Юлия Беккер – Апрели (страница 2)

Защищал меня, украшал.

И я за ним ухаживала.

Теперь – мусор. Раздражает. Настолько, что хочется отвлечься от йоги, пойти и выкинуть его в мусорное ведро (но от йоги нельзя отвлекаться из-за такого пустяка, иначе это будет не йога).

Поэтому я занимаюсь, отвлекаясь мыслями.

Не любить то, что было твоим, тобой, только потому, что оно уже не твоё, не с тобой, неправильно?..

Абсолютно всё, что имел, что было, – хранить, не отпускать… Разве правильно?

Почти всё, что было частью меня, а потом отвалилось, не вызывает у меня приятных эмоций. Это, наверное, всё-таки неправильно.

Послеточие

Мысли обязательно возникают в моей голове, когда от мыслей надо отвлечься: во время практики йоги, в бане, перед сном… В бане, например, мысли чаще всего интересные, сложные, иногда вообще инсайтные. Чтобы не забыть, я держу их в голове, они греют мою голову, я сама тоже греюсь, в итоге бегу из парилки – записывать. Считается, что всё, что забыл, – не важно. Но я так не думаю. Я очень много важного забыла.

Другая беда – мысли тревожные, навязчивые. С ними тоже можно справиться записыванием. Если не справиться, то хотя бы обозначить, зафиксировать, систематизировать. Всё уже легче.

16 апреля 2014 года, среда

о Life и не только

Доброта – это же не просто крик: «Кому нужна моя помощь?» Так не бывает. Зато бывает и так: сделаешь что-то доброе, а обернётся бог знает чем.

Евгений Леонов, из письма сыну

По дороге домой мы увидели в переходе метро парня, который снимается в рекламе Life. Улыбаясь, он пел под гитару какую-то добрую, незнакомую песню. Он вёл себя очень естественно и это было как-то необычно. Человек, которого часто по телевизору показывают и который смотрит с огромного количества билбордов, просто стоит в переходе метро и просто поёт. Мы положили ему денежку и вышли на остановку к своему автобусу.

Он уже стоял. Женщина в белом пальто помогала добраться до его двери бабушке, которую в Колодищах наверняка знают все, кто ездит от Радиоцентра до Уручья (и от Уручья до Радиоцентра).

Бабушка наистаренькая, она едва передвигает ноги, она слепа. Но каждое утро она добирается до автобусной остановки, где, безостановочно причитая «помоги-и-ите сесть в автобус, помоги-и-ите сесть в автобус», усаживается с чужой помощью в автобус, идущий до Минска. На «Уручье» ей кто-нибудь обязательно поможет сойти; кто-то проводит до ступеней, ведущих на станцию метро.

На ступенях бабушка весь день просит милостыню. Я не знаю, как при этом она проживает день, например, что она ест (при ней узелок, возможно, в нём есть какая-то пища). Домой возвращается поздно.

Она похожа на живое существо, выполняющее свои действия без малейшего их осознания. Беспомощная и жалкая, она целеустремлённая – как змея, проглотившая добычу и лишённая возможности двигаться, пока её переварит.

Упорно передвигает ноги в нужном направлении, постоянно причитая «помоги-и-ите»… И постоянно ей кто-то помогает…

Сегодня женщина в белом пальто довела её до автобуса. Эстафету принял молодой человек. Он помог бабушке сесть и отошёл от неё подальше.

Бабушка сидела спокойно минут десять, затем начала безостановочно причитать «помоги-и-ите сойти на Радиоцентре, помоги-и-ите…».

До Радиоцентра было ещё далеко. Бабушку успокаивали: «Рано! Ра-но!» Она переживала.

На 9-м километре в автобус зашли два крепких хлопца.

На причитания бабушки откликнулись сразу: «Дапаможам!»

На «Радике» один взял бабушкин приличных размеров пластиковый пакет с деньгами, второй взял бабушку – под руку. Бабушка засеменила к дверям.

Хлопцы, увидев, насколько медленно она передвигается, попытались взять её под локти и просто снять.

– Не хвалюйцеся! Не трымайцеся!

Бабушка упиралась, как ребёнок перед кабинетом зубного врача. Говорила: «Ой, боюсь я, боюсь!»

Как только хлопцы поставили её на землю, она запричитала «помоги-и-ите перейти дорогу…»

А мы поехали дальше, домой.

Послеточие

Когда я приехала в Беларусь (а приехала я сюда вынужденно), мне было очень неуютно. Но это чувство пропало. Не сразу… Лет через семь. И я ничего не делала, чтобы оно пропало. Хотя обычно, если мне тяжело или неприятно, я стараюсь над этим работать.

18 апреля 2014 года, пятница

…и чистота

…дома мне всегда лучше, чем где-либо…

Вольфганг Амадей Моцарт, из письма отцу

Самое лучшее занятие для обретения опоры под собой – мытьё полов там, где ты живёшь.

Если моешь полы тряпкой, которую держишь в руках. Если моешь так, чтобы было, а не казалось чисто; не для гостей, не для родных, не для кого-то, а для себя, то получится думать только о себе и никак не возвышенное, а простое, положительное, конструктивное…

Хорошее занятие. И фитнес хороший. И бесплатный. И чистота там, где живёшь.

Послеточие

Поучительные записи недолюбливаю. Как и убираться. Но никуда не деться от уборки. И от поучительных записей тоже никуда не деться.

Чтобы не убираться, я стараюсь следить за порядком. Не всегда получается, к тому же вытирать пыль и мыть полы всё равно надо.

Я придумала лайфхак. Чтобы во время уборки отвлекаться от своей к ней нелюбви, заодно слушаю новости. Новости раскачивают, уборка приземляет.

Очень долго я считала этот лайфхак гениальным.

Но теперь, сейчас, должна признаться, что в последнее время стараюсь практиковать монотаскинг. Делать только что-то одно. Только убираться. Только слушать новости. Даже если еду в транспорте – только ехать.

23 апреля 2014 года, среда

как я решила сдаться

Это случилось в одном американском городе, где я выступал. Я в начале самом, только-только слыша, как аудитория смеётся, уже знаю приблизительно, будут или нет из зала интересные записки. Многие из них я могу тут же читать со сцены, ибо содержание – готовый номер для эстрады.

В этот день я сразу же почувствовал, что будут. И действительно, уже минуты через три увидел я, как по проходу около стены стремительно идёт ко мне мужчина с тетрадочным листком в руках. Он даже его поднял, приближаясь, как бы мне сигналя, что хотел бы мне немедленно его вручить.

Я взял листок и, продолжая говорить, в него, кося глазами, заглянул. А там было написано настолько крупно, что хотел, наверно, этот добрый человек мне ещё издали явить эту записку: «Игорь! У тебя расстёгнута ширинка!»

Игорь Губерман

Была в Национальном аэропорту.

Шли с Таней из кабинета пресс-службы в VIP-зал фотографировать, охранник нас остановил, стал звонить старшему смены – согласовать наш визит.

Я стою, смотрю на охранника. Симпатичный и такой молодой, невольно задумываюсь, а вдруг какая нештатная ситуация, что будет делать?

Тут охранник кладёт трубку и говорит:

– Проходите!

И я, во взявшейся откуда-то полной уверенности, что меня ещё будут досматривать, иду на него, одновременно поднимая руки вверх, будто сдаюсь.

А идти надо было спокойно и просто, без рук, и совсем в другую сторону.

Послеточие

Я создала нештатную ситуацию. Охранник смеялся.

6 апреля 2015 года, понедельник

о плохом и о хорошем

Вы говорите, что отношения к действительности должны быть здоровые, но забываете, что здоровые отношения могут быть только к здоровой действительности. Гнусно притворяться злым, но я стал бы на колени перед человеком, который лопнул бы от искренней злости, – у нас ли мало к ней поводов? И когда мы начнём больше злиться, тогда будем лучше, – т. е. больше будем любить…

Николай Некрасов, из письма Льву Толстому