Юлия Арвер – Демоны города масок (страница 74)

Совсем недавно я верила в эти слова, а теперь вспоминала лишь прикосновения и поцелуи.

– Амаль, оставь его в живых, – наконец выпалила Маура, отчего я опешила. Ее жалость к Амиру в мои планы не входила. – Прошу тебя.

– Он заслуживает смерти. Он – навир!

– Да, ты права, но я прошу… не убивай этого парнишку.

– Да-да, я помню, что именно ты помогала ему обуздать магию. Которую он потом, между прочим, применил, чтобы втереться ко мне в доверие. Дай яд, Маура, и я отправлюсь обратно. У Тира появилась дурная привычка наведываться ко мне в спальню. Он может прийти в любую минуту.

В глазах Мауры мелькнуло любопытство, но тут же пропало, сменившись горечью.

– Я не дам тебе яд, – отрезала она.

Я открыла и закрыла рот, соображая, что сказать, но так и не сумела подобрать слов.

– Выполни мою просьбу и оставь парня в живых. Возможно, я пожалею об этом, но не хочу становиться виновницей его смерти.

– Да чем он так тебе приглянулся?! – вспылила я.

– Слишком красивый, чтобы так уродливо умирать, – фыркнула Маура. – Разговор окончен, Амаль. Ты не станешь убивать этого мальчишку моим ядом. Выброси из головы глупую месть. Возвращайся домой и проведи ночь с женихом. Но прошу, будьте осторожны. Война – не лучшее время для рождения детей.

Я зарделась то ли от злости, то ли от смущения. Мать осталась непреклонна, потому пришлось уйти ни с чем. Начни я настаивать – и она бы непременно что-то заподозрила. Знаковая месть Айдану осталась лишь в моих мечтах. Что ж, придется попросту его прирезать. Так просто, как это сделал Эрдэнэ.

Игла, укрыв нас миражом, буркнула:

– Ну и отговорку ты нашла. Не могла прикрыться кем-то другим?

– Амир первым пришел мне в голову. Никак не возьму в толк, что на нее нашло? С каких пор моя мать прониклась им?

Игла неопределенно пожала плечами, оглянулась на дверь матери и повела меня обратно, к костру. Путь до Даира предстоял не близкий. Реши мы добраться до имения воеводы пешком, потратили бы непозволительно много времени. Игла знала, куда может прийти, когда бы ни пожелала, – к Эрдэнэ. Камин в его личных покоях был открыт для нее днем и ночью, и иногда она пользовалась этим приглашением.

«Эрдэнэ почти не ночует в трактире – там не так безопасно, как в пещере. Он даже разрешил мне оставаться там, когда Мансур сжег свой дом. Правда, приглашением я так и не воспользовалась – появилась ты, и завертелось», – призналась мне недавно Игла. Вот и нашелся повод воспользоваться радушием Эрдэнэ.

В этот раз огненный коридор был коротким, и уже через пару минут мы шагнули из большого камина на каменный пол просторной гостиной. Все здесь напоминало об Эрдэнэ: мебель, будто бы привезенная из самого Шань-Юна, циновки, глиняная курильница на низком столике, издающая умиротворяющий аромат, стены, на которых парили птицы… Мой взгляд зацепился за алого соловья. На фоне остальных он казался огромным и смотрел нарисованными черными глазами прямо на нас.

Игла опасливо приоткрыла почти незаметную дверь и заглянула в спальню. Конечно же, хозяина трактира там не было.

– Эрдэнэ знал Алого соловья Шань-Юна? – вырвалось у меня, когда Игла закрыла дверь. Я заподозрила это еще после слов Амира и Ратнара. Они безошибочно узнали символ, вышитый на подаренном мне Эрдэнэ платке.

– Я не знаю точно, но разве это не доказательство их знакомства? – Игла кивнула на алую птицу. – Эрдэнэ бежал из Шань-Юна десять лет назад, четыре года скитался и однажды чем-то помог Мансуру. С тех пор примкнул к нам.

– Он рассказал что-нибудь о своем прошлом?

– Ничегошеньки. Возможно, даже Мансур не знает, почему он бежал из Шань-Юна.

– Он слишком хорошо говорит по-белоярски. Как будто вырос здесь, – с сомнением протянула я, все еще разглядывая нарисованного соловья. Не сам ли Эрдэнэ его рисовал?

– Понятия не имею, где он вырос, – буркнула Игла. – Эрдэнэ многому меня научил. Он возился со мной, как с ребенком, и мне казалось, что мы лучшие друзья. Но, как бы я ни расспрашивала, он никогда не говорил о своем прошлом.

Я хмыкнула, но продолжать не стала. Не мое дело.

Игла вновь скрыла нас миражом теней, и мы тихонько покинули покои Эрдэнэ. Нас встретил интимным полумраком узкий коридор с множеством дверей, за некоторыми из которых слышались стоны и скрип кроватей.

Спал ли Эрдэнэ со своими шлюхами (конечно же, я имела в виду живых женщин) или предпочитал находить себе развлечения подальше от борделя? Нет, он не походил на того, кто неразборчив в связях.

Мы спустились по деревянной лестнице с резными перилами, едва не столкнувшись с пьяным боровом, гнавшимся за хихикающей девицей в коротеньком красном камзоле. Судя по виду, под ним у нее ничего не было. Нам с Иглой пришлось вжаться в стену и переждать, пока парочка скроется за ближайшей дверью. Я скривилась, не в силах побороть брезгливость.

– Что, непривычно видеть, как живет простой люд? Это тебе не приемы в имении воеводы, – поддела Игла.

– Что бы ты знала об этих приемах, – буркнула я.

После очередного такого приема меня едва не изнасиловала толпа дружков Айдана. А братец тем временем преспокойно веселился. Недолго ему осталось веселиться.

Мы торопливо пробирались между столиками, уворачиваясь от пьяниц и шныряющих из угла в угол девиц с подносами. Два пожилых музыканта играли заводную мелодию, и некоторые посетители уже пустились в пляс. Мы кое-как вывалились на улицу, и я подняла взгляд на вывеску. «Сокровище провинции». То еще сокровище!

– Как же там воняет дешевым пойлом! – с отвращением процедила Игла. – Ненавижу этот запах с детства. Отец любил заливать в себя всякую дрянь.

Я промолчала, не задавая вопросов, на которые Игла ни за что не ответит. Мне предстояло узнавать ее по крупицам, дожидаясь, пока она сама поведает хоть что-нибудь о своем прошлом. Похоже, скрытности ее научил Эрдэнэ.

Мы спешили по знакомым улочкам, и с каждым шагом я ощущала, как на глотке сжимается железная рука страха. Вдруг кто-то из заклинателей Айдана сумел переделать защиту и она не впустит меня? Как попасть внутрь? Что, если наш шаткий план полетит в преисподнюю вместе с нами? Лишь крепкая хватка Иглы не давала мне окончательно впасть в панику. Я потащила ее с собой и не посмею подвести. Она поверила в меня, и это дорогого стоит.

Когда в свете фонарей замаячила знакомая ограда из белого камня, мое сердце екнуло. Имение воеводы, где я так мечтала жить в детстве и которое возненавидела, повзрослев. Гнездо семейства Эркин, которому я оказалась совсем чужой и ненужной, словно прибившийся щенок.

– Как сильно нас шибанет магией, если твой братец все же обновил защиту? – с сомнением поинтересовалась Игла. Во тьме я не видела ее лица, но могла точно сказать, что между бровями ученицы Мансура залегла глубокая морщина. Это знак того, что Игла сосредоточенно соображала, а соображала она всегда.

– Не убьет, но потреплет.

– И на том спасибо.

С этими словами она крепче обхватила меня за талию, отчего я ойкнула от неожиданности, и… взлетела. Руки Иглы дрожали от напряжения, но она сумела поднять нас в воздух. Сколько же сил стоила ей сегодняшняя вылазка?

Мы беспрепятственно опустились на землю по ту сторону забора, ощутив лишь мягкое сопротивление воздуха. Защита пропустила меня. Неужели Айдан настолько туп?

– Твой братец – непроходимый идиот, – фыркнула Игла, озвучив мои мысли. Я же напряглась сильнее и сосредоточенно осмотрелась. Айдан был далеко не дурак. Неужто он и вправду решил, будто я не посмею сунуться в имение отца? Или же, напротив, ждал этого?

Двор пустовал, разве что несколько шавок Айдана переговаривались у ворот и над чем-то посмеивались. В столь позднее время спали все обитатели имения: от воеводы до прислуги. И мы этим воспользовались.

Я потянула Иглу к черному ходу. Неподалеку от него тянулась галерея с окнами в пол. Одно из них мы сможем незаметно отворить. Игла справилась молниеносно: черная дымка скользнула между створками и с легкостью разрезала щеколду. Ступая в дом Айдана, я едва сдержалась, чтобы не помолиться Творцу. Все же перед убийством не молятся…

Галерея встретила нас тьмой, хоть глаз выколи. В этой части дома располагались кухня и подсобные помещения, и потому здесь на ночь тушили лампы. Мы с Иглой крались к заветному потайному коридору, откуда вел ход в темницы, и эхо наших шагов отдавалось непозволительно громко. Словно сам дом стал нам врагом и надумал выдать своему хозяину. Благо, никого по пути так и не встретилось.

Несмотря на то что сердце рвалось в конюшню, я упрямо нацелилась вытащить Иду. Убив Айдана, нам следовало быстро сбежать. Тогда уж точно не останется времени на спасение служанки, я не могла ее бросить… снова. Слишком много бедная девчонка перенесла за последние два месяца. Я надеялась лишь на то, что она жива.

Тяжелая дверь, обитая железом, нашлась быстро, словно я только вчера наткнулась на нее, прячась в кладовой от Айдана, который вместе с дружками не упускал случая поиздеваться. Эта кладовая оказалась особенной: из нее вел длинный узкий ход вниз. Туда, где отец держал тех, кого не мог доверить ни навирам, ни дружинникам. Об этом я узнала еще в одиннадцать лет, и сейчас шла по памяти.

На двери висел внушительный амбарный замок, с которым Игла справилась на удивление быстро – клубящаяся мгла попросту перерезала дужку. Вновь воровато осмотревшись, я шагнула в кромешную тьму и потянула ее за собой. Дверь закрылась за нашими спинами; вокруг остались лишь тревога и темнота, наполненные запахом сырости и подземелья. Я зажгла огонек на ладони, и мгла отступила на шаг. Мы стояли у первой ступени крутой каменной лестницы. Помню, девять лет назад я чудом не скатилась вниз, запнувшись о собственные ноги, и выронила свечку, которой прожгла дыру в новеньком платье. Сегодня сгусток огня послушно следовал на шаг впереди, освещая нам путь.