее за талию, целую в губы.

— Ну, что за нашего нового заведующего? — громко выкрикивает кто-то из гостей.

— За Бестужева!

— Да, за Яна!

Бокалы звонко бьются друг о друга.

— А у нас с Катей свадьба десятого июля! — ошалев от быстрой смены декораций и шампанского, сообщаю я. — Мы снова женимся! Церемония будет скромной, но приглашаем всех на фуршет у ЗАГСа!

— За Бестужевых?

— За пару, которая любит разводиться, а потом снова жениться!

И снова слышен перезвон бокалов. Громко, звучно, весело.

Смеркается. У беседки зажигаются гирлянды. Они вспыхивают повсюду – освещают дорожки и террасу. Атмосфера во дворе – десять из десяти. Веселая музыка так и тянет потанцевать.

Из розовых кустов валит дым – там жарят шашлык. На выложенных дорогой плиткой дорожках – танцы. Мы пригласили всех врачей из нашей городской больницы, поэтому народа здесь прилично. Чтобы пройти в дом, приходится проталкиваться через танцующих и через разместившихся на террасе гостей.

Музыка меняется – звучат грустные аккорды.

Я приглашаю Катю на медленный танец.

Мы выходим на танцпол, и я с нежностью притягиваю ее к себе за талию.

— Ян… я не знаю, что устроит твоя матушка, когда появится, но это – самая чудесная вечеринка из всех, на которых мне удалось побывать, — шепчет она и обвивает меня за шею руками.

Ее мягкие губы маняще приоткрываются, и меня бросает в жар.

О, как же мне хочется ее поцеловать!

Повинуясь инстинкту, я склоняюсь к ней и дарю осторожный поцелуй в губы. Другого подарить не могу – слишком свежо ощущение от недавней потасовки на моем лице.

Мы движемся в танце, прижимаемся друг к другу все сильнее и обмениваемся пронзительными взглядами, означающими лишь одно – эта ночь будет нашей, даже если придется ночевать в тесной комнате у Катиных родителей.

В самый приятный момент музыка вдруг обрывается. На дорожке, ведущей к беседке, появляется Диана Бестужева. У нее в руках провод от музыкальной системы.

— Это… это что такое здесь творится?! — громко выкрикивает она.

Гости в одно мгновение замолкают – ведь Диана Бестужева успела насолить каждому. Всем известен ее скандальный нрав.

Я отпускаю Катю. Широко улыбаясь, раскидываю объятия и иду маме навстречу.

— Мамочка, дорогая! Так как ты продаешь мою квартиру, я к тебе переехал. И сегодня у нас вечеринка! Мы празднуем мое вступление в должность заведующего отделением детской хирургией. Присоединяйся, шампанского и шашлыка хватит на всех.

Она толкает меня в грудь.

— Нашел, что праздновать! Тут рыдать надо, а не веселиться. Знаешь, я всегда относилась к вас со Светой с ноткой легкой брезгливости, но ты…Ты - мое самое большое разочарование, Ян. Весь в отца, этого никчемного, бесхребетного идиота!

— Мама! — Света подает голос из гостиной. Высовывается по пояс в окно. Весь ее образ звенит возмущением. — Как ты можешь такое говорить про папу?! Мы его любили! Он – единственное светлое воспоминание из моего детства.

— Заткнись, Светик, — рычит та. — Ты – еще одно недоразумение, которое случилось в моей жизни! О, как бы я была счастлива без вас!

И тут ее взгляд падает на розы.

— Мои розы! Вы знаете, сколько стоят услуги садовника, идиоты?!

Она хватается за голову. Бежит к пышным кустам роз, в которых установили несколько мангалов. Бьет шашлычников проводом от музыкальной системы. Достается и Любимову.

— Пошли отсюда вон! А ты, Любимов, уволен! Вас никто не приглашал! Это мой дом! — кричит моя матушка.

Я выхожу вперед и смотрю на нее в упор.

— Нет, мамочка, мы никуда не уйдем. Лучше расскажи нашим коллегам, как ты наняла аферистов, чтобы те сыграли роль нотариуса и его помощника, а потом выяснилось, что квартиру нам никто не дарил.

Диана замирает.

— Давай, расскажи всем, мама! Расскажи, не стесняйся! — напираю на нее я.

— Диана, вы мошенница? — по двору прокатывается гул изумленных голосов.

— Я? Что за бред? Так, мне это начинает надоедать! Тушите свой мангал и пошли отсюда прочь!

— Мама, ты не поняла? Мы не уйдем. Я теперь здесь живу вместе с Катей и сыном. Мы решили занять твою спальню. Нашу мебель уже перевезли. Прости, твой спальный гарнитур мы продали грузчикам за небольшую цену.

— Как, продали? Что за самоуправство? Света!

— Мама, я здесь! — моя сестрица машет матушке из окна. — Я пыталась их остановить, мам. Но они меня не послушали.

На террасе появляется Михаил Кириллович с большим подносом, на котором красуется чайник и чашки.