Юлия Бабчинская – Пламя Феникса (страница 63)
Воздух затих, разговоры смолкли, когда в зале появилась долгожданная пара. Принц Самсон, шагая уверенно и непреклонно, прошествовал вперед – туда, где стоял с группой министров его отец, – ведя под руку свою невесту. Алый плащ принца ярким пятном выделялся на фоне белизны, ложась поверх тяжелых на вид золотых доспехов. Девушка, идущая рядом с ним, совсем не походила на ту Лали, которую Кейто знал. Это была незнакомка.
Он бы и не сказал, когда она успела так повзрослеть. На лицах всех присутствующих вспыхнуло удивление, и неспроста: наряд Лали очень отличался от того покроя, что привыкли носить фениксы – и даже в Ремесисе. Кейто наконец понял, что ее костюм напомнил ему белоснежные бальные платья фавориток с пышными юбками. Похоже, девочка решила показать зубки и немного подерзить.
Только ее платье не было полностью белым – на груди расцветали алые бутоны, лепестки уходили по белой сетке, что прикрывала руки, покачиваясь, как невесомые крылья. Шею украшало сверкающее ожерелье Богини Солнца. Подол платья будто утопал в крови – алые всполохи поднимались по пышной белоснежной юбке. В полураспущенных длинных волосах мелькали красные и сиреневые ленты. Его подарок.
Кейто сглотнул ком в горле. Зачем он остался? Чтобы стоять и пялиться на нее как дурак?
Заиграла по новой музыка, призывая всех танцевать, и принц Самсон обхватил тонкую талию фэн-луни, неспешно двигаясь с ней по залу, но ища взглядом другую.
И это просто вывело Кейто из себя. Как этот придурок посмел таращиться по сторонам, когда перед ним самое прекрасное на свете создание? Принцу следовало спрятать свои желания куда подальше и направить все усилия на то, чтобы осчастливить избранницу. Лалибэй заслуживала лучшего.
Кейто буквально вырвал Ксиу из рук Риока, с которым она была в паре, и повел ее в танце, приближаясь к супружеской паре. И вот Самсон заметил их, как и хотел Кейто. Глаза принца наполнились гневом. Обе пары замерли всего на несколько мгновений, пока Кейто и Самсон испепеляли друг друга взглядами. Будто придя к некому молчаливому соглашению, они оба кивнули и отступили от своих партнерш, меняясь парами в танце.
Кейто подхватил Лали и под музыку повел прочь от принца.
– Я скучал, – произнес Кейто, наслаждаясь дрожью в своем голосе.
Лали отвела взгляд и улыбнулась. Платье было слишком объемным и не давало ему подойти к ней ближе и прошептать на ухо другое, чтобы заставить ее щеки покраснеть под стать узору на ткани.
Алая атласная лента легла ей на плечо, заставив сердце Кейто биться чаще. Да, это проклятое сердце билось, билось благодаря ей.
– Как ты? – спросила она, но скорее это звучало «как ты
– Мне свободно, – ответил он, не соврав.
– Вот и хорошо, – сказала Лали с улыбкой.
Казалось, что она отдалялась от него, хотя вот же, была в его руках. Он крепче стиснул ее ладонь и придвинул к себе, сминая юбки.
– На нас смотрят, – предупредила Лали.
– И пусть. Разве тебе не все равно?
Лали усмехнулась и поддалась этой игре.
– В самом деле, разве мне уже не все равно.
Они танцевали, не отрываясь друг от друга, до тех пор, пока не доиграла последняя мелодия, а когда музыка стихла, пришло время Лали вернуться к своему жениху.
Кейто остался позади, недоумевая, почему он ничего не делает. Он может перевернуть вверх дном весь этот белоснежный дворец. Может забрать Лали и спрятаться от всех в том доме.
Не может. Не должен. Он уважал ее решение.
Кейто бросил взгляд на Ксиу, которая нервно потирала шею. Чересчур взволнованная, она не могла устоять на месте, следя за тем, как Самсон выводит Лали в центр зала, в огромный алый круг, с которым сливался низ ее платья. Девушки-птицы, подвластные Самсону, обступили их со всех сторон плотным кольцом. Кейто едва мог разглядеть каштановую макушку Лали с вплетенными в волосы лентами. Он пошел вперед, внутри зрело нехорошее предчувствие, обычно его не подводившее.
Все гости замерли в неком ожидании, и только Кейто казалось, что он чего-то не знает. И тут он заметил, что Ксиу отвернулась и закрыла лицо руками. Она огорчена из-за свадьбы, конечно, но в этом ли дело?
Кейто прыгнул в тень, оказавшись прямо перед Ксиу.
– Что происходит? – прорычал он.
– Ее убьют, – шепотом ответила она, ощутив его присутствие. – Три раза умрет, три раза вспорхнет… Они убьют ее и будут ждать, когда она возродится.
У него не было времени на размышления. Нужно срочно остановить эту свадьбу, точнее, это жертвоприношение!
– Где ожерелье? – раздался вдруг громкий голос Самсона. По его тону было ясно, что все пошло не по плану. – Где, я спрашиваю тебя, ожерелье, маленькая врунья?!
– Отпусти меня! – выкрикнула Лали, и Кейто в эту же секунду переместился к ним внутрь круга, охватил взглядом развернувшуюся картину: принц удерживал Лали за волосы, занося над ней ритуальный меч. На ее шее и правда не было того сверкающего ожерелья.
– Убери от нее руки! – тихо произнес Кейто, сгущая вокруг себя тени, и ухмыльнулся. – И не смей когда-либо касаться.
Тьма окутала его руку, он замахнулся для удара. Принц все же отпустил Лали, но не успел увернуться и отлетел на значительное расстояние, разбивая кольцо преданных ему воительниц.
Кейто развернулся и приобнял Лали за плечи.
– Как ты? В порядке?
Она кивнула и прижалась к нему.
Воздух в зале резко остыл, посылая по телу дрожь и наполняя пространство туманом.
– Это и тебя касается, – раздался насмешливый голос, и из плотного облака, которое внезапно образовалось рядом с ними, вышел юноша. – Убери руки от моей супруги. И… как ты там сказал… не смей когда-либо касаться.
Кейто разглядел еще довольно мальчишеские черты лица, иссиня-черные волосы, но глаза, которые на него смотрели – теперь он узнал их. Это были глаза Дракона.
– Роши, – выдохнула Лали и вдруг вскрикнула. Синий свет вспыхнул на ее руке, исходя от камня в браслете.
– Иди сюда, Лалибэй, супруга моя небесная. Мы не должны больше разлучаться. И возьми то, что принадлежит тебе. Никто больше не будет властен над тобой, – Роши протянул ей покрытую инеем ладонь, на которой сверкало яшмовое ожерелье, – кроме меня.
Дворец Дракона пустовал. Виктор тщетно переходил из зала в зал, но здесь не было даже заплутавшего духа.
Циара то покидала его, то возвращалась, но ходила рядом с ним молча, совершенно понурая, а когда он спрашивал, где здесь выход, то лишь пожимала плечами и отвечала, что нужно найти его самому. Врата, которые привели бы к Зеркалу, могли оказаться где угодно, но сколько времени ему потребуется, чтобы найти их?
Виктор разглядывал запылившиеся статуи и фрески. Все здесь выглядело заброшенным. Дракон, о котором столько говорили, возможно, и вовсе не существовал.
Архитектор шел вперед в полном одиночестве, практически околдованный здешней неподвижностью, пока не набрел на комнату с огромным зеркалом во всю стену. На душе у Виктора потеплело: возможно, разгадка совсем близко, и он наконец завершит свои поиски и вернется домой. Ему хотелось вырваться из этого бездушного пустого мира и вновь обнять Юви, посмотреть ей в глаза, увидеть улыбку на ее лице. Взять за руку и прогуляться по Ремесису.
Виктор приблизился к зеркальной стене, кладя ладони на ее холодную поверхность. Поначалу он видел только себя: осунувшегося старика в лохмотьях на фоне позолоченной мебели и паутин. Вдруг отражение пошло рябью, а за пределами зеркальной глади открылось другое пространство, где стоял огромный золотой трон, напоминавший застывшую волну.
Тронный зал. Виктор ощупал зеркало, но нигде не видел прорехи, которая бы пустила его туда. Возможно, это и есть выход. В тронном зале началось какое-то движение. Циара уже давно не появлялась.
Виктор увидел темную фигуру, которая расхаживала взад-вперед, а рядом застыла девушка в бальном платье. Но вот она шевельнулась, и Виктор понял, что и девушка живая. Или она здешний дух?
– Я так долго хотел тебе обо всем рассказать, – произнес темноволосый юноша, показавшийся Виктору знакомым. Все встало на свои места, стоило девушке заговорить.
– Так почему же не рассказал, Роши?
Виктор вжался в зеркало, ставшее прозрачным, как стекло. Стукнул по нему кулаком, но ничего не произошло. Похоже, его здесь не видели. Это было реальностью или миражом? Прошлым или будущим?
– Я не мог, Лали. Не время было. Но я все тот же, что и раньше.
– Но ты… ты…
Виктор с потрясением смотрел на Лалибэй, пытаясь понять, сколько времени прошло, чтобы она так изменилась. Стройная, подтянутая, она держала спину прямо, как царственная особа, напряженная, будто воин перед атакой, и вместе с тем женственная. Лицо ее похудело, заострились скулы, но во взгляде не было прежней радости.
– Что я? – ответил ей Роши, который тоже выглядел иначе. Его волосы почернели, иногда в них играли синие отблески. На нем были серебристые доспехи с плащом, колыхавшимся, словно море, и впитавшим в себя множество оттенков этой буйной стихии. – Ты хотела сказать, что я Дракон? Так и есть, Лалибэй. А ты мой Феникс. Так было всегда.
– О чем ты? – Неужели это правда? Однако Виктор в своем положении мог теперь поверить во что угодно. – Дракон и Феникс – истинная пара. Мы не можем друг без друга, Лали. И я храню эти воспоминания, а ты нет. – Лали ничего не ответила, и он продолжил: – Когда я погиб перед Захватом Ремесиса, то попал сюда, в Запределье. Не знаю, сколько я скитался здесь, в ожидании того, что это когда-нибудь закончится. Возможно, все потому, что моя смерть была неправильной. Меня принесли в жертву, чтобы возродить Тень. Это сделал Октавиан, надеюсь, ты не забыла? – Лали замерла, было сложно что-то прочесть по ее лицу. Виктор насторожился. Конечно, он знал эту историю, как и знал, насколько коварен бывший император. – И вот однажды я пришел к этому Дворцу. Меня манил чей-то голос. Он сказал, что я сяду на этот трон и стану здешним повелителем. Я был мальчишкой, который так рано умер. Конечно же, я согласился, и тогда сила Дракона наполнила меня. Я стал им, а он мной. С тех пор сложно различить, где он, а где я.