Юлия Бонд – Я тоже её люблю (страница 11)

Один взгляд.

Глаза в глаза.

Я ничего не говорю Егору, но знаю, он и так меня узнал, даже в этом маскараде.

Схватив за запястье, Егор заводит меня в номер и захлопывает за нами дверь.

Минута молчания тянется вечностью, пока бывший возлюбленный обходит меня по часовой стрелке и, остановившись напротив, снимает с моего лица солнцезащитные очки.

Предательские мурашки ползут между лопаток. Мне страшно, но не потому, что я боюсь Егора. Страшно оттого, что я думаю о будущем. Глупо, да. Но в моих мыслях Тагир уже обо всём узнал и сейчас на всех парусах мчится в гостиницу “Централь”.

От страха зажмуриваюсь. И чувствую, как мою щеку обдаёт тёплым дыханием.

— Раздевайся, — шепчет Егор на ухо и мои дрожащие руки тянутся к пуговицам на пальто.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Юля

Скидываю на пол пальто. Снимаю с головы хиджаб и копна густых волос веером рассыпается по плечам.

Не отводя взгляда от серьёзного лица Егора, продолжаю раздеваться.

Он смотрит на меня выжидающе, слегка поджав свои губы. Его голубые глаза следят за каждым моим действием — взмахом руки, слегка дёрнувшемуся плечу и даже первой неудачной попытке расстегнуть молнию сбоку на платье.

Тяжело дышу, словно сейчас не раздеваюсь перед некогда любимым мужчиной, а удираю от злодея. Сердце болезненно грохочет в груди, отбивая свой ритм где-то в районе горла.

Я уже сто раз успела пожалеть, что согласилась на эту авантюру, а потому с опаской поглядываю на дверь.

Ещё можно уйти, нет?

Не ухожу. Откуда-то появляются силы выдержать этот позор. Егор хотел, чтобы я пришла и вот я здесь. Посмотрим, как далеко он готов зайти.

Как далеко готова зайти я?

Не знаю.

Но я давно не чувствовала таких эмоций. В моей крови столько адреналина, что наверняка его хватило бы и на более безумный поступок, чем тот, что совершаю сейчас.

Оставшись в одном нижнем белье и красивых чулках, медлю минуту. Егор до сих пор ничего мне сказал, кроме одного-единственного слова “Раздевайся”. И я почти разделась. Ткань на моём лифчике, как и трусиках, тонкая, полупрозрачная. Он видит меня насквозь уже.

Жадно глотнув воздух ртом, осмеливаюсь расстегнуть крючки на лифчике и бросить бельё на пол. Расправив плечи, фокусирую взгляд на прищуренных глазах Егора. Не могу понять, что он думает. Почему молчит?

Переступаю через ворох одежды у ног и иду к нему.

Шаг за шагом.

Всё ближе. И ближе.

— Ты изменилась, — говорит он, обхватывая мой подбородок двумя пальцами и дёргая его вверх, чтобы я оторвала взгляд от пола.

— Ты тоже, — шепчу пересохшими губами.

Егор отпускает мой подбородок. Собирает волосы на затылке и перебрасывает их на одно плечо.

Я вся дрожу, когда он ко мне прикасается. Кожа болезненно отзывается на контакт с Егором и только одному богу известно, откуда берётся у меня столько выдержки.

Мне не стыдно, нет.

Но больно!

Потому что на подкорке хранится слишком много хороших воспоминаний, которые вызывают у меня когнитивный диссонанс. Этот Егор отличается от МОЕГО. Потому что МОЙ меня любил и видел во мне богиню.

А этот просто хочет, наверное.

Егор склоняется над моей головой. Ноздрями втягивает запах волос и я ещё больше начинаю дрожать, предвкушая, что последует потом. Я хочу этого и боюсь одновременно!

Его рука опускается на мою поясницу и медленно ползёт к ягодицам. Ныряет под тонкое кружево белья. И я тихо вздыхаю, когда его пальцы сжимают кожу.

Одно мгновение. И наши губы сталкиваются. Не соприкасаются, нет. А именно вбиваются друг в друга, как в гроб вколачивают гвозди.

Подхватив меня под ягодицами, Егор отрывает моё тело от пола. Я льну к нему, крепко обнимая руками за плечи и обхватив ногами за торс. МОЙ! Пусть на одну ночь, на один час — неважно. Я в кои-то веки могу почувствовать себя реальной, потому что последние десять лет моей жизни напоминают просмотр фильма, где я наблюдаю за собой со стороны. Там — не я!

Настоящая я — сейчас с Егором. Целует его со всей страстью и в спешке расстёгивает каждую пуговицу на рубашке.

Спина касается прохладного атласа на постели. Егор ненадолго отвлекается, чтобы снять с себя остатки одежды и достать из прикроватной тумбочки небольшой квадратик фольги.

Я смотрю на него обнажённого с придыханием. Горячая волна желания стекает по моему телу как желе.

Ещё немного.

Совсем чуть-чуть.

И это станет нашим новым началом!

Или же наконец-то поставит жирную точку в истории, длиною больше, чем в десять лет…

Егор

Юля лежит на кровати, повернувшись ко мне спиной. Её обнажённые плечи содрогаются. Она плачет, хоть и не издаёт ни звука.

Заношу руку, чтобы убрать разметавшиеся по спине волосы. И тут же убираю. Зачем? Вряд ли её успокоят мои прикосновения.

И хоть нам было вместе хорошо каких-то там пять минут назад, сейчас же я остро ощущаю, насколько мы чужие друг другу.

Откидываюсь на подушку и закрываю глаза. В голове столько вопросов, что я удивляюсь, как до сих пор не озвучил вслух ни одного из них.

Почему она пришла? Я ведь всего лишь провоцировал её. Не думал, что придёт. Она удивила меня. И как? Что дальше будет делать? Секс со мной, потом с мужем… Её это не парит?

Подо мной пружинит матрас и я открываю глаза. Юля встаёт с кровати и, прикрывшись простынёй, ходит по номеру, собирая разбросанную по полу одежду.

Я глаз от неё оторвать не могу! Вижу её с приспущенной на груди простынёю и чувствую, как внизу живота опять всё напрягается, твердеет.

А ещё я злюсь! Злюсь настолько сильно, что давлю в себе желание вскочить с кровати и хорошенько потрясти Юлю, схватив за плечи.

Какого чёрта она ко мне пришла? У неё же муж, семья… Зачем она так?

Я тоже хорош, да. Не удержался. Когда сказал ей “Раздевайся”, то и подумать не мог, что она разденется догола. Я мог бы её остановить, но не остановил. Потому что захотел, как когда-то… Вот и вся правда.

Пока за смежной со спальней комнатой раздаётся шум воды, я быстро надеваю помятую рубашку и брюки. И к тому времени, когда Юля выходит из ванной комнаты уже тоже одетая, я жду её, устроившись в кресле.

В мою сторону она даже не смотрит, будто я мебель или предмет интерьера.

Если я тебе так противен, Сабирова, то какого хрена ты ко мне пришла, холостому мужчине в гостиничный номер?

Продолжая делать вид, что меня нет рядом, Юля останавливается напротив зеркала и завязывает на голове платок. Я понимаю, что это часть маскарада, но эта тряпка на её голове меня бесит!

— Я отвезу тебя, куда скажешь, — встаю с кресла и медленным шагом приближаюсь к Юле.

— Не стоит, — качает головой, а когда я останавливаюсь у неё за спиной, Юля поднимает взгляд, и мы встречаемся с ней глазами в зеркальном отражении.

Смотрим друг на друга пронзительно и не моргая. В её больших карих глазах больше нет ни малейшего намёка на слёзы.

— Ты счастлива с ним? — я не должен был это спрашивать, но спрашиваю.

— Счастлива.