Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 45)

— Сынок, ну конечно же, нет. Зачем? Ввиду твоей недееспособности, мы с твоим отцом, как ближайшие родственники, становимся твоими опекунами.

— Какой недееспособности? Какими опекунами?

В груди парня начала зарождаться паника. За него все уже решили. Эта, так называемая, семья собирается по второму кругу «лишить» его души, если не убить. И им наплевать, что он сам думает по этому поводу. Но не это самое страшное. Хотя, и умирать ему тоже не хотелось. Важнее другое. Если с ним что-нибудь случится во время этого «лечения», кто позаботится об Эмме и ребенке? Ответ прост: никто. Его девочки никому не нужны.

В открывшихся фактов предложение Корсакова становиться более чем заманчивым. Тут и думать нечего. Он, хотя бы обещал защиту. Значит решено. И раз его уже признали недееспособным, необходимо действовать быстро. А еще, не дать им шанса увести его насильно. Так, мобильник в кармане. Единственное место, где можно запереться и дождаться помощи — туалет. Нужно только потянуть время.

— Ладно. Если вы считаете, что так нужно, спорить не буду. Когда вы собираетесь начать лечение?

— Прямо сейчас, — глаза доктора Крофф засияли, а на лице появилась триумфальная улыбка.

— Хорошо. Только, нельзя ли отложить это лечение минут на десять-пятнадцать? — Заискивающая улыбка идиота и толика смущения. — Мне так неловко отнимать у Вас время, но мне очень нужно в уборную. Извините. Вы же не против?

— Ох, конечно, — растаяла брюнетка. — Я пока подготовлю необходимые препараты.

Есть! Ему удалось их провести. Закрыв за собой дверь, молодой человек трясущимися пальцами набирать номер Корсакова.

— Илья? Это Деймон Росс… то есть Максим Ветров. Я согласен. На все. Только, у меня есть условия.

— Слушаю.

— Вы обеспечите мне и Эмме безопасность. А еще, независимая комиссия, должна признать меня психически уравновешенным и дееспособным. В общем, они должны подтвердить, что я не нуждаюсь в лечении и опеке.

— Конечно. Но это вам зачем? Неужели кто-то сомневается?

— Меня уже признали недееспособным и отправляют на принудительную операцию. И, знаете, уверенности, что я это переживу и останусь в здравом рассудке, у меня нет. Видите ли, врачи дают моей матери стопроцентные гарантии. А это настораживает. Так что если не хотите лишиться ценного свидетеля…

— Понял. Заключение данной комиссии уже сегодня будет у вас. Не беспокойтесь. Из палаты не выходите. Ничего не подписывайте. Насильно вывести вас не смогут. А любая попытка будет караться соответственно. Вы сейчас где?

— Заперся в туалете. А в моей палате сейчас моя мать с какой-то женщиной. Она назвалась доктором Крофф и горит желанием начать мое «лечение» немедленно. Может, я стал параноиком, но у нее с собой куча препаратов. Что ей мешает сделать мне такой укол, после которого у меня вдруг остановится сердце?

— Деймон, не открывайте дверь никому кроме меня. Минут двадцать вам придется потерпеть некоторые неудобства. Но лучше перестраховаться. Мне очень не хочется, чтобы у вас вдруг отказало сердце или отшибло память. Охрана за дверью уже предупреждена. Сейчас мои ребята разберутся с этой Крофф. А за подругу не беспокойтесь. За ее безопасность отвечает надежный человек. И если вас начнут шантажировать ею, посылайте всех в бездну. До нее им не добраться.

— Знаете, Илья, а с вами приятно иметь дело.

— Рад слышать. Ждите. Скоро буду.

Минуты тянулись, невероятно долго. Деймон чувствовал себя запертым в клетке. Стены давили, вызывая приступ клаустрофобии. А то, что за дверью его подстерегала опасность, только усугубляло его состояние. Подождать. Совсем немного. И все будет хорошо. Он смотрел на часы, встроенные в телефон, стараясь не думать ни о чем. Услышав стук с той стороны двери и громкий мужской голос, Деймон чуть не рассмеялся от облегчения.

— Это Корсаков. Доктора и вашу мать мы выдворили. Открывайте.

— Спасибо, — выдохнул Дей, вываливаясь из тесной душной кабинки.

— Да, не за что, — ухмыльнулся следователь. — Кстати, давай на ты?

— Хорошо. Ты не будешь против, если я лягу? Голова кружится. Пока сидел там, не замечал, а сейчас…

— Ложись, конечно. Перенервничал? Ничего. Бывает. Но ты — молодец. Быстро сориентировался.

— Соображал бы медленнее, был бы трупом.

— Ну, да. Прости. Я не думал, что до тебя попробуют добраться так.

— А что хоть это было?

— Мы не знаем. Но разбираемся. Вполне возможно, что тебе ничего и не угрожало, «операция» была безобидной, но дорогой процедурой.

— Знаешь, я в этом почему-то сомневаюсь.

— Я тоже. «Ней-линг» дочерняя корпорация «Нео-инкорп». И у меня есть информация о том, что они ведут общие разработки. Но в этом нет ничего противозаконного. Кстати, кофе будешь? Я себе, пожалуй, закажу. С коньяком. Я бы и тебе чего-покрепче предложил, но, боюсь, твой крестный тогда меня убьёт.

— Мне просто чая. Организуешь?

— Да, не проблема.

Следователь сел на кресло и деликатно отвернулся, позволяя Деймону немного прийти в себя. За что тот был ему очень благодарен. Когда принесли чай и кофе, Илья попытался завести разговор ни о чем. Наверное, просто чтобы не сидеть в тишине и немного разрядить атмосферу. До Дей перебил его:

— Илья, возможно, я окажусь не прав. И заранее прошу прощения. Но мне кажется, что у тебя в этом деле свой интерес. Личного характера. И в этой истории ты завяз по уши далеко не по долгу службы. Или, скорее, не столько по долгу службы, сколько потому, что деятельность «Нео-инкорп» затронула тебя лично.

— Деймон, вот скажи, в кого ты такой проницательный? Явно же не в родителей. Да. У меня в этом деле свой интерес. Жена. Ее зовут Дарина. Но ты ее, конечно, забыл?

— Дарина? Молодая девушка с короткими темными волосами. Худенькая. А еще у нее серые глаза. Я прав?

— Все же помнишь?

— Не уверен. Увижу — скажу точно. Но я несколько раз видел странный сон. Там была девушка с остекленевшим взглядом. Живая, хотя меня и пытались убедить в обратном.

— В общем, благодаря Дане мы и нашли вас.

— Но как это возможно? Мне сказали, что я единственный, кто смог вернуться к нормальной жизни. Или она?..

— Ты единственный, кто смог побороть чип с Программой. А чип Дарины мы извлекли почти сразу. Она и недели под его воздействием не провела. Ее состояние больше походило на амнезию, чем на «Detrimentum». И она еще не совсем вернулась к нормальной жизни. Но, думаю, осталось не так уж много времени. Однакл дело не в этом. Мы, просто решили перестраховаться и не подставлять ее под удар. И до суда о ней никто не должен знать.

— Разумно.

— Мы бы и вас с Эммой спрятали. Но ты слишком важная птица. А ей спокойнее всего будет рядом с тобой. Прости.

— Ничего. А это тяжело было? В смысле с Дариной?

— Сам, как думаешь? Сначала твою невесту похищают, а когда ты находишь ее, оказывается, что она совершенно тебя не помнит, и думает, что является андроидом Конечно, тяжело. Я чуть с ума не сошел. Сейчас уже ничего. Привык. Но первое время…

— Что?

— Панические атаки, истерики. Любое неосторожное слово и слезы. И вела она себя часто не как взрослая девушка, а как ребенок. Маленький испуганный ребенок. Да я себя извращенцем чувствовал. Ведь ее люблю, а она смотрит на меня и спрашивает: а зачем я ее целую? У меня губы, видите ли, влажные. И ей щекотно и скучно. А следом предложение фильм посмотреть, и просьба на ручки взять. Но не это самое страшное. Она боялась оставаться одна и всячески показывала, что готова потерпеть поцелуи и все-такое, только бы я был с ней, и никуда не уходил.

— Досталось тебе. Как продержался? Даже представить боюсь, что со мной стало бы, окажись я на твоем месте.

— Да, ничего. Справился бы. Но, слава Богу, все это уже позади. Кстати, твоей Эмме тоже, наверное, пришлось нелегко.

— Но она, хотя бы не знала меня до этого. И еще, мне нравилось с ней целоваться.

— Личный вопрос можно?

— Давай.

— А когда она впервые тебя поцеловала, ты что почувствовал?

— Она? Меня? Приятель, ты издеваешься? Это я ее поцеловал. А что при этом чувствовал? Не знаю. Просто хотел прикоснуться своими губами к ее. Мне, наверное, было любопытно, что из этого выйдет.

— И что? — Илья подался вперед.

Деймон улыбнулся, и его лицо приобрело мечтательное выражение. Казалось он, снова переживает тот сладкий миг. Его новый приятель понимающе хмыкает и делает еще один глоток крепкого кофе. А молодой человек тщетно пытается подобрать слова, способные описать то, что он чувствовал тогда. И не может. Потому что о некоторых вещах невозможно рассказать.

— Понравилось, — отвечает Дей с лукавой усмешкой. — Слушай, а расскажи лучше, как вы с Дариной познакомились.

— Я спас ее от бандитов. Точнее от шайки малолетних хулиганов. Убедился, что с ней все в порядке, помог донести покупки до дома и остался на чай. На самом деле я давно за ней наблюдал. Только не знал, как подойти. А тут такой шанс.

— Никогда бы не заподозрил тебя в робости.

— Почему?

— Ну, не знаю. Ты же полицейский.

— А она — девушка. Нежная. Хрупкая. Вдруг, я бы ее испугал? Или не понравился? Нет, здесь нужна была стратегия.

— И в чем она заключалась?

— Ну… появиться в нужное время, в нужном месте и произвести хорошее впечатление.