Юлия Буланова – Серебряная клетка (СИ) (страница 24)

— Что же там такое? — произнесла Диана, разрывая не слишком толстую пленку. На постель упало амрантово-розовое шелковое платье и коробочка с бижутерией. Подарок из прошлой жизни сделанный «на вырост». Она про него и забыла давно. А он вот… ждал своего часа.

Примерив, девушка кивнула своему отражению в зеркале. Отлично смотрится. Даже создает иллюзию, того, что у нее грудь есть.

Плюс ко всему, в этом ей уж точно будет удобно. То, что оно короткое, так это в данном случае даже плюс. А что? Аудитория-то в основном мужская. Оценят красивые ножки первокурсницы. Но ничего «свыше положенного» они не увидят. Максимум — кружево нижней юбки. Куплено-то это платьице в специализированном магазине как танцевальный костюм. А-то, что оно очень похоже на шедевр знаменитого Франко Лерри, венцом творения которого стала серия «La ballet». Но что бы никто не увидел ничего сверх допустимого, все же придется надеть легинсы.

Коробочка с бижутерией пришлась как нельзя кстати. Длинные серьги из горного хрусталя и такой же браслет. Даже пуанты смотрелись с этим платьем органично. Была мысль одеть туфли на каблуке, подаренные Эллиной. Но девушка отмела ее, как неразумную. Зачем рисковать? Пуанты, которые можно трансформировать в танцевальные туфельки вполне способны уберечь ее от травмы при падении и никогда не позволят ноге подвернуться.

— Классный прикид, — усмехнулся Джейсон.

— Дорогой друг, тебя стучаться не учили?

— А смысл? Дверь все равно приоткрыта была. Прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

— Где ты откопала это чудо? И еще… сколько оно стоило? Винтажные вещи, как правило, недешевы.

- Не помню уже. Это почти три года назад было. И, вообще, это подарок.

— От таинственного поклонника сраженного твоей красотой, но запутавшегося в размерах?

— От друга — на вырост и в благодарность за помощь.

— Какую?

— Да, так… ерунда.

— Рассказывай! — потребовал подоспевший буквально минуту назад Рей.

— Да, нечего там рассказывать. У нас был осенний конкурс-смотр. Очень важное мероприятие для выпускников. А я тогда только в девятом классе училась. И собиралась показать вариацию Китри из «Дон Кихота». А Рита и Пьер считались лучшими в своем выпуске и готовили «Смерть Ромео и Джульетты». Им особенно важно было показать хороший результат. От этого во многом завесила их будущая карьера.

Они оба ждали приглашений из лучших театров. И не просто так. Я глаз оторвать не могла, настолько красиво танцевали. Вообще, мешать старшим, когда они репетировали, нам запретили. Но мне так хотелось посмотреть. Я в щелочку приоткрытой двери за ними подглядывала. Рита, когда меня заметила, очень разозлилась. Даже сказала, что нажалуется на меня. Но Пьер заступился. И даже разрешил посмотреть, как они репетируют. Его партнерше это, конечно не понравилось, но спорить она с ним не стала. А когда Рита ушла, сказав, что устала и не хочет больше развлекать глупую малолетку, Пьер попросил меня прорепетировать с ним. Я была на седьмом небе от счастья. Это же так здорово танцевать с выпускником! Ему понравилось. Он даже, видимо, решив мне польстить, сказал, что с удовольствием поменял бы Риту на меня. И даже предложил позаниматься еще раз.

Мне все девчонки с моего курса завидовали. Да и не только с моего. А однажды о наших внеклассных занятиях узнал маэстро Горский. Пришел в зал. Посмотрел немного. А потом принялся так нас муштровать, будто бы нам действительно предстояло выступить на смотре. Основное внимание он, конечно, уделял своему ученику, но и обо мне маэстро не забывал. В итоге Пьер настолько отточил все движения и танцевал так чисто, что Рита на его фоне стала смотреться очень бледно. Ох, как же она злилась! Причем не на своего партнера, а почему-то на меня. И знаете, что? Эта идиотка не придумала ничего умней, кроме как отомстить мне. Когда мы спускались по лестнице, она попыталась, как бы случайно наступить на мою юбку. Представьте. Рита отвлеклась на разговор с одноклассницей и не заметила, как моя юбка попала под ее туфельку. Ткань рвется. Зашить ее я не успею. А я иду вторым номером. Итог: мне придется выходить на сцену в рваном платье. А главное, она ни в чем не виновата. Это же случайно вышло. Но эта дура просчиталась. Точнее, она поскользнулась и полетела вниз по лестнице. Я — следом. Но мне, в отличие от нее, повезло. Смогла уцепиться за перила и замедлить падение. Как результат, вывих лодыжки. У Риты, разумеется. Как же ругалась мадам Ливьер! А маэстро Горский сказал: «Не нервничайте, Амалия. Ваша воспитанница и так себя достаточно наказала. А за Пьера не беспокойтесь. Он и с малышкой Даной чудесно выступит». Я чуть в обморок не упала. Но что мне оставалось делать?

— Вы победили? — весело поинтересовался Джейсон.

— Смеешься? Нет, конечно! Но Пьер в этот же день получил приглашение после окончания учебы поступить в театр Рудольфа Кардена. А это дорого стоит. Осенний смотр, как правило, скуп на такие подарки. В основном представители театров просто присматриваются к конкурсантам. Делают пометки на будущее, но решение принимают на весеннем смотре или, вообще, отчетном концерте.

— А потом он подарил тебе это платье?

— Да. Мы гуляли, и он сказал, что я не вернусь в академию без подарка. Я решила, что хочу платье. Настоящее платье. Мое. Понимаете?

— Нет, — отозвался Рей. — У тебя, что платьев не было?

— Были, конечно. Но их нам выдавали. Всему курсу одинаковые. Это формой называлось. А сценические мы, вообще, получали только на время, необходимое для выступления. Мадам Вейская — заведующая костюмерной даже на генеральную репетицию отпускала нам их со скандалом.

Ребят, пошли уже, — протянул Рей. — А-то мы что-то заболтались.

То, что последовало дальше, было одним и сплошным адом. Потому что чем красивее что-либо смотрится со стороны, тем сложнее это сделать. Рей с сочувствием поглядывал на друзей. А они улыбались. Танцевали и не останавливались ни на минуту. Даже темп не снижали, удивляя не только «симпатичную старшекурсницу», но и всех присутствующих.

Кстати, у тех, кто имел счастье наблюдать данное представление о старшине и ее заместителе, сложилось одинаковое впечатление. И все сходились во мнении, что эти двое абсолютно ненормальные, но утереть им нос не сможет никто и никогда. Потому что если они после сегодняшней веселой побудки такое вытворяют, то предугадать какой сюрприз от них еще можно ждать, довольно сложно.

А еще все с интересом поглядывали на Каролину Дрейк, которая и была причиной этому безобразию. Девушка хмурилась, но отрицать того, что проспорила свидание, не могла. Только это Джейсона и радовало. Диана же… ей было не привыкать к запредельным нагрузкам. Да, больно. Ноги словно огнем горят. Мышцы сводит. Но сцена и восхищенные взгляды всегда были для нее лучшей анестезией.

ГЛАВА 15

В воскресенье случилось Великое Переселение Народов. Точнее, не случилось. Чему Диана была, признаться, рада. Рано утром ее разбудил вызов от майора. Аверин вызвал ее к себе после чего потребовал, чтобы через два часа список курсантов с пометкой, кто в какой комнате живет, лежал у него на столе. И предупредил, что сегодня — последний день, когда можно будет тихо сменить место жительства. А не успеют, придется писать мотивированный рапорт на имя начальника Академии. Причем, действительно, мотивированный, а не «мне так захотелось». После чего приказном порядке попросил довести это до каждого человека в группе и сказал, что будет ждать ее с докладом. Опаздывать не рекомендовал

Диана едва не застонала. Ну что за варварство?! Этот список можно было и по сети сбросить. Так ему еще и доклад подавай!

Новость эта вызвала у курсантов нездоровый ажиотаж. Все начали бестолково носиться взад-вперед, изображая бурную деятельность. Проку от которой не было совершенно. То тут, то там вспыхивали ссоры, выказывалось недовольство и, вообще, творился совершеннейший беспредел.

Эти беспорядочные метания вызывали в ней лишь глухое раздражение. Особенно усугублял тот факт, что у нее начинала болеть голова, но вместо того, чтобы сходить в медицинское крыло и попросить какой-нибудь анальгетик, а потом полежать полчаса в тишине она была вынуждена разбираться со всем этим детским садом.

Все же в бытовом плане закрытые учебные заведения не сильно друг от друга отличаются. Те же проблемы. Те же ошибки. Ведь внезапно буквально всех перестало устраивать текущее положение дел. Хотя еще вчера никто об этом даже не задумывался. Поэтому пришлось воспользоваться опытом прошлых лет. Она вывела свою группу в коридор, построила их в одну шеренгу. Причем, не стандартную, а как бы по звеньям. Рядом, как можно было догадаться, и оказались соседи по комнатам.

— Группа, смирно! — неожиданно громко рявкнула она.

Ребята, мгновенно замолчав, вытянулись в струнку. Скорее от шока, чем в страстном стремлении выполнять приказы старшины.

— Итак, мы занимаем жилые блоки с шестнадцатого по двадцать первый, — Продолжила она, чеканя каждое слово. — Пожалуй, начнем с конца. Двадцать первый блок. Девушки, вы всем довольны? Никто переехать не хочет?

Вера Скольник ошалело покачала головой. Ее соседки последовали примеру и тоже не выказали желания что-либо менять.

— Хорошо подумали? Чудесно! Двадцатый? Мария?