Юлия Бонд – Никому тебя не отдам (страница 42)
Я не пыталась устроить генеральную уборку своим мыслям. Просто наслаждалась жизнью, здесь и сейчас. Мама была права, на все сто процентов. Вольскому стоило дать шанс, и я ни разу не пожалела, что сделала это. Наши отношения можно было назвать «секс по дружбе», вот только я хорошо помнила, чем закончился тот фильм, где в главной роли были Джастин Тимберлейк и Мила Кунис. И, признаться честно, очень надеялась, что в нашей истории тоже будет хеппи-энд. Хотелось жить с улыбкой на лице, а не глотать слёзы в подушку по ночам от неразделённой любви.
В тот день мы ужинали с Тимуром в одном приличном ресторане. Так сложилось, что Вольский постоянно меня баловал. Где я только не успела побывать этой весной, чего только не видела. Кажется, Тимур пытался нагнать упущенное время с повышенной скоростью. Подарками осыпал, на работу возил на машине, будто королеву. Мне даже казалось, что он совсем не спит, так как прощались мы далеко за полночь, а рано утром встречались снова. Тим каждый день готовил кофе по-восточному у меня дома, и я совсем привыкла к этой заботе. До последнего не могла поверить в прочность узла, что связал нас воедино.
Я ела свой любимый тирамису, когда раздалась трель мобильного телефона. Удивилась очень, прочитав на дисплее айфона имя "Артём". Уж с ним я-то давно не говорила. Да и о Зевсе совсем забыла, полностью поглощённая новым этапом жизни. Но на звонок всё-таки ответила.
— Лесь, привет. Куда пропала? В гости не заходишь совсем, — интересовался друг, а я так и слышала в его голосе нотки грусти.
Даже с ответом затянула, пытаясь найти подходящие слова:
— Привет. Прости, Артём. Я исправлюсь. Можем встретиться на этих выходных.
— Хорошо, буду ждать. Как сама-то поживаешь? Что нового? — Я извинилась перед Вольским и со словами "Тимур, я ненадолго", вышла из кафе на улицу.
Закурить решилась и, пока возилась с зажигалкой, друг на том конце провода продолжил:
— Мне послышалось или ты сейчас сказала "Тимур"? Вы помирились? — Вздрогнула, услышав его имя. Понятное дело, кого имел в виду инструктор.
— Не послышалось. Это мой парень. Тимур Вольский. Я к нему обращалась, — собеседник молчать принялся, а затем как-то слишком громко вздохнул.
— Извини, я подумал, сама знаешь о ком. Показалось, что вы помирились. Значит, так и не нашли точки соприкосновения?
— Нет, — резко ответила. И тут, как гром среди ясного неба, меня озарила правда. — Это ты тогда нам с Ариевским подстроил встречу в своей квартире?
— Я. Помирить вас хотел, — оправдываться начал, да только я и половины слушать не стала. Лишь уловила последнюю фразу. — Он любит тебя, Алеся. И, похоже, так и не сказал правду. У него всё сложно, поверь мне на слово.
— Стоп. Больше ни слова о нём! — Я даже интуитивно руку перед собой выставила, показывая жестом "стоп".
— Лесь, всё так печально?
— Не спрашивай. Я больше никогда не хочу слышать его имя не то, чтобы даже говорить о нём. Он умер для меня, Артём. — Во мне закипал котлован злости. Нервничать начала, кусая губы.
За спиной шаги послышались. Тим не спеша подошёл и на месте застыл на расстоянии вытянутой руки. Смотрел на меня долго, пока я нервно затягивалась сизым дымом. А я так и не повернулась к нему лицом. Всё думала о другом Тимуре. Даже голова разболелась от навязчивых мыслей. Артем сказал, что он любит меня, что не сказал правду, что все сложно у него. Запуталась совсем в своих размышлениях. Значит, всё, что мне говорил Ариевский в тот день — было очередной неправдой?
— Да сколько можно уже, а? — Кажется, это я вслух произнесла. Потому Тим встрепенулся.
За руку взял, пытаясь заглянуть, будто бы в самую душу:
— Всё хорошо? Что случилось?
Не хотела рассказывать правду. Не нужно Тиму знать такие подробности. Это всё в прошлом, здесь и говорить нечего.
— Поехали домой? — Взгляд подняла на его лицо и попыталась улыбнуться.
— К тебе? — Уточнил Тимур.
— К тебе, — ответила я, обнимая широкие мужские плечи.
Целоваться начали ещё в лифте. Жадно терзали губы друг друга, едва не срывая одежду. На лестничной площадке Тимур долго возился с дверным замком. Одной рукой пытался его открыть, а другой — меня за талию обнимал, продолжая целовать. Едва не рухнули на пол, когда открылась железная дверь. Моё тело Тим прижал к холодному металлу, а сам на колени опустился.
Подол длинного платья стал поднимать вверх, целуя каждый миллиметр кожи, что открывался на обозрение. Шершавый язык скользнул на внутренней стороне бедра. В скором времени на руки подхватил, а я так и сидела на нём сверху, обхватив ногами за талию. Поцелуями покрывала мужские скулы, щёки, губы. От одежды избавились, не теряя времени. Необъяснимая страсть заставила толкнуть Тимура на кровать. В этот раз доминировала я. Тело покрылось мелкими каплями пота. Жарко стало, будто в парилке.
В грудь его руками упёрлась, а затем вперед поддалась, впиваясь в мужские губы глубокими поцелуем. Мои волосы касались его плеч и лица. Тиму всё это нравилось, безусловно. Он не сводил с меня восхищенного взгляда, а руки то и делали, что блуждали по всему телу.
— Девочка моя любимая, — шептал он мне на ухо, когда я поддавалась вперёд, прижимаясь к его груди. — Самая-самая любимая и единственная.
Я улыбалась в ответ. Видела, как он с ума сходил от нашего бурного секса. Да я и сама сходила. Хоть где-то у нас с Вольским было единство.
Яркий взрыв! Трепетала вся от сладких спазмов, полностью растворяясь в плену его жарких рук. Тихий стон наслаждения сорвался с наших губ. Ещё какое-то мгновение оставались всё в той же позе. Друг на друга смотрели, широко распахнув глаза.
— Счастлива? — спросил внутренний голос.
— Сейчас очень, — ответила я в мыслях.
— Артем, куда ты меня ведешь? — Я уцепилась за мужскую руку, когда мы с другом переступили порог торгового центра.
— В детский магазин, — ответил инструктор, заставляя проглотить смешок.
— Серьезно? Мальчик решил купить себе игрушек? Не пугай меня, дружище, — я уже вовсю хохотала, любопытно разглядывая яркие витрины бутиков.
— Не задавай вопросы. Скоро сама все увидишь, — тиски пальцев сжали мой локоть, а затем меня едва силком не затащили в детский магазин.
Все происходящее не поддавалось объяснению. Я не понимала, почему мы разглядываем полки с девчачьими куклами, что-то выбираем, что-то отбрасываем в сторону. Артем, в свою очередь, выглядел достаточно серьёзно. Он с важным видом на лице брал в руки яркие коробки с игрушками и тщательно рассматривал их. Мне казалось, что это какой-то странный розыгрыш. Вот только по какому поводу никак не могла понять.
Утром этой субботы мы встретились с другом. Сначала вместе позавтракали, погуляли с Зевсом в парке, а затем пришли в торговый центр. О своих планах инструктор не торопился рассказывать. Мне лишь было приказано молчаливо наблюдать за ситуацией и одобрительно кивать головой по сторонам.
Когда Артем наконец-то скупил едва не пол магазина, мы зашли в продуктовый супермаркет. Еще добрых полчаса ходили по торговым рядам, выбирая свежие фрукты, сладости и торт. На кассе оставили приличную сумму и лишь потом вернулись к автомобилю, оставленному на специальной парковке возле торгового центра.
— Может, все-таки скажешь, куда мы едем? — Обратилась к Артему, когда друг крутил руль, полностью сосредоточившись на дороге.
— Мы едем на день рождения к очень хорошей девочке, — ответил друг, чем не удовлетворил мое любопытство. То, что все покупки были предназначены для маленькой девочки — я не сомневалась. Сомнения были совсем другого рода.
— А кто эта девочка, а Артем? Имя у неё есть?
— Анечка. Ее зовут Анечка и её сегодня исполняется двенадцать лет. — Я бросила на Артема проницательный взгляд, говорящий о том, что жду подробностей. На что друг лишь обаятельно улыбнулся.
— Это моя дочка. — Думала, глаза из орбит вылезут просто. Настолько сильно удивил ответ, от чего Артем засмеялся, а затем добавил. — Крестная дочка, успокойся.
И я успокоилась. Точнее, любопытство мое успокоилась. От того и молчала всю дорогу, пока мы ехали с другом в неизвестном мне направлении. Больше я не задавала лишних вопросов, наблюдая за Артемом. Чем ближе мы подъезжали к нужному месту, тем серьезнее становился Артем. На его лбу собирались горизонтальные полосы, а на переносице — вертикальные складки. Он о чем-то размышлял. О чем-то очень важном, а мне лишь оставалось теряться в догадках.
Подъехали к одному жилому дому в скором времени. По дороге ещё купили два букета цветов и связку воздушных шаров. В руки едва уместились подарки. Не знаю почему, но, когда оказались возле лифта, у меня участился пульс. Нечто странное стало происходить с организмом. Меня бросило в холодный пот, а затем появилась сухость во рту. Интуиция проснулась. Что-то ожидало. Что-то предвещало.
Постучали в дверь. Женщина преклонного возраста встретила нас с грустной улыбкой на лице. В глаза бросилась ее худоба, проседь на висках и острые скулы, подчеркивающие овал лица. Глаза. Холодные, пустые, будто отрешенные от всего мира.
— Добрый день, мой хороший, — женщина потянулась с объятиями к Артему, бросая в мою сторону удивленный взгляд.