Юлия Амусина – Запрись со мной (страница 23)
Поднимаюсь к себе, закутываюсь в большой бабулин платок, найденный в шкафу среди прочих вещей, и какое-то время просто кручусь в кресле, поглядывая в сторону окна, за которым становится все темнее. Давно пора отправляться домой. Но, в сущности, какая разница, где коротать время до утра – здесь или там? Меня все равно никто нигде не ждет. Если я останусь в галерее, никто этого не заметит. Никто не спросит, почему я не уехала домой, с какой стати мне взбрела в голову странная идея провести ночь на рабочем месте. Никому не будет это интересно. Всем все равно.
В этом мы похожи с Артёмом. Скорее всего, он тоже, как и я, по большей части предоставлен самому себе. Одинокий, напрочь застрявший в своем собственном иллюзорном мире, в котором нет ничего из того, что способно пошатнуть его состояние. Во всяком случае, у меня складывается именно такое впечатление. Да, я беспрепятственно могу перемещаться по городу, у меня есть любимая работа, семья, друзья, цели на будущее, но иногда мне кажется, что моя жизнь ненамного отличается от его незавидного существования в пределах квартиры. Быть может, именно поэтому меня так сильно к нему тянет. Мы можем быть во всем разными, совершенно непохожими, но нас роднит проклятое беспросветное одиночество и подсознательное желание стать кому-то нужным…
Я была нужна Лике. В ту ночь, когда сестра внезапно исчезла из моей жизни…
Все эти восемь лет меня терзают мысли о том, что, возможно, я могла бы ей как-то помочь, если б знала и понимала больше о ее тревогах, если бы не легла спать в ту ночь, а осталась рядом, когда она почти наверняка нуждалась во мне.
Я была уверена, что она рассказывает мне все, но после ее исчезновения мои убеждения рассыпались прахом. От чувства вины никуда не деться, воспоминания давят, непреодолимо заключают в яркий кокон фантомной боли, в самое сердце моего собственного ада, и я, понимая, что не смогу с этим справиться, достаю из шкафа бутылку виски, наливаю немного в широкий стакан из толстого стекла, подношу к губам.
И вздрагиваю резко, услышав неясный шорох где-то за дверью кабинета.
С легким изумлением смотрю на бутылку в своей руке, прикидывая вероятность возникновения слуховых галлюцинаций только от запаха виски. Почему-то мне кажется, что звук раздавался возле лестницы. Посторонний в опустевшем здании галереи, где нет никого, кроме меня.
Охваченная напряженным волнением, бесшумно опускаю бутылку на стол, в нерешительности иду к двери, а в голове беснуется сотня беспокойных мыслей.
Осматриваюсь, но, не обнаружив ничего подходящего, сжимаю в ладони мобильный и, приоткрыв дверь, выглядываю в коридор. Никаких подозрительных звуков или признаков чужого присутствия, все тот же приглушенный свет от стен, ведущий вниз, к безлюдным картинным залам. Ерунда. Похоже, мне в самом деле что-то послышалось. Звук мог быть не внутри, а за пределами галереи. Но я спускаюсь на первый этаж и на всякий случай заглядываю в каждое помещение, напоследок дернув входную дверь, лишний раз убеждаясь, что она заперта. Все в порядке.
Звонок телефона так внезапно разбивает вдребезги застоявшуюся тишину, в которой я вообразила себе несуществующую опасность, что я едва не подпрыгиваю на месте от неожиданности. С гулко бьющимся сердцем перевожу взгляд на дисплей и вижу фото Полинки.
– Кара, у тебя в галерее светятся окна, – сообщает она напряженным голосом, и только услышав ее, я перевожу сбившееся дыхание, понимая с облегчением, что все мои страхи беспочвенны и нелепы.
– Я все еще здесь, – опираюсь плечом о ближайшую стену.
– Все еще в галерее? Что ты там делаешь так поздно?
– Остались кое-какие дела, – говорю обтекаемо, не вдаваясь в подробности.
– Почти десять вечера, подруга, какие могут быть дела? Чую неладное. Открывай, я подойду минут через пять, только припаркуюсь…
Все в порядке, ничего подозрительного. Совсем успокоившись относительно недавних глупых волнений, убираю телефон в карман и иду открывать. Полинку встречаю на крыльце здания, зябко кутаясь в бабулин платок, который подруга, приблизившись, не оставляет без внимания:
– Кара, это что за раритет? Намек на то, что ты намерена похоронить себя в этих стенах? – неопределенно кивает на дверь галереи за моей спиной.
– Почему бы и нет? Для человека моей профессии это не самый плохой финал.
– Вообще-то, отвратный. Но платок зачетный… И теплый наверное, да? – скалит зубы подруга, с любопытством сминая в ладони его край.
– Я тебе такой же подарю, хочешь?
– Еще бы, очень нужная вещь, учитывая, что старость с каждым днем наступает на пятки.
Фыркнув, я пропускаю ее внутрь и запираю дверь. Мы поднимаемся в мой кабинет. Стянув с себя куртку, Майка падает в кресло, закидывает ногу на ногу и тянется было за сигаретами, но ловит мой взгляд и со вздохом оставляет эту идею.
– Терпеть не могу зоны, свободные от курения. Кара, у тебя точно все в порядке? – спрашивает, посматривая на бутылку виски и наполненный стакан с ней рядом.
– Я думаю, что… – чертыхаюсь, не договорив, но Майка сразу подхватывает:
– Тааак, ясно. Никак не можешь завязать с самокритикой?
– Нет. Просто… как-то слишком много всего навалилось.
– Это не повод ночевать на работе.
– Ты так думаешь? Как раз-таки на работе спокойнее. Здесь… такая атмосфера. Очень правильная.
– Карин, – хмурится Майка, пододвигаясь ко мне и складывая локти на столешнице. – Ты мне не нравишься. Давай, рассказывай, что с тобой происходит. Я же вижу, ты не в порядке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.