Юлия Арвер – Демоны города масок (страница 49)
– Что ты хочешь от меня услышать, навир? Твои бредни слишком утомительны. У меня своя война, и ты об этом прекрасно знаешь. Мне нет дела до учителя моей матери.
– Однако рядом с вами крутится его приближенная. Она же спасла вас от кадара. Мансур воспользовался моими сведениями и послал эту девушку вам на помощь. Почему же он скрылся?
– Не лезь в дела нашей семьи, навир, – прорычала я. Он копал непозволительно близко. – Если желаешь гоняться за призрачными видениями, мешать не стану, но не впутывай в свои бредни меня.
Я ранила его, сама того не желая, но не могла удержать во рту яд, так долго разъедавший мне губы.
На лице предателя застыла недобрая усмешка. Он походил на охотничью собаку, готовую загнать дичь, отчего мое тело натянулось в струну. Не хватало еще попасться навирам!
Надрывная песня Аталии лилась по залу, но разбивалась о нас с предателем и наши взгляды друг на друга. Музыка оборвалась на высокой ноте, в последний раз протяжно всплакнув, и я отшатнулась, вырвавшись из рук навира.
– Лучше пригласи на танец невесту и больше не приближайся ко мне со своими никчемными домыслами! – велела я и, прокладывая себе путь сквозь толпу, устремилась к Тиру. Мне не хватало воздуха, но никто не должен был этого увидеть.
– Амир чем-то обидел вас? – насторожился Тир, а на лице Лиры отразилась вся гамма чувств от замешательства до ревности.
– Ваш друг забывается. Прошу вас больше не распоряжаться мною, словно вещью, – процедила я. Тир, наткнувшись на мой колкий взгляд, стушевался и пробормотал слова извинения.
Когда Аталия вновь запела, предатель вернулся к Лире и как ни в чем не бывало пригласил ее на следующий танец. Хрустальная девочка покорно следовала за женихом, кружась по бальному залу, но выглядела обиженной и напряженной. Похоже, чуть поднажми, и она лопнет с безобразным визгом. Я ощущала медовую сладость ее ревности, но подлая злость никак не утихала. Эрдэнэ был прав. Тысячу раз прав. Я слишком остро реагировала на мужчин. Особенно на того, в кого влюбилась так, что сказанные ему колкости ранили меня саму.
Стоило Аталии допеть последнюю песню и поклониться под гром оваций, я схватила с подноса пробегавшей мимо служанки бокал игристого вина и пригубила его. Напиток защипал горло, и это ощущение немного усмирило гнев. С меня довольно!
Я кое-как отделалась от Тира и неспешным шагом покинула бальный зал, старательно сдерживаясь, чтобы не помчаться прочь. Особняк остался позади, и ноги вновь принесли меня к теплице. Я пронеслась мимо белесого Гарая, который тащил коромысло с двумя ведрами воды – наверняка спешил напоить лошадей. Привычно отметила, как прошмыгнувшая мимо служанка улыбнулась конюху и, окинув того кокетливым взором, убежала. В Мирее Гарая считали посланником удачи, вместо того чтобы шарахаться, как в Нараме. Я же вызывала страх и ненависть как на родине, так и в городе масок.
– Я едва поспеваю за вами, будущая невестка. – Тягучий голос Иссура раздался за спиной так внезапно, что я замерла, словно пораженная молнией.
Похоже, младший Ак-Сарин с нетерпением ждал меня, раз так спешил следом.
– Как я посмотрю, вам не мила жизнь без меня.
Весь сегодняшний вечер посвятили одной лишь мне. Это лестно.
Иссур хохотнул и склонился в шутливом поклоне. Будто бы невзначай огляделся и шагнул ближе.
– Ваш брат передает вам поздравление с помолвкой и сокрушается, что свадьба, увы, не состоится.
Образ Айдана, который рвал на мне рубашку и вспарывал кожу, вновь возник перед внутренним взором, словно никуда и не девался. Он добрался до меня через Иссура. Младший Ак-Сарин стал его глазами.
– Раз уж вы якшаетесь с моим братом, то передайте ему благодарность за поздравление и пожелание провалиться в преисподнюю, – процедила я, готовая в любой момент упокоить Иссура в огненной могиле. Только шевельнись! Только дай мне повод!
– Надеюсь, вы сами скажете ему это. Айдан Кахир настойчиво просил передать, чтобы вы явились к нему, иначе он выпустит кишки милейшей девушке по имени Ида. Бедняжка и без того натерпелась в плену. Холодная темница стала ей домом, а крысы – друзьями. Разве вам не жаль бедолагу?
– Кто ему сказал, что мне есть до нее дело? – сжав кулаки до боли, рыкнула я.
– Ох, совсем забыл! – Иссур картинно хлопнул себя по лбу. – Ваш конь! Та же участь постигнет и его, если Айдан Кахир вас не дождется.
Тайфун! Мое сокровище, оставшееся от неродного отца. И Ида. Что же творил с ней Айдан все эти долгие дни? Что пережила бедная девушка, пока братец выспрашивал секреты, которых она не знала? Если он держал Иду в темнице, значит, она мучилась от холода в полной темноте наедине с ужасом и болью. Из-за меня.
– Я подумаю над его условиями, – наконец выдавила я. Все во мне полыхало гневом, и ветер лишь раздувал это пламя. Он будто бы даже пах гарью. Нет, он и вправду пах гарью!
– Думайте, Амаль, пока вокруг бушует пламя. Думайте скорее, пока оно не поглотило весь город.
Иссур втянул носом дымный воздух, широко улыбнулся и шагнул во тьму.
Я сделала шаг следом, но громкий окрик: «Наместница!» – заставил меня вздрогнуть, а после завопить от боли в запястьях. Лишь миг, и мои руки сковали за спиной кандалами, впившимися в кожу тысячей пылающих игл. Кто-то оглушил ударом по голове, и я свалилась ничком, вспахав лицом дорожку из фигурного камня. Еще мгновение, и на меня рухнуло чье-то тяжеленное тело, вышибив из груди остатки воздуха. Оно дернулось в последний раз и затихло. Платье на спине намокло. Что на меня сочилось? Кровь? Я попыталась закричать, но вместо крика из горла вырвался зловещий хрип. Тяжело дышать. Творец, как же тяжело дышать! Где-то совсем рядом раздались булькающие стоны, но оборвались на полувдохе.
Рядом упало чье-то тело, но у меня не осталось сил повернуть голову и посмотреть, кто же это. К нам приближалось множество шагов, а вокруг витал запах гари. Откуда-то издалека слышались крики, перемежаясь со звоном в ушах.
Я задыхалась и давилась кашлем, боль разрывала череп, а ногти отчаянно царапали камень. У меня не осталось сил выбраться… совсем не осталось…
Уже на грани блаженной тьмы до меня донесся иступленный вопль: «Амир!» Но кричала не Лира. Кричала… Игла.
Глава 14. Десятый волхат
Я вновь задыхалась от тяжести чужого тела. Под закрытыми веками плясали всполохи, а из груди рвались хриплые вздохи. Я металась по кровати и, судя по всему, что-то кричала. Чья-то заботливая рука гладила мои волосы, и это прикосновение пробилось сквозь кошмар, выдернуло меня из вязких топей забытья.
Замутненный взгляд уперся в знакомый балдахин. Сердце забилось, разбуженное пережитым страхом, а запястья заныли от призрачной боли, что отпечаталась на костях. Кто-то надел на меня особые кандалы. Но кто? Я не видела нападавших. Кто-то кричал мое имя. Смутно знакомый мужской голос… а после тяжесть чужого тела придавила меня к земле. И крик Иглы… она звала предателя.
Я с трудом перевела взгляд вправо, ощущая себя гостьей в собственном теле. На краешке кровати сидел Тир. Он сбросил парадный мундир и небрежно закатал до локтей рукава белой рубашки. Его руки были теплыми и мягкими, поскольку воевода снял перчатки. Тир касался меня голыми руками. Успел ли он что-нибудь прочесть?
Я вздрогнула и дернула головой, стараясь избавиться от прикосновения. Тир тут же убрал руку.
– Я хотел убедиться, что вам больше не больно, – поспешно оправдался он, натягивая белую перчатку. – Вы метались в бреду. Я волновался.
– Что случилось? – прохрипела я, ощущая, как сказанные слова разодрали пересохшее горло в кровь. Я уставилась на кувшин с такой желанной сейчас водой, и Тир сию же секунду бросился выполнять немую просьбу. Воевода помог мне попить, заботливо придерживая фарфоровую пиалу.
– На вас напали двое в красных одеждах. По словам Амира, это слуги вашего брата. Похоже, они проникли в имение вместе с Иссуром, завернувшись в теневые плащи. Пройти под купол защиты возможно только через ворота и никак иначе. Этот змееныш провел убийц с собой и заговаривал вам зубы, чтобы те сумели подобраться незамеченными.
Алые псы! Они уже здесь. Но почему так быстро? Неужели у них тоже имелся секрет вроде огня Мансура?
– Как я выжила? Ничего не помню.
– Вас спас Амир, но я понятия не имею, как он очутился рядом, – выпалил Тир. – Он собрал тени в копья и убил обоих. Правда, отдал так много сил, что сам чуть не отправился к Владыке. Он и без того был слишком истощен.
– Но меня кто-то звал… и это был не преда… Амир, – пробормотала я, все еще слабо соображая. Рухнувшее на меня тело было трупом, пронзенным копьем из тени? Приятное завершение праздничного вечера.
– Это был конюх. Он клянется, что различил за вашей спиной клубящиеся тени. Это странно, если учитывать, что альбиносы обычно страдают от плохого зрения. Похоже, это его колдовской талант.
Альбинос… Гарай! Надо же! Неужели он обладал способностью смотреть сквозь тьму и видеть скрытое? Белесые люди и вправду зачастую плохо видели.
Какой-то зуд вдруг зародился в груди, требуя ответов немедленно, но я все еще ощущала себя гостьей в чужом теле и соображала туго, будто с похмелья.
– Навиру помогли? – пробормотала я холодно и даже равнодушно, но обмануть собственное сердце не смогла.