Юлия Буланова – Королевская пешка (страница 6)

Меня же похитили? Похитили.

Мой папаша — инопланетный Император? А я Звездная принцесса? Более глупую шутку еще придумать нужно. Но антураж фантастический. Тут уж ничего не скажешь.

Все происходящее напоминало пранк-шоу «Скрытая камера». В погоне за лайками и просмотрами, редакторы придумывали весьма странные сценарии. Иногда данные «розыгрыши» выходили за грань морали и закона. Девчонки на работе восторгом обсуждали, что выпало на долю несчастной жертвы этой недели. Ученик автошколы якобы сбивал насмерть пешехода. Пенсионера на пороге собственного дома захватывали в заложники. У пожилой дамы посреди улицы похищали любимого мопса.

Неизменным окончанием было жизнерадостное: «Улыбнитесь! Вас снимала скрытая камера» от ведущего в неизменном желтом пиджаке, выскакивающего, как черт из табакерки.

Но похоже такие тривиальные сюжеты публике наскучили, и они решили организовать похищение пришельцами оператора контактного центра. И это самое невинное объяснение того, что сейчас творится со мной. Хуже, если я попала в руки к сектантам-психопатам. Пранкеры хоть не убивают. В большинстве своем.

Было холодно и страшно.

Меня била крупная дрожь. Зуб на зуб не попадал. Руки тряслись. А в груди поселился тугой комок.

Коридор постоянно изгибался и упорно не желал заканчиваться.

Поэтому молодому парню с сияющими фиалковыми глазами я обрадовалась, как родному. А вот он особого восторга не выказал. Возможно, мне не стоило хватать его за серый китель и проникновенно шептать:

— Помоги. Меня похитили.

— Ваше Высочество?.. — просипел он севшим голосом.

Так. Понятно. Это или шоу с большим бюджетом или секта.

— У тебя честные глаза. Ты ведь еще не убивал? — Парень воззрился на меня в священном ужасе. Как говорила одна моя коллега «Клиент готов». — Потом ты будешь очень долго себя убеждать, что это не твое бездействие стало причиной моей смерти, что ты тут не при чем. Но совесть — это такая дрянь, которая на сделки не идет, и на уговоры не поддается.

— Но кто может причинить Вам вред?

— Думаешь преступники станут представляться своим жертвам по полной форме?

— Но почему Вы думаете, что Вас обязательно убьют?

— О… это совсем необязательно. Есть масса способов заставить человека замолчать. И убийство — не самый жестокий из них. Иногда даже, весьма милосердный. Как ты попал к этим чудовищам, наивное создание?

— Я служу Императору.

— Что станет итогом этой не слишком долгой службы? Камень на совести, который будет с тобой до конца дней. Оно того стоит? Как нам отсюда выбраться?

Он явно колебался, но, к счастью, недолго. Парень схватил меня за руку и куда-то потащил. Мы миновали пустые коридоры, несколько раз проходили сквозь технические помещения и в конце концов наши петляния завершились на пороге достаточно большого помещения, похожего на огромный ангар, размером с футбольное поле, и высотой метров в десять. Внутри которого размещались шесть конструкций, похожих на космический шаттл из сериала “Созвездие”. В детстве я очень любила эту космооперу. И видимо не одна я испытывала к ней тёплые чувства.

Напарник по побегу остановил меня недалеко от выхода, прижав спиной к стене. К чему-то прислушался, а затем схватив меня за руку потащил вперёд. Мы подбежали к одной из таких конструкций. Ассоциации с шаттлом усилились. Всё выглядело таким естественным, даже пахло металлом и какой-то смазкой.

На реквизите они не экономят, подумала я. Эта мысль меня не очень-то обрадовала. Не стали бы пранкеры так разоряться ради одной единственной шутки. А даже, если и не одной. Слишком дорого.

Широкий задний пандус ближайшего к нам «шаттла» был опущен. Паренёк буквально втянул меня внутрь. Мы пробежали мимо двух рядов кресел, с ремнями, обращённых сидениями друг к другу и вошли через дверцу, ведущую в кабину пилотов.

Когда этот милый юноша, усадил меня в кресло второго пилота, а сам уселся по соседству и пробежался пальцами по панелям, я подумала: “Всё. Финиш. Период просветления у мальчика закончился. Сейчас он выпадет из реальности и покатает меня на своём космическом кораблике. А потом будет недоумевать: чего это я без него убегать решила?”

Мне его жалко, ведь обычно, люди самостоятельно из сект не уходят. Возможно, я была его единственным шансом вырваться из этой трясины. Но тащить за собой “шизика в стадии обострения”, когда он на летающих тарелках розовых слоников катает… увольте. Это сейчас он тихий, а как перемкнёт у него в голове что-нибудь, что я делать буду?

Меня передёрнуло. И я уже почти встала из своего кресла чтобы уйти, не слишком привлекая к этому внимание “пилота”, но не успела. С тихим шипением пандус поднялся, перекрывая единственный выход. Я почувствовала лёгкий гул, неожиданно меня вдавило в кресло. Даже рукой пошевелить было тяжело. Похожие ощущения я испытала на “Маятнике”. Прошлым летом чёрт меня дёрнул покататься на этом аттракционе. Ну как чёрт… Лёшенька из отдела продаж. На свидание пригласил. Накормил мороженным, а потом купил два билета на ладью, и я дура согласилась. Ну как же, экстрим, острые ощущения. Так плохо мне ещё никогда в жизни не было. Как можно догадаться, с Лёшенькой не то, что любви, а даже еще одного свидания не случилось. Потому что меня еще часа два мутило, а этот идиот ржал, как конь.

Как и тогда, к горлу подкатила тошнота. И это было очень странно. Тогда я была на аттракционе. Большом и двигающимся. А сейчас нахожусь в стационарном объекте.

Неожиданно из динамика донёсся усталый голос диспетчера:

— Борт 17–48 вызываю на связь. Как слышно?

— Борт 17–48. Младший лейтенант Терне, служба внутренней безопасности. Слышу вас хорошо.

— Доложите цель вылета.

— Препровождение члена императорской семьи на борт “Принца Эдгара”

— Принято. Второй шлюз. Готовьтесь к вылету.

— Принято. Второй шлюз. Инициирую подготовку.

Из динамика донесся гул голосов, но разобрать о чём там говорили у меня не получилось. Затем что-то щёлкнуло, мы услышали раздражённый властный голос с командирскими нотками:

— Терне, что ты сейчас творишь?

Парень побледнел, но лишь крепче вцепился в штурвал.

— Терне, ты меня слышишь?

А на заднем фоне уже другой голос отдал приказ: «Аварийная блокировка второго шлюза. Подготовить штурмовой отряд. Красный код. Угроза члену императорской семьи».

— Юноша нервно сглотнул. Произвожу эвакуацию члена императорской семьи. Получил прямую информацию об угрозе жизни. Действую согласно параграфу 5 пункт 8 устава вооруженных сил Тиверии.

После чего тот — другой голос отчеканил:

— На связи старший помощник Лайтано. Немедленно заглушить двигатели. К вам выдвигается отряд сопровождения, для обеспечения безопасности члена императорской семьи. После соответствующего сигнала вам надлежит выйти из модуля.

Лейтенант Терне выглядел неважно. Белый, как мел. Губы стали какого-то странного синюшного оттенка. А по лбу градом катился пот. Его моральное состояние, также, оставляло желать лучшего. Он даже полушепотом начал себя успокаивать, бормоча нечто похожее на «Я все сделал правильно. Лучше проявить излишнюю бдительность, чем позволить кому-то угробить принцессу. Ну, что мне может грозить? Выговор. А если бы ее действительно убили, на карьере можно было бы крест поставить. Выговор, всяко дешевле обойдется».

Через несколько минут нас вежливо попросили выйти. И мы пошли. То есть парень пошел, а я на автопилоте двинулась за ним. На смену панике и волне адреналина, заставляющей активно искать пути спасения, пришла заторможенность и апатия. Мне даже ноги передвигать было сложно. А еще, стало очень и очень холодно. Гораздо холодней, чем было раньше.

Наверное, я показалась солдату неведомых мне вооруженных сил Тиверии достаточно потерянной, чтобы не опасаться коварного нападения. И, признаться, ничего подобного я и не планировала. Пока не увидела три десятка вооруженных громил.

Паника удушливой волной накрыла меня с головой. Тело двигалось само на скорости в обычной жизни мне несвойственной. Да и осознать, что я натворила, удалось далеко не сразу.

Толчок в спину и младший лейтенант Терне летит в объятия «комитета по встрече». А мои руки колотят по красной панели с надписью: «Заблокировать».

Дверь закрывается медленно, с издевательским шипением. Словно бы смеется над глупой потерянной девчонкой, мечтающей даже не о безопасном укрытии, а о нескольких минутах тишины и одиночества. Но происходит все это быстрей, чем кто-либо успевает среагировать.

Почему меня не остановили? Группа захвата, как никак. А стоят и глазками хлопают. Словно не боевая единица, а декоративные солдатики. Лишь двое бросились на поднимающуюся аппарель. Один не успел добежать, а второй сорвался. Понимание пришло много позже. Им был дан приказ: «Защищать», а не «Стрелять на поражение». Да и не ожидали они от босой растрёпанной девушки в медицинской рубашке такого фортеля.

Подкашивающиеся ноги перестают меня держать, и я падаю на ледяной пол. Губы и пальцы немеют. По щекам ткут слезы. От страха. От осознания, что сделала только хуже.

«Моей матери не удалось меня убить, — промелькнула горькая мысль. — Теперь в игру вступил отец. Первый же его ход лишил меня всего: дома, работы, скудных накоплений, и даже, земли под ногами».

В то, что неожиданно обретенные родственнички раскроют для меня свои объятия, верилось с трудом. Дядюшка уже показал, как ко мне в их семье будут относиться. Любовью или уважением там даже и не пахнет. И чего я им понадобилась? Столько лет и не вспоминали о моем существовании. А тут случилось явление снежной бури летним днем. Чтоб им всем…