Юлия Бонд – Стану тебе женой (страница 50)

— Сейчас. Это возможно?

— Сейчас я на работе, — выглядываю из подсобки в торговый зал, в принципе, посетителей не так много, а потому девочки могут прекрасно обойтись и без меня. — Но если вы так хотите встретиться, то приезжайте ко мне. Я в кофейне работаю. Это, конечно, не “Амакс”, но кофе вполне сносный. Могу угостить.

— Хорошо.

Завершив звонок, отправляю сообщение с адресом кофейни, а уже спустя час через призму стекла наблюдаю за подъехавшей дорогой иномаркой бизнес класса. Водитель, обогнув капот, подходит к дверце, чтобы открыть её для пассажира. И я ни разу не удивляюсь, что этим пассажиром оказывается Сергей.

Выхожу ему навстречу. Пытаюсь улыбаться приветливо, но выглядит не очень — сама понимаю. Сергей, учтиво кивнув, бродит взглядом по фасаду здания, где располагается моя кофейня. Интуитивно оборачиваюсь, чтобы проследить, куда именно смотрит мужчина.

— А это моё детище, — говорю хоть что-то, чтобы разрядить обстановку, а затем добавляю: — как видите, у меня есть кое-какой бизнес, это не миллионы, да. Но я далеко и не бедствую.

На мою реплику Сергей лишь ухмыляется и вскидывает бровь.

— Это я к тому сказала, чтобы вы знали, я не преследовала никаких корыстных целей от нашего возможного родства. Да, кстати, приглашаю на кофе, раз уж вы здесь.

— Спасибо, Наталья, но кофе как-нибудь в другой раз. Я не за этим сюда приехал.

— Хм… — скрещиваю на груди, скептически оглядывая стоящего напротив мужчину, — тогда зачем?

— Хочу расставить все точки над “и”, но чтобы это сделать, мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Согласие на тест ДНК.

Неожиданно смеюсь.

— Я сказал что-то смешное? — удивляется Сергей.

— Простите, я не с вас смеюсь, — в ответ мужчина бубнит “надеюсь” и тогда я принимаю серьёзный вид, — просто забавно получается. Я всего лишь хотела увидеть вас, а вы хотите расставить все точки над “и”. Зачем? Что вам это даст? Как я поняла, вы очень занятой человек и мне бы не хотелось отнимать ваше драгоценное время.

— Наташа, — Сергей произносит моё имя нарочито строго, — опустим нашу первую встречу. Представьте, что её просто не было.

— Не получается, — пожимаю плечами. — И вы всё ещё не ответили на мой вопрос. Зачем вы хотите сделать тест ДНК на отцовство? А вдруг я действительно окажусь вашей дочерью. Вы сможете с этим жить?

— Я надеюсь, что ты ею окажешься, Наташа, — вдруг переходит на “ты” и мне становится не по себе от странных огоньков, пляшущих в глазах этого пожилого мужчины в деловом костюме, стоимостью как моя машина. — У меня нет детей, к сожалению. А ты… В тебе что-то есть.

Глава 27

В “Амаксе” меня накрывает мощным потоком дежавю. И хоть сегодня встреча с Сергеем, точнее, отцом, выглядит более дружелюбной, чем в прошлый раз, я всё равно вся на нервах, дёргаясь как на иголках каждую минуту.

— За нас, — отсалютовав фужером с игристым напитком, отец смотрит на меня пристальным взглядом; уголки его губ подрагивают в кривоватой улыбке, а в глазах плещется надежда.

А мне сказать нечего. Я лишь молча киваю ему в ответ и подношу ко рту фужер, чтобы осушить его наполовину одним большим глотком.

— Я очень рад, что ты оказалась моей дочерью, — как бы между прочим говорит отец, разрезая ножом сочный стейк прожарки “медиум”. — Ты не рада этому, Наташа?

С того дня, как стали известны результаты ДНК, мы с Сергеем ни разу не говорили о том, что чувствуем. И вот сейчас, когда настал самый подходящий момент оголить перед друг другом душу, я не знаю, что чувствовать. В сердце, в голове — сплошной сумбур.

Рада ли я, что нашла биологического отца, пусть лишь только в тридцать шесть лет?

Наверное, да.

Но от этой радости я не верещу, не прыгаю под самый потолок. Во мне будто всё окаменело, словно в голую сырую землю запустил свои щупальцы лютый мороз.

— Рада, конечно, — с натянутой улыбкой фокусирую взгляд на задумчивом лице отца.

— Что-то на радость не похоже, — ухмыляется он, — но да ладно. Слишком мало времени прошло. Мы ещё успеем привыкнуть друг к другу, да?

— Наверное, успеем.

— Наташ, идём, я хочу тебе кое-что показать, — отец поднимается со стула и я, не задавая лишних вопросов, следую его примеру.

Минуем зал ресторана и вскоре оказываемся на улице. Уже вечереет, даже успели зажечься фонари, а потому я разглядываю всё вокруг, так и не понимая, что именно хотел показать мне отец.

К ресторану подъезжает легковой автомобиль, на капоте которого красуется логотип известного немецкого автопрома. Со стороны водителя распахивается дверь, но я всё ещё не понимаю загадочную улыбку, расползающуюся на губах отца.

— Я не умею извиняться, дочь, — на слове “дочь” моё сердце подпрыгивает и застревает где-то в горле, потому что Сергей впервые меня так называет, да меня вообще "так" впервые кто-либо называет за последние тридцать лет. — В качестве извинений прими этот подарок.

— Машину? — киваю в сторону белой красотки, ключи от которой мне заботливо вкладывает в руку отец.

— Да. Она теперь твоя. Документы оформлены на твоё имя. Катайся на здоровье.

— Я не могу принять этот подарок, — пытаюсь вернуть ключи от машины отцу, но он качает головой. — Послушайте, вы мне ничего не должны, тем более, дарить такие дорогие подарки.

— Если тебе не нравится, то завтра поедем в автосалон и выберем другую — любую, какую захочешь.

— Вы меня неправильно поняли…

— Наташ, — прерывает меня на полуслове, аккуратно положив ладонь на плечо, отчего я вздрагиваю, — я хочу начать всё сначала. И мне не кажется эта “БМВ” дорогим подарком. Я тридцать шесть лет не принимал участия в твоей жизни. К сожалению, изменить этот факт я не в силах, но дай мне шанс на будущее, пожалуйста.

— Я не могу, — качаю головой, — правда не могу. У меня же есть машина, и квартира есть, у меня всё есть.

— И тебе ничего не надо. Я это уже слышал. Но и ты услышь меня, — развернувшись ко мне лицом, распахивает объятия и я оказываюсь в плотном кольце рук отца, — впусти меня в свою жизнь. Дай шанс стать тебе ближе.

Выдержав паузу, всё-таки соглашаюсь оставить ключи, хотя мой внутренний голос совсем не рад этому.

— Закончим наш ужин? — подмигивает отец, довольный исходом разговора.

— Надеюсь, на этом сюрпризы закончились? — киваю на иномарку.

— Сегодня да, — беззаботно улыбается отец.

Возвращаемся в зал ресторана. Залпом выпиваю весь фужер с игристым напитком. Сердце по-прежнему стучит с повышенной скоростью, как бы я ни старалась расслабиться. Чтобы отвлечься от поедающих изнутри мыслей, скольжу взглядом по залу, пока мои глаза не натыкаются на один столик.

Быстро хлопаю ресницами, смотря в одну точку, но картинка не исчезает, а по спине тонкой струйкой стекает ледяной пот, потому что за тем столиком, где сфокусирован мой взгляд, сидит компания мужчин, среди которых я узнаю бывшего мужа.

Бледнею.

Заметив резкую смену моего настроения, отец встревоженно оглядывается.

— Что-то случилось, Наташа? Ты будто призрака увидела, — усмехается отец.

— Почти, — шепчу пересохшими губами и в тот момент, когда Рад резко встаёт из-за стола и движется в нашу с отцом сторону, намертво прилипаю к спинке стула.

Рад не успевает поравняться с нашим столиком, как его с двух сторон окружают здоровенные мужчины, одетые в чёрные деловые костюмы. Они на целую голову выше Радмира, да и в плечах значительно шире, но по взгляду Сташевского ни разу не скажешь, что его этот факт хоть как-то волнует.

Напротив!

Чёрные глазища пылают таким диким огнём, что мне становится страшно за отцовских телохранителей.

Качаю головой, смотря на плотно поджатые губы Радмира.

— Пожалуйста, не нужно, — говорю шёпотом.

— Так на чём мы остановились? — продолжает Сергей, делая вид, что за его спиной сейчас не разворачивается настоящий экшен.

— Я так не могу, прости, — вскочив из-за стола, двигаюсь вперёд, но отец ловит меня за запястье, приказывая остановиться.

— Наташа, сядь, — приказной тон Сергея выводит Рада из равновесия, и я уже вижу его правую руку, отведённую назад и сжатую в кулаке, как один из телохранителей берёт весь удар на себя, прикрывая отца.

— Руки от неё убрал! — строго чеканит Рад и я ускоряю шаг, чтобы этот огромный “шкаф” в чёрном костюме не успел причинить вреда мужу.

— Отпусти его, — толкнув телохранителя в плечо, оборачиваюсь в сторону отца, — скажи своему псу, чтобы отпустил!

Сергей не спешит с ответом. Ухмыльнувшись, тянется к фужеру с игристым напитком, опустошает его залпом и только потом делает ленивый взмах рукой.

Телохранители, как по щелчку пальцев, расходятся в разные стороны, уступая мне дорогу. А я иду навстречу Радмиру на ватных ногах и дышу тяжело, готовая наброситься на него с кулаками за эту дурацкую выходку. Но когда подхожу ближе и вижу разбитую губу, из которой сочится свежая кровь, моё сердце болезненно сжимается в груди.