Юлия Буланова – Серебряная клетка (СИ) (страница 56)

— Нет. Учу наследника жизни.

— Не надо.

— А давай ты мне через девять месяцев представить правнука или правнучку? Адмирала из ребенка я, так уж и быть, сам воспитаю.

Вадим покачал головой и бросил на деда тоскливый взгляд. Константин мгновенно сменил тон:

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. А одиночество еще никого не сделало счастливым. Тебе пора уже задуматься о семье. Вадим, девчонка мне, правда, понравилась. Есть в ней что-то такое… настоящее. Не кривлялась. На тебя вину не валила. Даже выгородить тебя пыталась. По мере сил и возможностей. Сказала, правда, что сокровище, как ты ей и даром не нужно.

— Прямо так и сказала?

— Слово в слово.

— Ну, паршивка!

— Это она от растерянности. И скорее себе самой, чем мне.

— Не понимаю.

— Перед этим она призналась, что ты ей очень нравишься.

— Правда? — по губам Вадима расплылась идиотская улыбка. — А что еще?

— Что таких, как ты еще поискать. Ах, да… чуть не забыл, — не без злорадства добавил полковник. — Еще ты старый.

Вид у Вадима при этом стал до того обиженный, что Константин рассмеялся.

— Не ждал, да?

— Не ждал, — ответил он глухо, вдруг понимая всю ее правоту. Он действительно стар для нее. И дело даже не в прожитых годах. Что такое пятнадцать лет? Ерунда. А в том, как он их прожил. — Не думал об этом. А ведь она права.

— Вадим не дури. Девчонка эта твоя — ладно. Ей можно. Жизни не знает. Вчера со школьной скамьи. Но ты должен понимать, что разница в возрасте, особенно такая маленькая, как у вас, ничего не значит.

— Да, — натужно улыбнулся Вадим. — Наверное, вы правы. В нашем случае это, и, правда, ерунда. Простите. У меня срочное дело. Я позвоню вам позже. Хорошо?

— Я тебя расстроил?

— Нет. Но у меня действительно сейчас нет времени.

— Тогда до скорого, Вадим.

— До свидания, — майор прикоснулся к сенсорной панели, разрывая вызов, а потом изо всех сил ударил кулаком по столешнице.

Боль немного отрезвила. Не сильно, но в данной ситуации и это неплохо. Выпить захотелось еще сильней. Но нельзя. Как нельзя и откладывать разговор с Вирэн.

— Ну, зачем он позвонил? — спросил Вадим у потолка.

Всевидящие небеса отвечать ему не спешили. Да и не ждал он ответа. И так все понятно. Просто дед в своей несколько эксцентричной манере решил сделать его жизнь лучше. И у майора появилась еще одна причина для извинений перед своей старшиной.

Диана постучалась в его дверь ровно через четыре минуты после того, как он отправил ей вызов. Словно ждала где-то неподалеку. Наверное, так и было. Или нет?

— Вирэн, — начал Вадим несколько неуверенно. — Я бы хотел принести вам свои извинения. Мне жаль, что все так вышло.

Девушка демонстративно перевела взгляд с картины на письменный стол майора, совершенно игнорируя его самого. Вадим не выдержал и рявкнул:

— Посмотри на меня. — Их глаза встретились, и мужчина уже более мягким тоном закончил. — Прости меня. Вина за произошедшее целиком и полностью лежит на мне, и я…

— Так точно, сэр, — процедила она сквозь зубы. — Разрешите исполнять?

— Что? — слегка опешил Вадим.

— Вы только что отдали приказ простить вас. Разрешите исполнять?

— Диана, прекрати!

— Что, прекратить?

— Так себя вести.

— А как я себя веду? По-моему, вполне адекватно ситуации. Вы хоть представляете, что сейчас твориться в Артене после того, как наши фото разлетелись по новостным лентам? Знаете, какая в академии сейчас самая популярная сплетня? Старшина залезла в постель своего куратора. А если она спит с ним, то спит еще с десятком.

— Ты преувеличиваешь.

— Я цитирую! Если вам интересно, то мне в любовники записали всю мужскую часть моей группы. Начиная с Джейсона и Рея, а заканчивая Сашкой Польским. Но это — ерунда. Сказать вам, что самое страшное? Кое-кто вспомнил, что сержанта Энхарт уволили после конфликта со мной.

— Она не соответствовала занимаемой должности.

— Это вы своим коллегам скажите. С курсантами я и сама разберусь.

— Тебе кто-то сказал, что преподаватели…

— Да сами они все сказали. Трое довели до моего сведения, что разочарованы. Двое, что мне будет очень сложно сдать у них экзамен.

— Почему?

— Потому, что они шлюх очень не любят. А я как раз к этой категории отношусь. Вы разве не знали? А вот они давно предполагали, что я старшиной группы стала не просто так. Остальные пока ничего мне не сказали, но взгляды бросают более чем красноречивые. Так что, не сегодня — завтра обязательно скажут что-нибудь приятное.

Девушка еще аз прожгла своего куратора раздраженным взглядом и сквозь зубы процедила:

— Разрешите идти? Если я вам больше не нужна, конечно.

— Злишься?

— Можно подумать, у меня причин для этого нет. За завтраком я еще раз узнала, что выжить после теракта, конечно, не преступление, но не в моем случае. Потом половина Артена начиная с курсантов, заканчивая преподавателями, попыталась донести до меня одну простую истину. Оставаться в живых мне не стоило. Ведь такие, как я не то, что учиться в военной академии, дышать с ними одним воздухом недостойны. Потом со мной возжелал пообщаться ваш дедушка. Мне было очень приятно выслушивать свой адрес гадости еще и от него. И на десерт меня вызываете вы и приказываете вас простить.

— Я прошу.

— Так не просят.

— А как просят?

— Не знаю, но не так. Можно мне уйти? Я устала и хочу побыть одна.

— Нет. Сядь на стул и послушай.

— Не хочу я ничего слушать! — выпалила девушка и развернулась к двери, но Вадим поймал ее за запястье. — Отпусти меня немедленно. Отпустите!

— Давай на «ты»? Раз уж начала. Наш конфликт несколько выходит за рамки уставных взаимоотношений.

— Раз выходит, тогда не нужно пользуясь своим положением на меня давить. И руки от меня убери. Не люблю, знаешь ли, когда ко мне прикасаются посторонние.

— Дана…

— Что? — устало отозвалась девушка, посмотрев ему в глаза.

— Ну, ударь меня и тебе станет легче. Ты же этого хочешь, а я заслужил.

Вадим отпустил ее запястье и отошел на шаг назад.

— Думаешь, я не смогу? — вспыхнула Диана. — Ты меня подставил!

— Я не предполагал, что все так выйдет.

— А надо было! Взрослый ведь уже!

Девушка прожгла своего куратора злым взглядом, а потом изо всех сил ударила его кулаком в живот. И испуганно охнула. Потому что он не закрылся, а действительно позволил ударить себя.

Диана не раз и не два наблюдала за спаррингами приятелей и понимала, что увернуться или поставить блок — это для тех, кто долго занимается боевыми искусствами, уж рефлекс.