Юлия Бузакина – Она еще твоя, майор (страница 12)

- Часики тикают. Не отвертишься. Я теперь отец, Андрей. У меня сын есть.

- Видел его?

- Угу. Завтра вечером пообещал в гости прийти, погулять его хочу забрать. Познакомиться поближе. А Марину… прибить ее хочется. Как она могла мне не сообщить о сыне?

- Известно, как. Баба Валя убедила ее в бесполезности этого действия.

Я угрюмо передергиваю плечами.

- А эту стерву вообще бы… на пятнадцать суток, улицы подметать, оформить! Хотя, черт с ней. Я теперь о сыне думаю. Вот куда я его приведу? Сюда?

Андрей почесывает колючий подбородок.

- Незадача, согласен. Тут помещение нежилое. А для детей вообще опасное - указывает пальцем на вкрученную в патрон лампу, болтающуюся под потолком вместо люстры.

Я отвожу взгляд.

- То-то и оно.

- Слушай, а может, давай на выходных попробуем хотя бы стены покрасить? У ребят в отделе надо спросить, может, у кого есть потолочники? Чтобы потолок натянули и безобразие из проводов закрыли?

- Можно. А плитку я и сам вроде класть умею. В ванной же смог сделать ремонт? И на кухне смогу?

- Ну, вот. Видишь, если хорошенько подумать, то мы с тобой мастера на все руки! - смеётся Андрей.

Я выглядываю в окно. Там фонари освещают красивый парк.

Может, и получится ремонт доделать своими силами? Ребята из отдела помогут, если что. У нас коллектив в этом плане дружный. Если помощь кому требуется, все скидываются, кто чем может.

В душе вспыхивает надежда на чудо.

- Может, и к Новому Году управимся? Елку поставим, - распаляется Пичугин. - Помнишь, мы в прошлый Новый Год у тебя хотели всем отделом банкет устроить, а сосна за провода зацепилась, и электричество вырубило?

Я фыркаю.

- Помню. Соседи мне потом всю неделю выговаривали за электричество.

Потом мы с Андреем молчим.

Просто стоим на лоджии, таращимся на вечерний город.

У меня в сердце разливается едким ядом тоска. Марину, я, конечно, простить не могу. В голове не укладывается, что она забыла мне сообщить о сыне. А воображение уже предательски рисует красивую картинку - елку, камин…

 Глава 14. Марина

Я захожу в квартиру. Бросаю сумку на комод, сбрасываю с ног туфли.

- Я дома! - сообщаю громко.

- Мама! - слышу голос сына. Он несется ко мне из гостиной.

Глаза у Тимурки широко распахнуты, и он возбужденно виснет у меня на руке.

- Мама, у меня есть папа!

Я напряженно сглатываю. Значит, познакомились, если Тима так вдохновлен.

- Я думал, бабушка врет все, но он и правда мент! - продолжает прыгать вокруг меня сын.

Так, приехали.

- Это кто тебе сказал такое? - уточняю осторожно.

- Он мне свое удостоверение показал! Там все написано. Папа сказал, что завтра вечером придет! Что мы с ним пойдем гулять.

Я глажу сына по голове, а сама чувствую, как почва из-под ног уходит.

Заглядываю в гостиную.

Мама и бабушка смотрят телевизор. Обе молчат, губы поджаты - видимо, успели переругаться в мое отсутствие.

- Рассказать ничего не хотите? - пронизываю их обеих колючим взглядом.

Мама ухмыляется.

- А что тут рассказывать? Вломился в квартиру, обзываться начал. Все по сценарию, Мариночка! Твой бывший муж не меняется.

- Да все нормально с ним! Пришел, тортик принес. Хотел с тобой повидаться, - перебивает ее бабушка. - Я ему чай сделала, поговорили мы с ним по душам.

- Ты ему про сына сказала, да, бабуль? - сглатываю напряженно.

Она вздыхает. Смотрит на меня прямым взглядом.

- Марин, а разве из ребёнка надо тайну делать? Или… не он отец? - внезапно пугается.

Я фыркаю.

- Конечно, он! Я ведь беременна была уже на момент развода. Только поняла это позже…

- Твой ненаглядный сказал, что придет завтра вечером, чтобы сына у тебя забрать, - тяжелой артиллерией обрывает меня мама. - Так что готовься. Битва будет тяжелой. У Владика связи, знакомства. Мент он, опять же. А ты, Мариночка - никто. Как была никем, так и осталась!

Последнюю фразу мама произносит с особым удовлетворением. Как будто мстит мне за то, что у неё не сложилась жизнь в Стамбуле.

Я прислоняюсь спиной к стене. Нехорошо становится.

- Как, забрать? - уточняю растерянно. - Куда забрать? Ребёнок мой!

Бабушка не выдерживает.

- Валя, у тебя совесть есть вообще? Как можно так перевирать слова?! - взрывается праведным гневом. Поднимается с дивана, подходит ко мне. Гладит по руке. - Успокойся, Мариночка. Ничего подобного Влад не говорил. Просто попросил разрешения завтра вечером прийти, чтобы с сыном погулять. Он не знал, что у него есть ребёнок. Распереживался. Я его понимаю, не каждый день прошлое врывается в твою жизнь, да ещё и с ребёнком в охапку.

Я смотрю на бабушку. Сердце колотится в груди часто-часто. Кажется, вот-вот выпрыгнет. Уехала из дома на пару часов, а тут без меня уже судьбу ребёнка решают.

- Папа сказал, мы в пиццерию пойдем, мою любимую пиццу пеперони есть, - встревает Тимурка. - Мам, можно же?

И столько надежды светится в его глазах!

- А у меня твой папа разрешения не хочет спросить? - уточняю строго.

Сын переминается с ноги на ногу.

- Я могу за него у тебя разрешение спросить, - находит выход из положения. - Можно в пиццерию сходить, мам?

Я хмурюсь.

- Без меня нельзя. Если твой папа действительно придет завтра в гости, для начала нам с ним придется серьёзно поговорить.

- И на алименты желательно подать. Чем скорее, тем лучше, - вставляет свои пять копеек мама.

«Куда ж я без твоих советов, мам?» - усмехаюсь про себя.

Тимурка супится. Скрещивает маленькие руки на груди, морщит нос. Смотрит на меня исподлобья мрачным взглядом, как будто я его враг.

Мама поднимается с дивана. Устремляется в сторону кухни.

- Марина, что хочешь, делай, но Влад здесь гостем не будет! Квартира моя, а значит, на правах хозяйки я имею право принять такое решение. Запомни: чтоб ноги его здесь не было! Хочет с сыном гулять - пусть его у подъезда ждет. А ещё лучше - на другой стороне улицы.

Бабушка закатывает глаза.