Юлия Арниева – Сахарная империя. Цена перемен (страница 11)

Когда я спустилась, карета уже ждала у крыльца, а сам Хавершем стоял у открытой дверцы. Дик, шедший следом за мной, проигнорировал тяжелый взгляд графа и без тени сомнения направился прямиком к козлам. Проследив за этой дерзостью, Хавершем лишь коротко хмыкнул, но промолчал. Повернувшись ко мне, он протянул руку, помогая подняться внутрь экипажа. После чего граф устроился на сиденье напротив. Короткий стук его трости в стенку — и карета плавно покатилась по мокрой мостовой...

Залы особняка лорда Кавендиша на Гросвенор-сквер сияли удушливым великолепием, от которого в последние недели у меня всё чаще начинала болеть голова. Сотни восковых свечей в хрустальных люстрах изливали жар на открытые плечи, струящиеся муслиновые платья и мужские фраки. Воздух, пропитанный ароматами дорогой пудры, эссенции дикой розы и горьким табачным дымом, казался осязаемым и густым.

Я шла под руку с графом Хавершемом, чувствуя, как взгляды присутствующих скрещиваются на нас, точно шпаги на дуэли. Светский курятник Мэйфэр замер в изысканном поклоне, но в шорохе вееров угадывалось едва скрываемое шипение. Разведенная виконтесса Сандерс, женщина со сложной репутацией и Саутуоркскими заводами за плечами, не просто выплыла со дна — она связывала свою жизнь с одним из самых опасных и непредсказуемых людей королевства.

— Держитесь превосходно, Катрин, — едва шевеля губами, негромко произнес Хавершем.

Его лицо, покрытое сеткой глубоких морщин, оставалось абсолютно непроницаемым, но в глазах плясали ироничные искорки. Граф, как и прочие приглашенные, был в безупречном черном фраке, однако сама его осанка и то, как инстинктивно расступалась перед ним толпа, говорили о его исключительном положении.

Я не успела ответить. Чуть левее, у анфилады, леди Олдридж в окружении своей неизменной свиты замерла при нашем появлении. Она проводила меня долгим взглядом и что-то процедила сквозь зубы, заставив своих дам согласно поджать губы.

Однако развить атаку им не дали. Возникшая прямо перед ними леди Уилкс на ходу вскинула лорнет и громко, на несколько футов вокруг, поинтересовалась, отчего леди Олдридж так пристально разглядывает чужие брачные союзы — уж не потому ли, что её собственный племянник до сих пор не может подыскать невесту, готовую оплатить его карточные долги в Клубе Уайтс? Кружок Олдридж мгновенно стушевался, а сама она поспешно отвернулась.

— Леди Уилкс пошла на таран, — тихо заметила я, слегка повернув голову. — Если не вмешаемся, завтра «Морнинг Пост» выйдет с некрологом леди Олдридж.

Хавершем глухо рассмеялся, и этот короткий смех старого хищника заставил замолчать стайку девиц на выданье, стоявших неподалеку у колонны.

— Пусть развлекается. Леди Уилкс — единственная женщина в Лондоне, способная разгромить кавалерию принца-регента, вооружившись лишь лорнетом и парой колких замечаний о качестве французских кружев.

У самой балюстрады дорогу нам преградила баронесса Бейн в сопровождении своего сына, молодого человека с мутными глазами и лицом цвета недоваренного картофеля.

— Леди Сандерс, какая неожиданность! — пропела она, прижав пухлую ладонь к груди. — Мы все так... поражены. Смелое решение выбрать столь глубокий зеленый цвет. Впрочем, для женщины, которая так часто бывает в порту среди матросов и прочего рабочего люда, практичные оттенки — это истинное спасение, не правда ли?

Я почувствовала, как напряглась рука Хавершема, но моя улыбка осталась безупречно вежливой.

— Вы чрезвычайно проницательны, баронесса, — ответила я. — На Саутуоркских причалах действительно ценится плотное сукно. Там люди привыкли иметь дело с настоящими вещами, а не с фальшью, которую маскируют избытком белил. Уверена, вашему сыну этот подход близок — его последний вексель, который вчера видели мои приказчики в Сити, оформлен на удивительно плохой бумаге.

Молодой человек подавился глотком шампанского, а баронесса мгновенно пошла пятнами под слоем румян.

— Милая баронесса, — лениво обронил граф, поправляя обшлаг фрака. — Не смею задерживать вас. Наслаждайтесь ужином. Говорят, сегодня Кавендиш подает фазанов под соусом, который так же тонок, как и репутация его карточного стола. Вам должно понравиться.

Мы двинулись дальше, оставив их позади. Каждые несколько шагов мне приходилось приседать в безупречном реверансе, подставлять щеку для дежурных поцелуев старых матрон и слушать бесконечные поздравления, в которых медовой фальши было больше, чем сахара в свадебном пироге.

У галереи, ведущей к зимнему саду, нас настиг лорд Кингстон — один из тех тыловых полковников, чья храбрость проявлялась исключительно после третьей бутылки кларета.

— Милорд! — громыхнул он, бесцеремонно преграждая путь. — Поздравляю. Редкая удача. В наши дни встретить женщину, которая понимает в армейских поставках провианта больше, чем в бальных танцах, — это... практично. Казна вашего рода теперь в надежных руках. Хотя, признаться, мы в клубе Уайтс гадали, не пахнут ли брачные контракты в Саутуорке кислым элем и угольной копотью?

Вокруг нас образовался мгновенный вакуум — свет затаил дыхание в ожидании скандала. Я раскрыла веер, собираясь ответить, но Хавершем остановил меня, едва заметным движением руки плотнее прижав мою ладонь к своему боку.

— Кингстон, — произнес граф с мягкостью, от которой у знающих людей обычно холодеет внутри. — Ваши суждения о запахах всегда восхищали меня непосредственностью. Человек, который провел всю кампанию девяносто девятого года на интендантских складах Портсмута, безусловно, главный эксперт по портовой грязи в этом королевстве. Что же касается брачных контрактов и Саутуорка — не беспокойтесь. Каким бы элем там ни пахло, у моей будущей супруги достаточно золота, чтобы в день свадьбы выкупить у банкиров все ваши карточные долги.

Кингстон сглотнул, его багровое лицо вытянулось, и он поспешно отступил назад, едва не сбив поднос у лакея.

Губы сами собой тронула улыбка — этот тандем приносил мне искреннее удовольствие. Граф жестко и уверенно защищал свое, и способность понимать друг друга без слов определенно подкупала. Мэйфэр получил наглядный урок: подходить к нам близко опасно для кошелька и репутации.

Скользнув взглядом по зале, среди пестрой толпы я заметила Гренвиля. Он стоял у окна и рассеянно вертел в пальцах пустой бокал. Стоило моему взгляду пересечься с его, как Гренвиль приветливо улыбнулся и поспешил в нашу сторону. Это было неожиданно: последние две недели он либо вовсе не принимал приглашений на приёмы, где могла появиться я, либо наши встречи оказывались настолько коротки и сдержанны, что это приводило в истинный восторг леди Эстер.

— Леди Сандерс. Милорд, — Гренвиль наклонил голову, приветствуя нас обоих. — Примите мои искренние поздравления. Известие о вашем грядущем союзе стало самым обсуждаемым событием этого месяца.

— Благодарю, лорд Гренвиль, — ответила я, удерживая легкую улыбку и отвечая от имени нас обоих. — Признаться, мы с графом уж было решили, что вы совершенно позабыли дорогу в свет, столь редким гостем вы стали в последние недели.

Гренвиль едва заметно сузил глаза. Светский упрек в его долгом отсутствии был разделим на двоих, но он прекрасно понял, кто именно считал дни его отчуждения.

— Некоторые дела требуют уединения, миледи. Иной раз благоразумнее сознательно держаться на расстоянии от привычного круга, дабы не привлекать к добрым знакомым лишнего и порой обременительного внимания. Но удержаться от личных поздравлений сегодня я не мог.

Он перевел взгляд на моего спутника:

— Граф, вам досталась женщина редкой проницательности, чьи суждения порой заслуживают самого пристального внимания. Берегите её. Лондон — опасный город для тех, кто привык судить о вещах слишком прямо.

— Я осведомлен о талантах своей невесты, лорд Гренвиль. И уверяю вас, у меня достаточно сил, чтобы защитить ее от любых опасностей. С чьей бы стороны они ни исходили.

— Не сомневаюсь, граф, — ответил он. — Рад был видеть вас в добром здравии, леди Сандерс. Прошу меня извинить, дела не ждут. Доброго вечера.

Он коротко поклонился нам обоим и плавно повернулся, возвращаясь к толпе у карточных столов.

— Катрин? — Хавершем слегка прижал мою ладонь к своему рукаву и усмехнулся. — Что скажете? Пройдемся еще раз возле галереи? Предлагаю сполна насладиться ядом и завистью столичных чистоплюев, сегодня мало кто рад нашему союзу, так зачем отказывать себе в удовольствии посмотреть на их лица? А как только вам наскучит это развлечение, мы в любую минуту уедем.

— Прекрасный план, Артур, — я впервые назвала его по имени, и это вышло на удивление непринужденно и естественно. — Лишать себя такого зрелища было бы упущением.

— В таком случае, — граф довольно оскалился, увлекая меня в сторону графини Уэстморленд, — не будем медлить. Но как только вам наскучит это общество, я прикажу подать карету. В конце концов, будущей графине дозволено иметь свои маленькие капризы.

Глава 6

Я проснулась задолго до того, как Джейн должна была поскрестись в дверь и принести кувшин с горячей водой.

За окнами ещё держалась декабрьская темень. Угли в камине дотлевали, подёргиваясь седым пеплом, и в спальне стоял предрассветный холод, который умудряется пробраться даже под тёплое одеяло. Я лежала неподвижно, глядя в темный потолок и прислушиваясь к дому.