Юлия Бонд – Разрушу твою семью (страница 21)

— Ну и как тебе, понравилось? — Марк потянул меня за руку, заставив подняться на ноги и предстать перед ним.

— Что мне должно было понравиться? Ваша ссора с мамой? Точно нет.

— В шкафу сидеть понравилось? — я покачала головой. — А это неважно, Тонь. Привыкай. Тебе там пожизненно прятаться от всех моих родственников, кроме брата, конечно же. С ним-то ты уже знакома.

— А тебе никто не говорил, что ты хамло? — прыснула недовольно: то ли высказалась за обиженную Валю, то ли поделилась личными наблюдениями.

— А ты трусиха. Самая настоящая, Тонь.

Проглотив обиду, я кивнула Марку и поплелась в коридор, почти как Валя пять минут назад, только дверью хлопать не собиралась.

— Ну и куда ты намылилась? — Тень Марка выросла надо мной, когда я кинулась обуваться.

— Домой пойду. Как-то не складывается у нас с тобой сегодня.

Нагнувшись, Марик быстро подхватил с пола мою туфельку. Властный весь такой. Р-р-р… Аж бесит!

— Марк, обувь мою отдай.

— Ты никуда не пойдёшь, Тоня. Первая наша ссора и ты решила сбежать. Самой не стыдно, нет?

— Почему мне должно быть стыдно? Из-за того, что я пряталась в шкафу?

— И за это тоже, да.

— Мне не стыдно, Марк. А знаешь почему? Потому что в отличие от тебя я думаю о последствиях. Разве тебя станут родители любить меньше, если узнают, что ты встречаешься с женщиной старше? Вряд ли. Поворчат, но потом всё равно смиряться. А у меня дочь беременная, замуж выходит через месяц. Это немного другое, тебе не кажется?

— Да что ты опять заладила "дочь", да "дочь"? Тонь, у тебя взрослая дочь. Ты правильно сказала, она замуж выходит, беременная уже, значит, должна понимать, что такое взрослая жизнь. Мы с тобой вместе и либо это принимает наша семья, либо они все идут лесом. Подстраиваться под чьи-то желания — это сверх глупости.

Я горько вздохнула, потому что в душе была абсолютно согласна со своим мужчиной. По-хорошему мы не обязаны ни перед кем отчитываться и тем более стесняться того, что влюбились друг в друга. Но это же Санька! Как объяснить Марику, что моя малышка хочет быть самой счастливой в день своей свадьбы, а не крутить головой по сторонам и ловить осуждающие взгляды всей родни? Если только семья Вадика обо всём узнает, армагеддон покажется сказкой. Боюсь, нервная система моей малышки не выдержит такого напора.

Поразмыслив, я всё же сдалась. Сняла с ноги туфлю, отбросила её в сторону и подошла к Марку. Обняла его за плечи. Привстав на цыпочках, губами мазнула по щеке.

— Прости меня. Ты абсолютно прав. Я подписываюсь под каждым твоим словом, но мой материнский долг подсказывает мне поступать так, а не иначе. До свадьбы наших родственников никто не должен знать о наших с тобой отношениях. Потерпи чуть-чуть, Марк, пожалуйста. А потом будет всё так, как ты захочешь. Обещаю.

— Как я захочу? — Марк хитро улыбнулся, и я ещё раз поцеловала его в щеку.

— Как захочешь.

— Тогда после свадьбы дочери ты подаёшь на развод и переезжаешь жить ко мне.

— Хорошо.

— Тонь…

— Да?

— Только попробуй дать задний ход! Я же тебя уже никуда не отпущу.

— Не отпускай меня, пожалуйста. Мне очень-очень хорошо с тобой.

15

— Мам, как тебе это платье? — взобравшись на небольшой подиум, Санька покрутилась вокруг своей оси. Вся такая счастливая в свадебном платье белого цвета дочка казалась мне настоящей принцессой из диснеевских мультиков. — Мам, ну чего ты молчишь? Нравится? Нет?

Промокнув выступившие на глаза слёзы сухой салфеткой, я широко улыбнулась. Очень нравится! Настолько сильно, что слов не найти.

— Тебе идёт, доченька, — ответила немного позже, чем ждала Санька. — Очень красиво.

— Мам, ты уже пятое платье подряд говоришь, что мне идёт, — возмутилась Санька, а я лишь пожала плечами. Ну что я могу с собой поделать, если мне все платья, которые примеряла дочка, очень нравились. У малышки хорошая фигура, ей действительно все фасоны были к лицу. — Такая себе из тебя помощница. Девушка, а вы что скажете?

Санька обратилась к продавцу-консультанту, но и тут её ждало примерно то же самое. Милая женщина средних лет повторила мои мысли, почти слово в слово, мол, невесте хорошо в любом наряде, но главное, что ей самой нравится.

— Ладно, примеряю ещё одно, — подобрав подол платья, дочка спустилась с подиума и потопала в примерочную.

Пока Санька переодевалась, я сидела на диванчике. Попивая кофе, листала странички глянцевого журнала. Короткое “дзинь” оповестило о новом посетителе свадебного салона. На автомате я повернула голову в сторону входной двери, взглядом напоролась на Вадика. Даже кофе поперёк горла встало, когда мы с Астаповым скрестились взглядами.

Увидев меня, Вадим быстро зашагал к дивану. Весь такой на позитиве.

— А ты как здесь оказался? — спросила я, не скрывая своего реального отношения к появлению без пяти минут бывшего мужа в свадебном салоне.

— И тебе привет, Тоня. Что сразу наезжаешь? Меня дочь позвала, я и пришёл.

— Ну, во-первых, я не наезжаю! — строго отчеканила, как Вадик положил свою пятерню на моё колено.

— Тонь, да успокойся ты. Санька у нас общая. Мы ж не будем её делить, правда?

Я демонстративно скинула лапу Вадима. Неплохо было бы продезинфицировать то место на коже, куда притронулся Астапов, но не судилось. Все продавцы-консультанты глаз с нас не сводили. Стоя в нескольких метрах загадочно перешёптывались.

— Лучше расскажи, как живёшь? Как молодой любовник? Уже бросил тебя?

Дерзко ухмыльнувшись, Вадим деловито посмотрел на циферблат своих наручных часов. Придурок. Мужику сорок лет, а он как малое дитя хвастается новой игрушкой, мол, посмотри, как я классно живу без тебя — купил дорогие часы. Но я не оценила. Мне как бы плевать на Астапова с высокой колокольни, только хрен моржовый всё никак не хочет этого признавать.

— Так что там с жизнью твоей, а, Тонь? — продолжил Вадик, устав ожидать от меня ответа.

— С моей жизнью всё прекрасно.

— Угу, я так и понял. Костюмчик на тебе старенький. Ты его позапрошлым летом купила. Пора бы выбросить, — на фразу Вадима я закатила глаза: чья корова мычала, а его бы молчала. Ходит в одной и той же рубашке уже лет пять, там даже воротник изнутри порыжел. — Что не дарит тебе подарки любовничек? Видишь как! А муж дарил, но он же у тебя плохой, да? Не заботился.

— Астапов, закрой свой рот и не порть мне настроение.

— А чего так? Правда в глаза колет? Так мы ж близкие люди, Тонь. Кто, как не близкие люди, скажут честно, глядя в лицо, что ты оступился. Совершил ошибку и теперь катишься в пропасть. Хреново выглядишь, Тонь. Такое ощущение, что всю ночь не спала, а проплакала в подушку.

— Астапов… — через зубы. — Если ты сейчас не закроешься, я закрою тебе рот вот этим!

Помахав перед мордой мужа глянцевым журналом, ощутила некое облегчение. Хотя нервы всё ещё были на пределе. И я не знаю, как не прибила Астапова на том диване в свадебном салоне. Разозлил — мягко сказано. Он из себя меня вывел, довёл до точки кипения! Ишь какой долб@б продвинутый. Типа пришёл помочь дочке определиться с выбором свадебного платья, а на самом деле оторвал свой жирный зад от стула, чтоб лишний раз зацепить меня. Хотел вывести на эмоции, расшевелить, а не получилось!

К тому времени как Санька вышла из примерочной, мы с Вадимом сидели по разным краям дивана. Я первой вскочила на ноги, увидев дочку. Подбежав к ней, взяла её за руки. Губы растянулись до самых ушей.

— Боже, Санька. Это оно! То самое платье, — с восторгом поделилась я.

— Правда, мам? — я кивнула и дочка перевела взгляд на Вадика: — А ты что скажешь, пап? Красивое?

Будто подобрев и будто не он каких-то шестьдесят секунд назад брюзжал желчью, Вадик расплылся в широкой улыбке. Ловко подорвался с дивана, почти как мальчик, и прискакал к дочери.

— Ты ж моя принцесса… — начал говорить Вадик, а я отвернулась, чтоб дочь не видела, какая в этот момент у меня была кислая физиономия. Дело не в том, что я не верила в искренность слов Вадика, нет. Он действительно любит Саньку. Дело в том, что накануне Астапов нагородил мне с три короба, вылил на меня весь свой словесный понос, копивший специально для удобного момента. Да мне стоять рядом с этим лысеющим владельцем ультрамодных часов противно!

— Решено. Берём это платье! Я его полностью оплачиваю, — сказал Вадик и дочка от радости повисла на его шеи.

— Папочка, любименький мой, — защебетала Санька. — Ты самый лучший папа на свете.

Я сильнее сцепила зубы. Угу, самый лучший папа на свете. Знала бы ты, дочь, что этот “самый лучший папа” хотел отправить тебя на аборт, не пела ему такие дифирамбы.

За свадебное платье Вадим рассчитался сам, как и обещал. Я оплатила: фату, перчатки и туфельки. Санька сияла на радостях, целовала нас с Астаповым по очереди и пела дифирамбы, мол, какие же у неё классные родители.

— Пап, отвезёшь меня домой? — сделав жалостливый взгляд, Санька умоляюще посмотрела на Вадима. У бывшего мужа не было ни единого шанса отказаться.

— Отвезу, конечно же, могла и не спрашивать, — буркнул Вадик, а мне так хотелось присунуть ему локтем вбок, чтоб до самых рёбер достать, но я сдержалась. Я же не хулиганка там какая-нибудь, просто чем старше становится Астапов, тем сильнее он начинает меня бесить. Удивительно… и как я жила с этим вечно ворчащим и недовольным человеком?