Юлия Бонд – Я тоже её люблю (страница 10)

— Держи, это тебе, — кладу на стол перед одногруппницей красивый конверт с моими инициалами “С&Ю”.

— Пригласительное на твою фотовыставку? — переспрашивает Лена и я киваю. — Юлька, конечно, приду. А ты всех пригласила?

Обвожу взглядом аудиторию. Да, вроде бы никого не забыла.

Начинается лекция по микроэкономике. В аудиторию входит Егор Антонович и вся группа приветствует его, вставая из-за стола.

Я внимательно слушаю Егора Антоновича, потому что с неких пор микроэкономика стала моим любимым предметом. И дело не в том, что я пытаюсь реабилитироваться в глазах преподавателя, хотя это тоже да. Просто Егор Антонович обладает удивительным талантом преподавать — ни на одной лекции наша группа не бывает такой молчаливой, как на микроэкономике.

Голос у преподавателя красивый. Завораживает. Да и сам Егор Антонович очень хорош собой. Наши девчонки с группы говорят, он холостой и молодой, лет двадцать пять, не больше. Мне тоже нравится Егор Антонович. Он производит о себе хорошее впечатление.

Устремляя взгляд на преподавателя, я не замечаю, как над моей головой пролетает бумажный самолётик и приземляется прямо на стол Егора Антоновича.

И как только Егор Антонович разглядывает своего нового “соседа” по столу, я почему-то становлюсь пунцовой, будто это сделала я.

— Любовное послание? — усмехается Егор Антонович, беря в руки тот самый бумажный самолётик и фокусируя на нём свой взгляд.

А я только сейчас замечаю, из чего сделан самолётик — это же одно из тех пригласительных, которые я раздала одногруппникам.

От стыда я готова спрятаться под партой, а ещё лучше — провалиться на первый этаж, чтобы избежать позора наверняка. Но не случается, нет.

Придирчиво осмотрев бумажный самолётик, Егор Антонович находит меня взглядом среди всех студентов. Смотрит пронзительно. А я, не придумав ничего лучшего, открываю методичку по микроэкономике и пытаюсь спрятать пунцовое от стыда лицо.

— Сабирова, — голос Егора Антоновича эхом разносится по аудитории и я вздрагиваю. — Таким уникальным способом на свидание меня ещё не приглашали. Вы удивили!

Вся группа взрывается громким хохотом.

Медленно поднимаюсь со стула. Тереблю пальцами край блузки и стыдливо отвожу глаза в сторону.

— Это не моё, — оправдываюсь я, обиженно поджав губы.

— Да? — удивляется Егор Антонович. — А здесь написано ваше имя и фамилия. И даже время и место встречи обозначено. Или у нас в группе есть ещё одна Сабирова Юля?

Одногруппники продолжают смеяться, а мне их всех хочется прибить. Какие гады всё-таки! Они уже дважды выставляют меня в неправильном свете перед преподавателем по микроэкономике.

— Нет, кажется, — пожимаю плечами. — Но это кто-то из одногруппников сделал. Самолётик, правда, не мой.

— Был не вашим — стал моим, — улыбается Егор Антонович, смотря на меня каким-то странным взглядом. — Садитесь, Сабирова.

С психом плюхаюсь на стул.

***

Юля

Егор звонит в тот же день. А я сперва не хочу отвечать на звонок, видя на экране мобильника незнакомый номер. Но в груди что-то ёкает, переворачивается и я в спешке нажимаю на зелёную трубку.

Его голос заставляет меня замереть.

— Я буду ждать тебя в девять вечера в гостинице “Централь”. Двести двадцать второй номер, — строго чеканит Егор.

— Я не…

Слова застревают в горле, потому что я в шоке. Не понимаю, что происходит.

— Приходи, если всё ещё хочешь, чтобы я отказался от реконструкции школы.

В трубке раздаются короткие гудки. А я стою на месте, как прибитая, и пытаюсь сообразить, на что меня подталкивает Егор?

Мне показалось или он действительно “этого” хочет?

Сажусь на кровать. И берусь за голову обеими руками.

Что делать? Как?

Противоречивые чувства съедают изнутри. Мне всё ещё хочется вычеркнуть из своей жизни бывшего возлюбленного, а с другой стороны, я не могу врать самой себе. Меня тянет к нему. Не магнитом, нет. Тянет намного сильнее. Потому что я ничего не забыла и каждый раз, когда вижу Егора, то чувствую, как моё сердце бьётся чаще.

Он дал мне немного времени. До девяти часов осталось почти ничего. И если я не приду, то Егор не уйдёт с моего пути. После всего, что было в прошлом, он может захотеть мне отомстить. Я унизила его десять лет назад. Разбила сердце. И вполне логично, сейчас Егор хочет унизить меня, иначе зачем он зовёт в гостиницу?

Хорошенько всё обдумав, я всё-таки решаюсь на рискованный шаг. Я приду к нему! Пусть эта встреча станет концом нашей истории, длиною больше, чем в десять лет.

Но есть одно “но”. И это Тагир со своей охраной. Из дома я-то выйду, но дальше нужен план.

Как правильно поступить — понимаю буквально сразу. Поэтому звоню на мобильный Кристине, любовнице Тагира.

Муж думает, что я ничего не знаю. Ха! Я знаю почти всех его женщин, с которыми у него был секс больше одного раза. Потому что они сами ищут со мной встреч; сами рассказывают мне обо всём. Глупые… Думают, я брошу мужа, и они подберут его своими ручонками, как выброшенного зайку.

С Кристиной у нас другие отношения. Мы не дружим, но и не враждуем. Любовница знает, что наш с Тагиром брак — всего лишь красивая бутафория, поэтому не чувствует меня своей соперницей.

Женский голос отзывается на том конце провода практически сразу.

— Крис, мне нужна твоя помощь, — говорю тихо, чтобы никто меня не услышал, потому что у нас в доме стены с огромными ушами.

— Что-то случилось?

— Да. Случилось. Задержи его сегодня как можно дольше. Пусть останется до утра.

— Он не остаётся до утра, Юль. Ты же знаешь, — усмехается Кристина. — Но я попробую.

— Спасибо, ты просто супер.

Кладу трубку и, включив скоростной режим, принимаюсь за сборы.

Этим вечером я должна выглядеть эффектно, потому что иду к нему!

Знаю, потом будет больно. Пусть… Возможно, я хочу испытать эту боль, чтобы почувствовать себя живой!

Полностью одетая, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Зажав плечом телефон, делаю вид, что говорю с мамой.

— Нет, мам, ночевать не останусь. Даже не проси! — произношу достаточно громко, чтобы услышала наша помощница по дому, которая в этот момент находится в коридоре.

Убедившись, что сценка с телефонным разговором была сыграна на “ура”, выхожу из дома. На улице поджидает водитель, но я качаю головой и говорю, что поеду за рулём сама.

Выгоняю машину из гаража, миную двор и, оказавшись за воротами, смотрю по зеркалам. Как я и ожидала, за мной тут же едет чёрная иномарка. Охрана! Увы, но от них отделаться, как от водителя, почти нереально.

Петляю по городским улицам и, наконец-то, сворачиваю в старый район, где находится моя небольшая мастерская, а точнее, отдушина, как я привыкла называть это место.

Припарковав машину на обочине, выхожу на улицу и быстрым шагом следую к небольшому двухэтажному зданию. Когда-то в нём располагалась администрация одного завода, сейчас же — это заброшенная промзона, где можно за недорого арендовать скромный офис.

Оказавшись внутри мастерской, включаю свет. Выглядываю в окно и вижу, как недалеко от моей машины останавливается вся та же знакомая иномарка с охраной, что вполне ожидаемо.

В мастерской я провожу буквально пять минут, чтобы оставить следы своего пребывания. Включаю ноутбук, запускаю “фотошоп” и обрабатываю по общей коррекции одну фотографию, которую тут же печатаю на принтере.

Чем мне нравится мой офис, так это тем, что он имеет чёрный выход, а именно: пожарную лестницу на случай экстренной эвакуации. Поэтому я спускаюсь по пожарной лестнице и быстрым шагом иду по территории бывшего завода, пока не упираюсь в ворота.

Ловлю такси и пока еду по нужному адресу, маскируюсь на скорую руку. Завязываю на голове хиджаб, пряча волосы, а половину лица скрываю под солнцезащитными очками в массивной оправе. Водитель поглядывает в мою сторону с подозрением, но что-либо сказать так и не решается.

Машина останавливается за один квартал до гостиницы — я специально продиктовала водителю этот адрес, на случай, если мой муж каким-то чудом узнает о поездке.

Через десять минут я уже подхожу к гостинице и, стараясь не привлекать к себе внимание, сливаюсь с какой-то делегацией иностранцев, которая в этот момент входит в здание. На ресепшене мне ловко удаётся проскользнуть мимо охраны и портье.

Забегаю в лифт и, пока еду на нужный этаж, ощущаю, как внутри всю колошматит из-за выброшенного в кровь адреналина.

Останавливаюсь напротив номера с надписью на двери “двести двадцать два”.

Заношу руку постучать. Но не стучу. Всё никак не могу решиться, сомневаясь в правильности своего поступка.

И когда я уже готова дать задний ход, потому что оказалась трусихой, дверь в номере открывается.