18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Юлия Архирий – Сны белой яблони (страница 8)

18
Ветром зыблема, лунная лодка Затерялась и тонет, сияя. Ей вослед В синий Мальстрем галактик Простираю с отчаянным шёпотом Руки ветвей. На окраине ночи, на дне тишины Светлячок путеводной звезды Приютился под крышей. И в колодце созвездья стоят высоко, И луна замерла посредине, И ветер всё тише, всё тише… Скоро рассвет. Девушка: – Руки яблони белой Всю ночь моё гладят лицо, Белый снег лепестков заметает метелью мой дом, И вода леденеет в колодце. Наклоняясь так низко, что я Ощущаю дыхание света, Чей-то лик, словно облако Над бушующим морем моих сновидений, Проплывает сквозь ночь… В тишине только ветер небесный Шепчет у изголовья, свивает оконные шторы, И сияние множества лун Отражает во тьме Старое зеркало… – Ах, белая бабочка мне опустилась в ладонь! – Нет, Это яблонный цвет.

Сон 2

Большой город. Пыльно. Дорога. Шум авто.

Зелёный майский день, яркое солнце. На обочине дороги – яблоня в цвету.

Яблоня: – Воздух зелен и светел, как травы, Облитые полднем, в прозрачном и трепетно-синем лесу… Подпирая ветвями небесную крышу, Поднимаясь до солнца, до вышнего мира — Знаете ль, как это тяжко! Белые звезды моих лепестков Ложатся на плечи прохожих — Это благословенье мое Мимо идущим, спешащим. Зелен воздух, спаси мою душу и дух укрепи ослабевший… При дороге стою, в пыльном мареве улиц, Таких же, как люди, бегущих без цели и смысла. Зелен воздух, спаси мою душу и дух укрепи ослабевший! Зелен воздух! Но, кто это рядом стоит? Женщина в тёмном пальто смотрит вдаль и не видит, Сквозь сплетенье ветвей и узор лепестковый – глядит и не видит. Эта странная женщина, посреди суеты Стоящая, словно в раздумье, а, может, в печали. И морщинка прорезала лоб её тоненькой стрелкой. Ах, её я видала – тонконогою девочкой юной Пробегала она, задевая цветущие кисти И тихонько шепча: «Это бабочка? Нет, лепесток»… Женщина: – Эта яблоня… Диво священного Сада, Что возникло нежданно средь улицы пыльной. Убелённая пенно-прохладным цветом, Солнца шар огневой держит в кроне душистой. Ах, я помню её – тонким деревцем в розовом дыме, Поднимающей гибкие ветки в пространство —