Юлия Буланова – Проект «anima» (СИ) (страница 10)

Эмма считала любовь, как таковую, чем-то, что жизнь ее, и без того нелегкую, только усложнит. Поэтому девушка этого чувства всячески избегала. И это было не так уж сложно. Достаточно симпатичную, но холодную Эмму Росс мужчины в большинстве своем избегали. Оставшееся меньшинство — не привлекало саму девушку. Так что девушка, не прилагая к этому ровным счетом никаких усилий, дожила до своих двадцати трех лет, так и не переболев вирусом первой любви, который она считала смесью юношеского максимализма, наивного романтизма и любопытства пополам с глупостью. И даже начала сомневаться, в своей способности влюбляться и любить.

Эмма убедила себя, что в этом чувстве нет ничего особенного и интересного, что от любви глупеют и ведут себя неразумно, что она, конечно же, влюбится. Но, только, для того, чтобы понять природу этого процесса. Но будет это когда-нибудь потом. Сейчас у нее и без того уйма проблем.

Поэтому для нее и было таким шоком осознать, что любовь может незваной гостьей нагрянуть в сердце, не спрашивая разрешения у его хозяйки. Это было похоже на удар в солнечное сплетение, выбивающий кислород из легких, как разряд тока по оголенным нервам. И бороться с нахлынувшим чувством можно было с тем же успехом, что человеку попытаться остановить прорвавшую плотину, просто став на пути водного потока. Однажды потерявшись во вселенной чужого взора, мы либо остаемся там навсегда, либо возвращаемся, но уже с совершенно другим сердцем.

Такой поворот событий в целиком и полностью распланированной жизни не вызвал у девушки бурю восторгов. Особенно же болезненно сжалось ее сердце, когда она поняла две вещи.

Первое: она хочет его. Причем хочет всего целиком. Тело, душу сердце. Просыпаться и засыпать рядом с ним, разговаривать, шутить, смеяться, и многое, многое другое. Можно было сказать, что Эмма поддалась той девичьей глупости, на которую способна лишь одна из сотни. В общем, она возжелала выйти замуж за первого встречного, точнее за впервые встреченного ей парня.

Второе: он оказался не человеком. Расфокусированный взгляд, штрих-код, приклеенный у основания шеи, серый комбинезон с надписью: «Продукция Нео-инкорп». А на запястье выбит серийный номер.

Эмму внезапно затопила волна гнева и зависти. Ну, почему Он не мог оказаться обычным парнем? Или необычным? Или хотя-бы просто парнем, а не секс-игрушкой?

И, почему все достается таким вот безголовым курицам, неспособным ни на что кроме заботы о своих удовольствиях. Эмму раздражало, что девица, не работавшая ни дня своей жизни, с презрительным сочувствием рассматривает ее одежду. Но мысль о том, что «золотая» девочка, стоит только Эмме выйти за порог, потащит свою новую игрушку в спальню и будет там с ней развлекаться, болью разлилась в сердце.

Девушка слегка отстранилась от своего спасителя, выскальзывая из кольца его рук, и тряхнула головой. Ну не могла же она действительно влюбиться в машину. Это же глупо. Да, он вполне привлекателен, можно даже сказать, красив. И внешне отличает его от человека только крошечная татуировка на левом запястье — серийный номер модели. Но он ведь не человек, а машина, которая Эмме не по карману. Так что лучше поддаваться эмоциям. Не хватало еще страдать по поводу безнадежной любви к вещи. Андроид — не человек и любые романтические чувства к нему можно рассматривать, как патологию.

Прикинув в уме, сколько денег ей понадобится на лечение у психотерапевта, она пришла ужас, решила выбросить всякие глупости о каких-либо чувствах из головы, и забыть о том, что, вообще, имела несчастье увидеть эту игрушку «золотой» девочки.

— А… причина конфликта интересов моей дочери. Ну, симпатичный, согласен, но не до такой, же степени, чтобы настолько терять голову, — хмыкнул господин Вельд. — Я разочарован.

С лестницы послышался истеричный вопль разъяренной фурии.

— Убери свои грязные руки от моих вещей! И я еще хотела тебе заплатить! Да, это ты теперь станешь платить мне всю оставшуюся жизнь за нано-чистку моего андроида. Не хочу, чтобы на его коже остался даже один-единственный твой атом, дрянь!

Эмма опешила настолько, что даже с места сдвинуться не смогла, так и, продолжая стоять в шаге от новомодной игрушки. Чем разозлила его хозяйку еще сильней. И та в свою очередь с удвоенной скоростью понеслась по лестнице вниз. Происходящее до безобразия стало напоминать сцену из дешевой мыльной оперы, где недостаток бюджета компенсируют кошмарной в своей неправдоподобности мелодраматичностью. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Но когда расстояние между Эммой и Кирой сократилось до пары метров, инстинкт самосохранения все-таки проснулся, и девушка скользнула за спину андроиду, выставив его перед собой на манер щита. Мало ли что этой припадочной в голову взбредет? Кинется еще.

Положение спас глава семейства, схватив дочь за локоть и притянув к себе. Та попыталась вырваться, но хватка у ее отца была железной. А вот выражение лица ничего хорошего этой истеричке не предвещало, при этом оставаясь сдержанно спокойным. Такое самообладание, даже против воли внушало уважение. В общем, Эмма осталась под впечатлением, даже слегка огорчилась, что сама так не умеет.

— Кира, — елейным голосом обратился Господин Вельд к дочери, — Я тут подумал об одной вещи. Разве ребенок, который в погоне за собственным удовольствиями забывает о своем долге перед семьей и недостойно себя ведет, должен иметь дорогие игрушки? Такие дети ведь должны быть наказаны. Милая, ты со мной согласна?

— Конечно, папочка. Я всегда говорила, что Дик совершенно ужасный и его следует наказать.

— Но провинился сегодня не Дик, а ты. Так что можешь считать, что этого андроида у тебя никогда и не было. А другой появится, только, когда ты правильно расставишь приоритеты между вещами и людьми, когда обязанности для тебя будут важнее желаний, и когда ты научишься вести себя, как подобает.

— Я не ребенок, и ты не можешь у меня его забрать, — Дерзко отчеканила девушка в полной уверенности, что так оно и есть. — Он куплен на мои деньги.

Ее отец недобро усмехнулся:

— Ошибаешься. Ты несовершеннолетняя, не работаешь, и соответственно, деньги, которые тратишь, твоими быть не могут. Так что будь хорошей девочкой и уйди в свою комнату. С тобой я поговорю позднее. Но учти, не подчинишься — пожалеешь. Теперь к вам, милая барышня. Вы оказали нам неоценимую услугу, а моя дочь так безобразно себя повела. И раз вы отказываетесь от денег, то, возможно, примите подарок? А Кире это станет хорошим уроком. По крайней мере, я на это надеюсь. Вам ведь понравился этот андроид? Вот и забирайте его себе. Не отказывайте мне в этой мелочи. Позвольте порадовать вас и хоть как-то загладить вину моей дочери перед вами. И я считаю, что ей сейчас противопоказаны дорогие игрушки. А мне доставит удовольствие знать, что ваше благородство было вознаграждено.

Ошарашенно кивнув, Эмма снова посмотрела на андроида, который теперь принадлежал ей. Она понимала, что нужно отказаться, пока еще не поздно. И понимала, что уже поздно.

Перед глазами возник список Международной классификации болезней: Класс V F63.9 — Стойкое изменение личности, неуточнённое». Жаль только, что не уточненное. Хотя интересно, как бы светила медицины это явление уточняли? Но с таким диагнозом можно жить. У большей части планеты — это хроническое. И ничего. Даже лечиться не пытаются. Зовут это любовью, и даже не жалуются. Но ведь кроме достаточно невинного заболевания, Эмма предположила у себя наличие, еще как минимум двух.

«F65.0 — Фетишизм». Хотя, если вещь внешне неотличима от живого человека, то фетишем ее назвать сложно. Значит F65.0 стоит под вопросом. И этот факт не может не радовать.

Но есть еще: «F65.9 Расстройство сексуального предпочтения неуточнённое». Так что в любом случае набирается полный комплект.

Невесело усмехнувшись, девушка сдержанно попрощалась с семейством Вельдов и поблагодарила за столь щедрый подарок. Госпожа Вельд поджав и без того тонкие губы неодобрительно глядела то на мужа, то на наглую плебейку. Кира рыдала от бессильной злости. Маленький Дик, ускользнувший от няньки, стоял у основания лестницы и махал на прощание рукой. А глава семейства смотрел на удивительно гармоничную пару. На хрупкую светловолосую девушку с упрямым подбородком и открытым взглядом. И на красивого черноволосого мужчину.

— Скажите, — произнес Майкл Вельд тихо, когда девушка уже была двери. — Ваша мать — Изабелла Росс? Вы так на нее похожи. А я все гадал, кого вы мне напоминаете.

Андроид тоже кого-то напоминал мужчине, но он не мог вспомнить кого именно.

Девушка медленно обернулась и со сдержанной улыбкой отозвалась:

— Мне говорили. Вы были знакомы?

— Доводилось встречаться раз или два. В доме вашего деда. Много лет назад. Но, Эмма, что девушка из такой семьи делает здесь?

— Живет.

— И ваш отец не против?

— Я совершеннолетняя. Его мнение в этом вопросе, к счастью, второстепенно.

— Конечно. — Смешался господин Вельд. А девушка, воспользовавшись этой секундной заминкой, чтобы выскользнуть за дверь. Продолжать неприятный разговор о своей семье, ей не хотелось.

ГЛАВА 7

Каждый день, возвращаясь, домой, Эмма заходила в крошечную гостиную, садилась на старый продавленный диван и протягивала руку к журнальному столику. В ее ладонь, словно бы сам ложилась пластиковая фоторамка. С ее поверхности на девушку, улыбаясь, смотрел ее двойник. Вечно юная Изабелла Росс нежно улыбалась своей взрослой дочери.