Юлия Архарова – Школа на краю света. Драконий дар (страница 49)
Первым делом я обновила плетение, которое защищало от холода. Не хотелось случайно рухнуть с башни, потому что одеревеневшее на морозе тело плохо слушалось. Теперь керамическая черепица не обжигала пальцы, а зубы не выбивали дробь, но ветер всё так же бросал в лицо колючие снежинки и стремился сорвать меня с крыши, словно листок с дерева, закружить, унести…
Я быстро сплела из нитей силы верёвку и попыталась закинуть её наверх, зацепиться за хищно изогнувшегося дракона, который венчал конёк крыши. Удалось с третьей попытки. Дёрнула верёвку пару раз, проверяя на прочность, а затем… прыгнула в снежный вихрь.
Мгновение полёта словно растянулось. Десятки панических мыслей пронеслись в голове. Что причудливый чонрэйский дракон не выдержит моего веса, и я разобьюсь о скалы. Что ошиблась в расчётах – неправильно рассчитала место, в котором сломала кровлю, длину энергетической верёвки и траекторию прыжка… или ветер изменил эту траекторию, и я на скорости врежусь в стену башни…
А потом падение прекратилось, верёвка дёрнулась, и я зависла в снежном ничто. Меня закружила вьюга, заставляя, словно марионетку, извиваться в безумном танце. Совершенно потерявшись в пространстве, я не знала, где осталась башня, даже сомневалась в каких сторонах небо и земля. Могла только молиться, чтобы стихия смилостивилась и утихла, а дракон на коньке удержал безрассудную княжну от падения в бездну.
Вдруг особо сильный порыв ветра швырнул меня в сторону. Сквозь мельтешащее снежное крошево я увидела стремительно приближающуюся стену. В последний момент, оттолкнувшись силовым жгутом, я скорректировала направление полёта и вместе с осколками стекла и вьюгой влетела в окно гостевой спальни. Погасив скорость кувырком, вскочила на ноги.
Я тяжело дышала. Сердце лихорадочно билось в груди. Это было рискованно. Очень.
Бросила взгляд на часы, которые стояли на комоде. До полуночи пятьдесят три минуты. По моим прикидкам, с момента ухода Вэйна прошло не меньше часа, а может, и все два. За это время могло случиться всё что угодно. Следовало поспешить.
Вэйн выпрыгнул из телепорта на втором этаже, когда из времени, отведённого Тэяном, оставалось три минуты, а может, и того меньше. Бесшумно скользнул на галерею, которая опоясывала просторный холл, и посмотрел вниз.
Мгновения хватило, чтобы оценить обстановку.
Тэян вольготно расположился в невидимом кресле, сплетённом из силовых нитей, практически в центре холла. На полу у его ног замерла Юна. По щекам первокурсницы текли слёзы. На её лице застыло отрешённое выражение, словно девушка не могла или боялась пошевелиться. За спиной Тэяна стоял Хван-Рик. Даже издалека было видно, что взор внука первого министра пылал ненавистью к своему пленителю. Вэйн надеялся, что старшекурсник приложит все усилия, чтобы остановить профессора – неверно истолкует приказ, ошибётся с траекторией удара, замедлится… Ибо в противном случае шансы на победу самого Вэйна резко падали.
В углу холла лежали несколько тел, которые накрывал купол неведомого плетения. Анализировать его не было времени, но, вероятно, оно сродни стазису, а Марк и слуги ещё живы.
Рядом с куполом в кресле устроилась Мэй-Лана. По правую руку от неё, вдоль стены в ряд стояли оставшиеся ребята: Мэй-Ильран, Ан-Джитэ, простолюдины. Похоже, в её задачу входило следить за всеми ними. В руках предательница держала кубок с вином и, несомненно, получала истинное удовольствие от ситуации.
Но, главное, в самом центре холла, буквально на расстоянии вытянутой руки от Тэяна, на полу лежал камень продолговатой формы. Серый, испещрённый множеством мелких символов и достаточно большой, чтобы на нём смог уместиться лежащий человек.
Очень знакомый камень.
Неужели Тэяну удалось раздобыть священный камень с острова? Или это его полная копия? Первое – вряд ли, недраконам туда путь закрыт. Второе – тоже. Если только ему кто-то не помог…
– Ритуал призыва, – одними губами прошептал парень. – Сиа вновь оказалась права…
Да и сам Вэйн уже догадывался, что именно замыслил брат его отца. Слишком много фактов указывало на то, что Тэян хотел открыть портал в Междумирье и призвать инфернальную сущность. Но с какой целью? Неужели вознамерился тоже обрести дракона?
В хрониках говорилось, что предки трижды пытались обойти правило первородства – инициировать помимо первого ребёнка в поколении рода ещё и второго. Но всякий раз это заканчивалось смертью.
Возраст принятия дара тоже имел значение. Если инициируемый оказывался младше одиннадцати лет, то инфернальные сущности его попросту игнорировали, видимо, считали носителя слишком слабым. Если старше, то… С каждым годом риск погибнуть во время ритуала увеличивался, а если сущность всё же приживалась, то перестройка организма проходила дольше и тяжелее. В этом мире самому старшему из успешно прошедших ритуал было тринадцать лет, Тэяну же гораздо больше.
Зачем дядя хочет открыть проход в Междумирье? Действительно решил попытаться пройти инициацию? Или же задумал нечто иное?
Наверное, стоило обо всём рассказать Анастасии. Её свежий взгляд не помешал бы. Она вообще умела задавать правильные вопросы, мыслить нестандартно. Вспомнив девушку, Вэйн мимолётно улыбнулся.
Вот только Сиа захотела бы узнать подробности ритуала. А раскрыть их он не мог. Не потому что это тайна, нет. Просто для открытия прохода в Междумирье требовалась кровь из сердца дракона. Его, Вэйна, или Рика кровь. И конечно же, Тэян предпочёл бы вонзить кинжал в сердце своего племянника. Рик – запасной вариант, на крайний случай.
Хотя парень не удивился бы, если Тэян задумал убить их обоих…
Нет, лучше Анастасии всего этого не знать, не видеть, не участвовать. Он принял решение и не жалел о нём. Так в девушке хотя бы жила надежда, что помощь скоро придёт, а последние часы, которые они провели вместе, не были наполнены безысходностью и страхом. Вэйн с самого начала понимал, что схватки не избежать, отсидеться не получилось бы, как и дождаться помощи до праздника… Пока имелось время, дядя развлекался, стравливая учеников между собой, заставляя охотиться друг за другом. Но, если бы не осталось других вариантов, Вэйн практически не сомневался, что тот использовал бы заложников, чтобы вынудить его прийти. За эти годы Тэян хорошо изучил характер племянника, вернее даже поучаствовал в его становлении. Вэйну хотелось бы обмануть ожидания Тэяна, но в этой ситуации он действительно не мог поступить иначе. Лишь всё спланировать и подготовиться к битве.
Если бы Сиа знала правду, то не отпустила бы его одного. Ему и так с трудом удалось вырваться.
В зависимости от того, где придётся принять бой, и сколько ребят будут драться на стороне Тэяна, Вэйн продумал пять вариантов тактик. И сейчас к четырём заготовкам атакующих плетений добавил ещё несколько подходящих именно для этой ситуации. Притом он не собирался использовать смертоносные заклинания – больше никто не должен умереть! Хоть и отдавал себе отчёт, что тем самым максимально усложнял себе задачу. Впрочем, его самого тоже будут пытаться захватить живьём. А если в пылу схватки ему всё же придётся убить старшего родича, то он особо печалиться не будет, пусть предки и осудят его за подобные мысли. Но гораздо лучше, если профессор выживет и потом сможет ответить на вопросы следователей…
Он должен во что бы то ни стало остановить Тэяна, спасти ребят и не допустить, чтобы пострадала Сиа. Последнее важнее всего. Тот факт, что девушка в безопасности, вселял уверенность и давал силы. А доживёт ли он сам до утра – вторично.
Смерти Вэйн не боялся. Сожалел только о том, что долгие годы безгранично верил дяде и отцу, не замечая происходящего вокруг. Он мог остановить Тэяна гораздо раньше, до того как погибли Нири-Лидэ, Сина, Лэй-Хани, Мэин…
Парень встряхнул головой. Не сейчас. Подобные мысли до добра не доведут.
– Время вышло, племянничек! Знаю, ты где-то здесь. Трясёшься от страха. Пряче… – слова профессора потонули в грохоте. Массивная люстра рухнула на серый камень.
Вэйн спрыгнул с галереи второго этажа в тот миг, когда взгляды всех невольно приковал упавший светильник. Ещё в полёте кинул призрачные путы в Хван-Рика. Уникальное, доступное лишь роду Ши. плетение, которое Вэйн практиковал втайне от всех. Оно должно на время задержать дракона… И тут же силовой петлёй отшвырнул Юну к стене, а в Тэяна запустил молотом молний. Заклинание если и не проломит личный щит, то существенно ослабит его, к тому же на полминуты ослепит профессора.
Как только ноги Вэйна коснулись пола, он тут же отпрыгнул в сторону. Там, где он стоял мгновение назад, закружился маленький смерч. Придав ускорение, толкнул его к Мэй-Лане (явно ведь её работа), выигрывая несколько секунд.
Электрические разряды на щите Тэяна ещё не успели погаснуть, когда Вэйн взялся за активацию следующей заготовки. Пространство вокруг профессора начало изменяться, уплотняться… проявились очертания пока ещё иллюзорного саркофага. Тоже драконья магия, знать которую Вэйну не по возрасту. Полноценный щит заклинание не продавит, но ослабленный – вполне. А выбраться из такого каменного гроба не каждому дракону под силу, а простому одаренному и подавно. Во всяком случае, так писали в семейных книгах.