Юлия Atreyu – Проклятие на удачу (страница 2)

Я ухмыльнулась причитаниям Хана, которые он заводил по любому поводу и без, и вышла в зал.

Дядя Рой обвел хозяйским взглядом столы и оживленно спросил:

– Что пьют те причудливые чужаки? – за бар он отвечал лично.

Работа непыльная и позволяла всегда находиться в центре событий, наблюдать за гостями, прикидывая, с кого побогаче лишнюю монету спросить, а кого похмельнее вовремя восвояси выпроводить. Да и нравилось ему это. Часто дядюшка сам ставил наливки и вина из фруктов и ягод. Имея приличный по размерам сад, прилегающий к таверне и тянущийся прямо до хвойного леса, он вполне мог позволить себе такое полезное и прибыльное увлечение. Урожай в оборот пустил и денег заработал да долгими зимними вечерами, коли тетушка Флер не в духе, с бутылкой заветной уединился.

– Ой-й… Совсем забыла спросить… – при мысли, что снова придется вернуться с вопросом к недружелюбному столу, у меня запершило в горле. Но выбора не оставалось, и я, сглотнув слюну и приняв гордый вид, нехотя поплелась в сторону шушукающейся компании. Путники издалека следили за мной взглядом, перебрасываясь короткими фразами. Когда я подошла вплотную, братья громко расхохотались. Неприятное чувство, что меня неприкрыто обсуждают, убило последние попытки следовать правилам приличия, и я, намеренно отведя взгляд в окно, угрюмо буркнула.

– Что пить будете?

Вместо ответа девушка неожиданно привстала и крепкой рукой похлопала меня по плечу:

– А ты та еще воображала. Отлично! Нам такие нужны! – рывком она усадила меня на край стула со сбруей и, придвинувшись к моему уху, заговорщицким тоном прошептала: – Мы готовим диверсию, провернув которую каждый останется в доле. Нам как раз нужна еще одна участница, давай с нами!

Я была ошеломлена. С каких пор незнакомцы, а к тому же еще и злоумышленники, раскрывают свои темные планы честным, ни в чем не повинным официанткам? Моему возмущению не было предела:

– Да что вы себе позволяете?! – я резко встала из-за стола. – Деревенский староста сейчас же узнает о ваших отвратительных намерениях! – разбойников я не любила и уж тем более их замыслы меня не вдохновляли.

– Пф-ф… – лиходейка откинулась на спинку своего стула, задрав ногу на ногу, – да никто не пострадает… Нам просто нужна хорошенькая молодая девица, умеющая войти в роль, – она побарабанила пальцами по столешнице и посмотрела на меня убедительным взглядом. – Всего-то дел: познакомиться с дочерью купца, затащить ее на праздник бога огня, инсценировать кражу… Ну и четверть от вознаграждения за ее возвращение твоя!

Я искренне удивилась:

– А зачем вам это? Получить легкие деньги можно, постояв день у большой дороги с вашим-то оружием, даже грабить никого не придется. Втроем мечами помахали – путники сами испугаются и отдадут кошельки, лишь бы остаться в живых.

– Ты не поняла: деньги деньгами, но некоторым из нас нужна и купеческая дочь. Все вопросы к Крэду. Тут я ему не судья, – деловито пожала плечами девушка.

Один из парней тут же потупил взор и залился румянцем. Его брат взял слово:

– Пожалуй, стоит объяснить тебе все с самого начала. Я Наг, а это мой брат Крэд. Родом мы из села Полесье, что на востоке Тамилии. Как-то осенью, собирая поспевшую кукурузу, я заприметил воришек, что регулярно околачивались на наших полях, мешками таская с них урожай. Мы с братом выследили жуликов, которые, как оказалось, наведывались из Ручейков, а это, надо сказать, день пешего пути, да еще и через лес. Попав в свою деревню, мальцы быстро скрылись из виду. Расспросив редких местных жителей, чья семья может нести ответственность за сие преступное потомство, нас отправили к старшей сестре хулиганов – Аннике. Она в тот час полоскала белье в ручье и ни о чем не подозревала.

Парни синхронно указали на свою спутницу, которая перехватила повествование:

– Я родилась в порядочной рабочей семье. Отец по молодости был рыцарем царской армии. Но когда прежний правитель умер, и власть перешла к Каяну, наступили мирные времена, и его дивизию распустили. Вернувшись со службы, энергичный и крепкий, он стал одним из лучших рыбаков на всю округу, успевая трудиться не только на воде, но и в поле. О завидном женихе мечтали все свободные девицы, и вскоре его сердце выбрало одну из них. Не прошло и трех месяцев, как в Ручейках сыграли свадьбу, а немного погодя появились я и младшие братья. Отец с ранних лет прививал нам любовь к военному искусству и обучал навыкам, которые знал сам. Он обещал мальчикам отдать их в рыцарскую школу… – девушка грустно вздохнула. – Мать была повитухой, да такой умелой, что за ее услугами нередко обращались знатные дамы из соседних городов. Наша семья считалась зажиточной, и многие мечтали с ней породниться, поэтому едва мне исполнилось шестнадцать лет, в дом начали наведываться сваты. Я не хотела замуж – клялась родителям, что сбегу, стану наемницей и буду сама себе хозяйкой. Но три года назад случился ужасный пожар, который забрал отца с матерью… Это был поджог. Ручейки всегда славились своим рыбным промыслом, расположившись у реки в окаймлении, впадающих в нее ручьев. Ширь кормила множество поселений по обе ее стороны. Однако не у всех шли дела так же хорошо. Нашлись и те, кто захотел обойти нашу деревню на государственном рынке любой ценой. Одной летней ночью завистники подожгли ангар с лодками и снастями. Погода стояла сухая, и в считаные минуты пламя перекинулось на жилые дома. Страшно сказать, сколько людей погибло той ночью … – рассказчица всхлипнула, но не заплакала, ее глаза блестели искрами, словно она вглядывалась в тот самый огонь. – Выжившие разъехались по родственникам, а мы с братьями остались на пепелище с немногочисленными погорельцами, которым так же, как и нам, некуда было податься. Обустроенное при маленькой церквушке на окраине кладбище за один день пополнилось на две сотни могил, а еще за неделю был возведен общий сруб, приютивший всех уцелевших и тех, кто остался восстанавливать деревню. Но их было пересчитать по пальцам. Строительство затянулось: не хватало рабочей силы и инструментов, да и наместник Пугай не проникся нашей бедой. Не тратясь на обновление Ручейков, он сослался на количество спасшихся – мол, такой горстке людей проще разъехаться по родным, чем разорять ради них казну, а рыбный промысел в государстве и без нас не бедствовал.

Мы оказались покинуты всеми. Братья начали заниматься хулиганством – бродить по округе, промышляя мелким воровством. А ведь приноровились считать и писать на домашнем обучении под строгим матушкиным присмотром. И на земле работали с начала весны до поздней осени вместе с отцом, как взрослые. А сейчас больно смотреть на них. Еще поди разбойниками станут и пиши пропало… Хочу в рыцарскую школу их пристроить! Пусть лучше в царской армии бегают. Пугай хоть не шибко умный, но и конфликты не любит, дай бог, целы останутся, может, и войны на их век не выпадет, а пособие за службу капать будет. Со временем остепенятся и семьи заведут. У них ведь кроме меня никого не осталось. Мой сестринский долг – образумить сопляков пока не поздно, – подытожила девушка и протянула руку: – Кстати, меня зовут Анника!

Я по инерции пожала ее ладонь, что было воспринято компанией как благоприятный сигнал, и Наг продолжил:

– Вместо того, чтобы потребовать наказания для воришек, мы с Крэдом преисполнились жалостью к нелегкой судьбе сирот и начали захаживать иногда в гости, помогая продуктами и добрым словом. Так и повелось. А этой зимой…

Минувший год выдался удачным на рыбный улов для села Полесье. По этому случаю в конце зимы староста разослал приглашения знатным вельможам и купцам на праздник. Сам Пугай со свитой изъявил желание приехать. Официально – поздравить жителей процветающей деревни, но по факту – чтобы забрать часть выручки сверх обычного налога. Хоть это и было несправедливым по отношению к честным трудом нажившему богатство населению, но такая практика при наместнике водилась.

В Полесье съехалась уйма народа, превратившая деревню в одну сплошную ярмарку. Торговцы, менялы и просто гуляки – все они растекались по людным улицам, поскольку на главную площадь было не пробиться. Мастера, привезшие свой товар к полудню, устраивали продажу прямо с обозов на проселочных дорогах, не тратя времени на поиск и обустройство места в образовавшемся балагане. Так же поступали заезжие циркачи и шуты, разворачивающие представления где придется.

Одна из таких лавок принадлежала местным братьям-столярам. Всевозможная кухонная утварь, сборная мебель, необычные приспособления для быта и огромное количество безделушек нагромождали их прилавок. Внушая очередному покупателю, как восхитительно будет смотреться в его избе осиновая фигурка карася, чешуя которого выполнена сверхдетально и потому стоит не меньше трех серебряников, Крэд уже сам почти поверил в уникальность собственного произведения искусства и начал сомневаться, стоит ли вообще его продавать. Но внезапно он наткнулся взглядом на зрелище еще более изумительное, чем высеченная из дерева рыба. Меж рядов величаво плыла румяная, роскошно одетая барыня. Дорогие ткани и меха ее облачения выдавали богатое материальное положение, а снисходительный взор и жеманные повадки – принадлежность к знатному роду. Крэд так и замер в оцепенении. Недоубежденный в жизненной необходимости приобрести осинового карася, покупатель переместился в съестной ряд, а дивная незнакомка заняла его место у прилавка.