Юлия Бо – Эпоха зелени (страница 9)

– Я Александр, – Покровский осторожно встал, ноги его тряслись из-за прошедшего адреналина и наступившего расслабления, его голос звучал хрипло, но собранно, – это Мария, та девушка, что у ведра – Алина, там Артур, вот это Боян, наш ответственный за медицину, вон там у нас самые стойкие Гобан и Ефим, – представил он действующих лиц группы.

– Рада знакомству, вы можете отдыхать здесь, ну или пойти в буфет, места там много и большинство людей там.

– А где он находится? – спросил Боян.

– На втором этаже.

Толпа переглянулась с единой мыслью, Боян высказал общее мнение из мысленного диалога:

– Мы посидим здесь, спасибо.

– Хорошо, тогда вам принесут одеяла, и если у кого-нибудь есть ранения, то обращайтесь к врачам.

У ребят округлились глаза от шока и мысли: «Как они могли забыть?!»

– У нас есть серьёзно раненые! – подскочил Александр.

– Что? – Дарью немного шокировала перемена в атмосфере между новичками.

– Двое, я оказал им первую помощь, но один из них ещё не приходил в сознание, – рассказывал бывший военный медик, подзывая к двум лежащим без сознания.

Один из которых был Лука, когда они были в редакции, он приходил в сознание, но во время бегства сознание покинуло его.

Второй так и был в отключке, мужчина средних лет, с пышной рыжей бородой и перевязанной головой.

– Что же вы сразу не сказали? – склонилась она над рыжим мужчиной.

– Как-то из головы вылетело, – говорил Боян, нервно накручивая ус.

Дарья начала проводить осмотр раненых.

Глава 16

Больница – место противоречивых чувств, место, излучающее надежду, но в то же время страх и печаль, место, откуда начинается жизнь и там же она заканчивается…

Дарья склонилась над рыжеволосым мужчиной, Леонид приступил к осмотру Луки.

Из кармана штанов она достала небольшой фонарик, большим пальцем приоткрыла ему веки и посветила, проверяя реакцию зрачков.

Что-то ей не понравилось, она слегка нахмурилась и быстро проверила, приложив ухо к груди мужчины, а после – к носу и рту.

Она прикусила верхнюю губу, а брови съехались к переносице.

Она приступила к непрямому массажу сердца.

– Остановка сердца, неси сумку для реанимации, – попросила она ближайшую медсестру.

Коллеги мужчины, что был на грани жизни и смерти, занервничали. Неужели, пережив такой путь, он умрёт? Надежда ещё была, надежда на то, что он вырвется из рук смерти.

Ожидая, когда медсестра придёт с необходимым инструментом, Дарья продолжала нажимать на грудь, проговаривая неслышный счёт.

Вокруг никто не мог сказать и слова, даже вернувшийся в сознание Лука.

Прибежала девушка с сумкой красного цвета, в которой было всё необходимое.

– Подмени меня, – сказала она ей и переместилась к голове пациента.

Девушка заняла положение и, выпрямив локти и используя вес всего тела, продолжала нажимать.

Дарья запрокинула голову пациента, одной рукой плотно прижала маску к его лицу, а другой начала ритмично сжимать мешок Амбу, подавая кислород в лёгкие в паузах между компрессиями, которые продолжала делать медсестра.

Через пять минут они поменялись местами.

Десять минут они старались завести сердце.

Дарья убрала руки с груди пациента, вытерла капли пота со лба и обратилась к медсестре:

– Всё, хватит. Констатирую смерть… – она посмотрела на наручные часы, что были надеты циферблатом со стороны ладони. – Время смерти… – она вопросительно посмотрела на Александра.

Он сразу понял вопрос и сказал:

– Азар Макаренко.

Дарья продолжила:

– Время смерти Азара Макаренко – 20:15.

Глаза Марии заблестели от нахлынувших слёз. Ей было тяжело признать, что ещё один из её коллег безвозвратно покинул их, она чувствовала себя крайне бессильной, не способной сделать хоть что-то для своих друзей. Она вскочила и обратилась к врачам:

– Почему вы остановились? Спасите его!

– Мы сделали всё, что могли, – спокойно сказала Дарья. Она проходила через множество подобных реакций в этой больнице: люди нелегко мирятся со смертью близких и зачастую устраивают истерики на врачей, что всеми силами сражались с неизбежным.

– Нет, не всё! Почему он просто стоял в стороне и не помог Азару?! – она указала пальцем на Леонида, что стоял возле сидящего у стены Луки, который очнулся и получил капельницу в руку.

– Я бы только мешал, и я помогал вашему другу, который всё еще дышит, – он сказал всё таким же ровным и отстранённым голосом.

– Мария, хватит, успокойся, – Александр подошёл к ней и прикоснулся к её запястью. Голос его звучал печально, но успокаивающе. Ему тоже было тяжело от того, что ещё один, за кого он был ответственен, погиб, но врачи были не виноваты. Виноват был он сам. – Они не виноваты, они сделали всё, что могли. Больше ничего нельзя сделать.

Мария хотела ещё что-то сказать, но не стала. Она начала понимать, что ведёт себя глупо, вытерла слёзы и пошла к стене, где сидел Артур, облокотилась, скрестила руки и погрузилась в свои мысли.

– Как Лука? – спросил Александр второго врача.

– Сотрясение. Я зашил рану на голове и на руке, перевязал. Надо ему ещё посидеть под капельницей, но жить будет.

– Это хорошо. Лука, как ты себя чувствуешь? – спросил Боян.

– Голова болит.

– Болит – значит живой, – прокомментировал Гобан, сидя у стены неподалёку от больного.

Александр смотрел на тело, что излучало безнадёгу, а непрекращающийся дождь и грохот в закрытые двери вселял тревогу.

– Надо перенести его куда-нибудь.

– Предлагаю улицу, – сделал предложение Леонид, на что его коллега посмотрела на него с мысленным посланием: «Замолчи, или ты покойник». Он вздрогнул от внезапного чувства страха.

– Я пошутил, – отвертелся Лёня, смущённо глядя на пол.

– В подвале есть морг.

– Тогда нужно перенести его туда, – одобрил мысль Покровский.

– Есть одно «но»…

– Какое? – не понимал он, но догадывался, что имелось под этим «но».

– С начала этого безобразия туда ещё никто не спускался, и неизвестно, что там происходит. Есть шанс, что…

– Там всё в этих ёбаных растениях, – закончил предложение за Дарьей Артур, за что получил мощный подзатыльник от Ефима.

– Не выражайся, – сделал замечание Ефим.

– Да, там возможно тоже есть эта… растительность. Наша санитарка была там, когда это всё случилось, и больше не выходила оттуда.

– Тогда не пойдём туда, – услышав о возможных опасностях, Александр решил отклонить эту идею.

– А больше некуда.