А вот хозяйка – старая крестьянка,
В одежде чёрной, с шалью на плечах,
Как изваянье – на пороге дома
Сидит, негромко напевая песню
О том, который больше не вернётся…
В подоле платья – яблоки, как солнца,
И сожжено лицо палящим ветром,
И руки огрубевшие любовно
Упругие плоды перебирают.
И яблоки лежат в больших корзинах,
И источают ароматы лета,
Столь жаркого, как не было давно уж…
Старуха:
– Давно уже такого урожая
Не видела земля ветров и зноя.
И я уж позабыла, как бывает
Безумна в щедрости своей природа.
С тех пор, как босоногою девчонкой
Росистыми полями пробегала,
И яблонь цвет мне сыпался на платье,
Узором кружев укрывая грудь.
С тех давних пор, как юною невестой-
Зарёй сходила с отчего порога.
С тех пор, как без оглядки полюбила
Того, которого любить нельзя.
Давно, давно… Как детям отворила
В смятенье сердца тяжкие ворота,
И вот ушли – своей дорогой каждый,
И мужа моего забрал Господь,
А я осталась – старою маслиной —
Стою, воздев рогатины ветвей,
Одна, как перст.
Одна в огромном доме,
Где лунною безветренною ночью
Иссохшие бормочут половицы,
Да слышно стрекотание сверчка.
Здесь на восходе яростное солнце
Янтарными лучами обливает
Пустынную дорогу меж холмами,
Пустыню улиц и пустыню дней,
Которых остается мне всё меньше…
Старуха:
– Бог мой, что это?.. Бабочка?
– Нет,
Это яблонный цвет…
Пробуждение
Сельское кладбище на краю леса. Весна. Утро. Солнце восходит. Яблоня в цвету.
Яблоня:
– … Яблоня я…
В шёпоте листьев моих —
Голоса поколений, ушедших с Земли.
Яблоня я…
А, может быть, женщина,
Или старуха, ребенок?
Ветки метут тёмные глыбы камней.
Между крестов погребальных
Плывут облака,
И скворчиные клики разносит
Ветер, взмывая к вершинам
Старых дерев… Тишина.
Тишина у реки
«Зимняя ночь. До блеска…»
Зимняя ночь. До блеска
Снежным песком натёрто
Медное блюдо луны. 
