Юлия Буланова – Серебряная клетка (СИ) (страница 27)

— А мне выходит, говоришь?

— Да.

— Спасибо за комплимент, конечно. Я польщена. Правда, — усмехнулась девушка. — А теперь на чистоту. Чего ты хочешь, Польский?

— Зови меня Алексом.

— Ладно. И чего же ты хочешь, Алекс?

— Всего и сразу. Должность старшины. Видишь ли, иначе мне не интересно — скучно. Тут же совершенно нечем заняться.

— А как же лекции? Ты же сюда учиться пришел.

— Лекции… не смеши меня, малышка Ди. У меня были хороши репетиторы. Лучшие, я бы сказал. Родители никогда не скупились на моем образовании. Хотя и спрос с меня был соответствующий. И это принесло свои плоды. Я хоть сейчас готов сдать все экзамены вплоть до третьего курса.

— Займись физической подготовкой.

— Займусь. Куда деваться? Свободного времени у меня останется слишком много. Но я все равно стану старшиной. Ваша троица продержится недолго. Максимум пару месяцев. И то, если Аверин будет к вам более чем лоялен. Но вероятность того, что Ледяной Адмирал начнет вас прикрывать, крайне мала. Хотя, идея создать альянс была недурна. Гениальна, я бы даже сказал.

— Ты нас недооцениваешь. Но даже если меня снимут с должности… как видишь, я иллюзий не строю. Что с того? Ну, назначат Джейсона или Рея.

— Нет. И ты скоро поймешь, что я прав.

— Ладно. Допустим. Ты — старшина, а нас ждут репрессии. Но мы можем заслужить твою благосклонность, сдавшись прямо сейчас. Я права?

— Ты нечто невероятное, — он растянул губы в снисходительной улыбке. — Такая маленькая и такая колючая. Мне это нравится.

— А иди ты куда подальше, Польский.

— Не дури, Ди, — почти ласково сказал он. — Тебе лучше со мной дружить.

— А ты только дружить хочешь? — наигранно изумилась она. — Не знала, что теперь это так называется. И хватит на меня пялиться. Нет у меня груди. Нет!

Парень засмеялся.

— Ты забавная. Рядом с тобой хочется улыбаться. И, конечно, я хочу не только дружить.

— Очень мило, но вернемся к вопросу наших взаимоотношений. У тебя уже есть девушка. А я второй не буду. Это же себя не уважать. Алекс, очнись! Мы в Артене. Здесь две трети — курсанты мужского пола. Нет резона соперничать за внимание парня с кем-то вроде Скольник. Проще другого найти.

— Мое внимание будет всецело отдано тебе. А Вера… как бы помягче выразиться? Никак, наверное. Она… шлюха. Причем, дешевая. Готова быть с любым, кто может ей хоть что-то предложить. Сначала ее целью был Аверин. Но он на ее симпатичное личико не повелся, после чего красотка переметнулась ко мне. Я хоть и не такая выгодная партия, как Адмирал, но тоже ничего.

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— Не она первая, не она последняя. Знаешь, сколько я за свою жизнь таких повидал? Много. Но что поделаешь? Я единственный наследник всего состояния своей семьи. В общем, бедность мне не грозит. И знаешь, что? Ты об этом не знала. Тебя не интересовало, сколько денег уже лежит на моем счету, и сколько из них я могу потратить на женские капризы. К тому же тебя можно и родителям показать. Отцу ты понравишься. Да и с мамой, думаю, вы найдете общий язык. Она пианистка.

— Очень мило, Алекс, но есть одна проблема. Ты мне не нравишься.

— Это ерунда. Познакомимся поближе — понравлюсь. Тебе будет со мной хорошо.

И видимо, чтобы доказать это он шагнул к ней. Девушка вздрогнула и в ее глазах загорелся огонек страха. Здоровый парень и девчонка, которая раза в два меньше его. И отбиться у нее нет ни единого шанса, если он решит применить силу. А в голове всплыл тихий голос Дэна, который однажды решил дать ей пару уроков самообороны. Ей тогда лет пятнадцать было. Или даже меньше. К ней пристал какой-то мальчишка, когда она гуляла в городе. Одноклассник это увидел и пришел на помощь. А потом долго объяснял, в чем была ее ошибка.

«Снежинка, — говорил он. — Ты очень хорошенькая. Вырастишь, совсем красавицей станешь. А мужчины не всегда слышат отказ той, которую они хотят. Поэтому любая девушка должна помнить. Если оказалась в ситуации, когда тебя фактически прижали к стенке, не паникуй. Проку от этого не будет. Не плачь. Слезы редко останавливали насильников. Не пытайся вырваться. Сил, скорее всего не хватит. Но и ледяной статуей не застывай. Кричи. Громко. Чтобы привлечь внимание. И бей. Пах. Солнечное сплетение. Основание шеи».

Вот только меры эти очень уж радикальные. Сначала нужно попробовать решить это миром. Ну, или хотя бы до скандала не доводить. А Польский тем временем приблизился практически вплотную и провел ледяными пальцами по ее щеке. И хотя прикосновение его было почти невесомым, можно даже сказать, нежным, Диану передернуло, и она непроизвольно сделала шаг назад.

— Очень глупо с твоей стороны. Если мне захочется, твоя жизнь превратится в ад. Пять лет ада. Как тебе?

— Не страшно.

— А вот это ложь, моя маленькая.

— Во-первых, Польский, я не твоя и твоей не буду. Даже не мечтай. А во-вторых, я уже ничего не боюсь. Ни жизни. Ни смерти. А бояться тебя — это вообще смешно. Но если ты еще раз подойдешь ко мне со своими сомнительными предложениями, тебе несдобровать.

— Или что ты сделаешь? Побьешь меня?

— Рапорт напишу. Обвинение сексуальном домогательстве — не то, что сможет прибавить тебя баллов в погоне за должностью старшины.

— Возможно. Но где доказательства? Твое слово против моего. Мне ничего не будет. В самом крайнем случае, ждет меня «мужской» разговор с Авериным, где он в вежливой форме посоветует с истеричками не общаться. А вот ты после этого необдуманного шага в глазах группы упадешь ниже некуда.

— Испугал! Польский, очнись. Мне плевать на мнение группы. И я буду даже рада скинуть обязанности старшины на Рея. Джейс менее серьезный и роль заместителя ему подходит больше. Но тебя будут ждать настоящие проблемы. Самое меньшее из которых — замечание, занесенное в личное дело. А теперь, шел бы ты куда подальше.

— Это глупо. Воевать со мной.

— Польский, ты не понял? Отвали!

— Ты или будешь моей, или вылетишь из Артэна.

— А не много ли ты на себя берешь?

— Нет. В самый раз. И, так уж и быть, я проявлю щедрость и дам тебе время подумать. Я, наверное, был недостаточно деликатен. Слишком прям и напорист. Это моя ошибка. Признаю. Поэтому я готов пойти на маленькую уступку тебе. Не принимай опрометчивых решений. Подумай. У тебя неделя, малышка Ди. Но если я не получу согласия на свое предложение, ты об этом пожалеешь.

— Сомневаюсь.

— Посмотрим, моя прелесть, — улыбка парня вдруг показалась девушке похожей на оскал хищника. — Посмотрим.

После чего он развернулся и вышел из зала. А Диана обессилено опустилась на пол. В ее голове бешено пульсировала одна единственная мысль: «Что же делать? Что же мне делать?»

Девушка закусила губу. Еще одна проблема. Как будто бы всего того что уже с ней случилось, судьбе было мало. А ведь единственного, чего она хочет сейчас — это покоя. Так нет же неприятности все льются и льются на ее голову.

Теперь вот поклонник нарисовался.

В то, что Польский по мере сил и возможностей, начнет портить ей жизнь, она почти не сомневалась. Такие как он не прощают пренебрежения и отказов. Но не соглашаться же было на его «щедрое» предложение. Он не Джейс или Рей. Ребята действительно согласны с ней просто дружить. Этот же будет играть в «отношения». И требовать всех причитающихся ему бонусов от поцелуев, до постели.

И если первое еще можно было пережить, то второе вызывало стойкое отторжение. Те так. Не с ним. Возможно, девушка и могла бы сделать этот шаг, если бы руку ей протягивал Джейсон, ставший за то короткое время, что они провели в Артене почти родным. И хоть Диана и не была в него влюблена, но отказать ему она бы не смогла. Не посмела бы. Просто боясь потерять самого близкого ей человека.

И пусть это было бы скорее в благодарность за поддержку, а не по велению сердца, так сказать. Но только ли любовь сводит людей вместе? Ведь нет. Довольно часто их толкает друг к другу одиночество и желание согреться в чьих-то объятьях. Любовь приходит потом, стирая в нашей памяти первопричину нашей влюбленности.

Проблема же Даны(или Польского, который столь необдуманно заявил о своих притязаниях) заключалось в том, что девушка ничего не могла получить от этих отношений. Да и, признаться, не хотела получать. Во-первых, друзья, у нее уже есть. И они готовы ее самозабвенно опекать. Значит, в защите она не нуждается. Помощь в учебе ей также не требуется. А Польский, хоть и был симпатичным, умным и даже обаятельным, когда сам того желал, но при всех своих достоинствах, не будил нежных чувств. Да и, вообще, шантаж и угрозы стоят последними в списке способов понравиться девушке.

Но если уж на то пошло, нежных чувств в ней никто не будил. Почти что сестринская привязанность к двум ее приятелям не в счет. Нет, она, разумеется, мечтала иногда, что встретит кого-то, кто ей очень понравится. И у них будут настоящие отношения. Со всеми вытекающими в виде жарких взглядов и не менее жарких ночей. Но это будет когда-нибудь. Не сейчас.

Да и что такое влечение Диана Вирэн понимала смутно. Ее единственной страстью был балет, а единственным любовником — танец. Наверное, именно из-за этого ей и не давались романтические персонажи. Мадам Желис однажды вышла из себя и закричала на воспитанницу:

— Колода ты бесчувственная! Дура! Ну, неужели ты не можешь хоть каплю чувства вложить в свой танец? Жизель его любит. Понимаешь ты? Любит! Всем сердцем, всей душой. Вопреки даже его предательству. И любовь эта в каждом ее движении, в каждом взгляде. Да что стоит вся твоя техника, если ты не можешь подарить зрителю волшебство, ради которого он и приходит в театр? Гнать тебя надо из академии! Гнать!